Часть 2. Испытать агонию в одиночку

Дрейк стоял в белом пространстве, его разум был перегружен тяжестью потери. Тяжесть вины и горя давила на его сердце. Он прокрутил в уме события, образ топора Прегга, отрубившего ему голову, а затем боль и шок, последовавшие за этим. Как все это привело к этому? Как он оказался один в этом пустынном месте, лишенный своих друзей? Ярость охватила Дрейка, когда он подумал о том, что произошло. Он сжал кулаки, готовый выплеснуть гнев на самого себя. Он выкрикивал проклятия, ругая себя за то, что не смог предотвратить трагедию, за то, что не хватило сил защитить своих друзей. Он считал, что потерял не только своих друзей, но и часть себя. Но когда его кулак прошел по его бесплотному лицу, Дрейк осознал суровую правду. Он стал не более чем одинокой душой, запертой в этом пустом, безграничном белом пространстве. У него не осталось телесности, он не мог чувствовать боль или кровоточить. Он был обречен существовать как бестелесный дух, навсегда разлученный с теми, кого любил. Страдания Дрейка усилились, и он не смог сдержать отчаянный крик, сорвавшийся с его губ. Звук эхом прокатился по огромному пространству, окружавшему его, пронзительным эхом его агонии и отчаяния. Он кричал, пока его голос не стал хриплым, пока его не настигло истощение. Но не было ни облегчения, ни спасения, ни утешения, ни передышки от его мучений. Ему суждено было блуждать в одиночестве, заблудшей душе, навсегда застрявшей в этом пустынном царстве. Но Дрейк продолжал громко кричать, надеясь выпустить свою невыносимую агонию. Но она не выпускалась. Белая пустота вторила его крикам, а может быть, и насмехалась над ними. Здесь не было утешения, не было ответов. Дрейк вошел в царство отчаяния, в чистилище, созданное им самим. Он попал в вечный круговорот горя и раскаяния. Пока крики Дрейка эхом отдавались в пустоте, белое пространство вокруг него начало меняться. Оно превратилось в глубокую, кромешную тьму, поглотившую его целиком. Когда тьма поглотила его, Дрейк почувствовал, что исчезает, его сущность растворяется в небытии. Удушающая пустота усиливалась, тяжким грузом тяготила его душу. Его слезливые крики переходили в душераздирающий шепот, едва слышный в гнетущей тишине. С каждым мгновением Дрейк чувствовал, что его существование ускользает, словно он растворяется в небытии. Он становился призраком своего прежнего “я”, простым мерцанием в огромном пространстве тьмы. Его поглотило отчаяние, осознание того, что он теряет связь с миром и друзьями. Когда тьма сгустилась ещё больше, Дрейк предпринял последнюю попытку протянуть руку, ухватиться за что-то осязаемое. Но его руки скользили по пустому воздуху, не находя опоры. Его душа закричала в отчаянии, эхо затерялось в пустоте. Но ответа не последовало. Дрейк был предоставлен самому себе, дрейфующим во тьме. Его когда-то яркая и красочная жизнь превратилась в монохромное существование. Он потерял все, что давало ему цель и смысл. Когда его окутала пустота, мысли Дрейка обратились к его друзьям. Воспоминания Дрейка о его друзьях, Робине и Дои, начали расплываться и исчезать. Их лица стали далекими и неузнаваемыми, ускользая из его рук, как песок. Ему отчаянно хотелось снова увидеть их лица, услышать их смех, но все, что у него осталось, это лишь обрывки воспоминаний. Каждое воспоминание было похоже на мимолетный сон, ускользающий сквозь пальцы, прежде чем он мог полностью его уловить. Душа Дрейка жаждала освобождения, прекращения этих вечных страданий. Он потерял всякую надежду и не видел выхода из своей пустынной тюрьмы. В глубине души он знал, что его друзья никогда не хотели бы, чтобы он так страдал, но он не мог найти в себе силы двигаться дальше. Дни превратились в недели, недели превратились в месяцы, а Дрейк остался в ловушке собственной печали. Его дух слабел с каждым мгновением, растворяясь в пустоте. Проблеск его существования был на грани полного угасания.