...

Снова утро. Снова надо просыпаться. Снова открывать веки. Снова вставать. Снова собираться на работу. Снова видеть людей и его приторно-сладкую рожу. Каракина последний год просыпается с мыслями, о том как хочет убить и разломать всех и вся, в том числе себя. Этот день не становится каким-то особенным. Она лениво встаёт, у неё завтра день рождения. Всё равно кто поздравит её лично, через сообщение – посрать. Вот вроде бы надо на робота, а вроде и не надо. Зачем ей эта работа? Зачем ей куда-то идти? Зачем ей вставать по утрам? Зачем ей быть? Алина потеряла смысл жизни, как Бараш в серии про Кузинатру. У неё нет смысла жить. Поняв это, она решила, что ей не нужна работа и свалилась на кровать. Она просто валялась в тишине и прожигала потолок взглядом своих уставших глаз, не задумываясь ни о чём. Не зная сколько времени, время суток, из-за закрытых штор, даже в дне недели сомневалась, хотя не, не сомневалась, ей было фиолетово какой сегодня день, это просто один из пяти дней, в который надо было идти на работу, на которую Алина забила. Знала она точно, только что завтра ей исполняется двадцать три года. Может вообще наступила это завтра? Ей без разницы. Почему в тишине? У неё телефон окончательно разрядился ещё вчера днём, больше она его не заряжала. Лежит. Лежит. Лежит. Лежит. И понимает, что так продолжаться не может. Сейчас или никогда. Алина собирает все свои силы, имеющийся у человека, который питался нормально фиг пойми когда и резко встаёт с кровати. В глазах темнеет, но она продолжает свой путь до кухни. В квартире темно, как в бездонной яме, спасибо шторам на малочисленных окнах. Не видя ничего, на своём пути, Каракина как-то смогла взять фотографию в рамке, с ней дойти до кухни и найти на этой же кухне на ощупь нож. Она садится на пол, кладёт рядом фоторамку. Перекладывает нож из руки в руку и пустую держит на весу. И вот она делает неглубокий горизонтальный порез у самой кисти. Алина чувствует боль, но приятную боль. Из-за тьмы она не видит кровь, но зато чувствует как она начинает стекать вниз. Она решает, что идея сейчас слизать всю кровь с руки гениальной и заманчивой. Это и совершает наша героиня. Металлический вкус расползается по рту. Пока он чувствуется, делается достаточно глубокий вертикальный порез от кисти до локтя. Нож перекладывается в раненую руку и на другой руке появляется точно такой же порез. Алина куда-то кидает нож и слышит звук разбившегося стекла, на это она отреагировала немножко с опозданием. Разбилась фоторамка. Каракина посмотрела в её сторону. Она получала кайф от этой, по ее мнению, приятной боли и в один момент ей захотелось больше боли. Схватив резко острый кусок разбитого стекла, Алина провела им сначала по одной ноге, потом по другой и упала спиной на холодный пол старой хрущевки, которую она снимала у милой старушки запустив стекло куда-то. Она лежала истекая кровью. Единственное о чём Алина Каракина сейчас сожалела, о том что не сделала три года назад для достаточно красивой даты жизни и смерти на надгробии «15.07.2000-14.07.2020». Ещё тогда не знав, что получится тоже удивительная дата «15.07.2000-15.07.2023» Она всё лежала. Лежала. Лежала. В скором времени она всё-таки скончалась. Через пару часов не до конца остывший труп найдёт мать героини, решившая поздравить дочку с днём рождения. Дверь она открыла легко, Алина никогда не закрывала дверь. А о подробностях этой истории мы не узнаем никогда.