Приглашение.

- Я и говорю : воля и разум. Это это сильнее всяких войн. - А если, к примеру ракету запустят? Пух! И нет ничего! Что ты делать прикажешь? - не уступал друг. - Да, но если мы вместе, плюс воля и здравый смысл никакой войны и быть не может... Погоди, а это идея! Я рассеяно похлопал по карманам, надеясь, что где то завалялся огрызок карандаша и бумаги. Странно, что я каждый раз оставляю записную книжку дома, а потом ною, что под рукой ничего нет. Но такова моя натура. - Держи - приятель протянул мне дешёвую ручку и салфетку. - Ещё поэт называется. Купи себе блокнот на верёвочке или зашей его в трусы. Так точно не потеряешь. - посоветовал он и прыснул - Хотя, зная тебя, я не уверен, что это сработает. Я уже обращал на него внимания, полностью поглощенный созданием новых строк. Андрей Астафьев был из тех, кто просто любит жизнь и старается прожить каждую её секунду. С его сбережениями можно было бы ездить по Нью-Йорку в личном лимузине и попивать виски в пентхаусе на Манхэтене. Но, потратившись на старенький "Харлей Дэвидсон" 1978 года, он принял жизнь бродяги. Признаться, это ему всегда удавалось. Астафьев был из тех людей, что везде были своими и всеми любимы. Все что имел, тратил, а выдя за порог снова спускался в путь, подняв перед этим кулак. Не сказать, что он был дикий или бездарь. Вы бы видели, как он танцует при свечах! И, если честно, я до сих пор не могу понять : он мог брататься с крутыми ребятами, с элитой, с кем - угодно! Но вместо этого он выбрал себе в друзья полунищего музыканта и кормит его на свои же деньги! Да, таких друзей сейчас днем с огнём не сыщешь. - Кстати, как на личном фронте? - хитро прищурившись поинтересовался он, едва я закончил писать. Я отмахнулся. Личная жизнь моя была так же уныла, как и общественная. Всё те же стены, душная комнатушка и пустые листы бумаги на полу. То, что я бездарь, уже не удивляло. Но, как бы не хотелось закрыться в себе, приходилось работать и переиграть старые песни. Порой, правда возникали просветы. И в эти минуты, хотелось вырваться отсюда и бежать за солнцем. Но эти минуты были редки в моей серой однотонной жизни и все остальное время приходилось выжимать из себя все силы. - На днях меня пригласила к себе одна моя знакомая... Ты же не занят вечером? Я пожал плечами, понимая, к чему он клонит. Андрей как всегда - не оставляет попыток выпихнуть меня из моего мирка. Даже жаль этого добряка. - Значит так - я заеду за тобой в восемь. С тебя голова, гитара и ноги. Все понятно? - не дожидаясь ответа, Астафьев вскочил из-за стола и, вручив подошедшей было официантке несколько помятых бумажек, выскочил из закусочной. Я проводил взглядом его широкую спину в кожаной куртке и, наверное впервые, заметил, что на задней части его косухи нарисован ангел.