Семь минут на небесах

Гавриила она обнаружила уже через семь минут после начала хэллоуинской вечеринки в Аду. Заметить архангела посреди праздничной толпы было несложно: его маскарадный костюм выделялся, в числе прочего тем, что не расползался на клочки от ветхости. Вельзевул схватила Гавриила за запястье и потащила к ближайшей кладовке. Затолкала внутрь, заставив приземлиться на перевернутое ведро, и, едва дверь захлопнулась, прошипела: — Проклятье, о чём ты только думал, разгуливая здесь в таком виде? — Ты сама просила прийти в костюме! — парировал Гавриил. — В устрашающем костюме! — Она дёрнула воротник его чёрной сутаны. — А это что, дьявол побери, такое? — Разве вы не боитесь священников? Они ведь изгоняют демонов, — простодушно заметил Гавриил. — Я изгоню отсюда тебя, если ты немедленно это не снимешь, — прорычала Вельзевул. Гавриил выгнул бровь: — Сразу к делу, а? Вельзевул закатила глаза. Стоило ему расстегнуть воротник и позволить сутане соскользнуть с плеч, как Вельзевул набросилась на него. Оседлала колени, обхватила ладонями лицо и поцеловала. Он приоткрыл рот, отвечая на поцелуй, и Вельзевул прикусила его нижнюю губу, нежно пощипывая её, прежде чем усилить нажим. Она проложила влажную дорожку от губ до челюсти Гавриила, пачкая нечестивой слюной его безупречную кожу. Поцеловала чувствительное местечко под ухом, а потом вынудила архангела застонать, прикусив мочку. — Тебе такое нравится, правда? — хрипло прошептала она. Он молча кивнул, запустив пальцы ей в волосы и прижав её лицо к своей шее. Вельзевул обожала, когда он реагировал вот так, ослабляя жесткий самоконтроль. Она царапнула зубами его шею, а затем сильно укусила. Её вознаградил громкий вскрик, который непременно выдал бы их, если бы его не заглушила пульсирующая снаружи музыка. — Только убедись, что не оставляешь никаких следов, ладно? — взмолился Гавриил. — Не хочу придумывать объяснения завтра утром на работе. Вельзевул вскинула голову. — Ты что, думаешь, будто вправе диктовать мне условия? — прорычала она. — Я буду делать всё, что пожелаю. Она вновь приникла к его шее, впиваясь зубами в нежную кожу и всасывая её так сильно, что оставался синяк. Потом отодвинулась, чтобы полюбоваться своей работой, и мягко поцеловала пурпурную отметину, словно запечатывая её. Она услышала, как он вздохнул, когда её дыхание коснулось влажной кожи. — Определенно, это твой цвет. Гавриил склонил голову набок, словно мог разглядеть засос у себя на шее. — Пожалуй, если его прикрыть, то никто ничего не заметит. — Но так ведь неинтересно! — поддразнила Вельзевул. — Ты должен носить это с гордостью! — Ты так говоришь, потому что тебе не приходилось терпеть допросы Михаил. Она сердито на него посмотрела, и он добавил: — В смысле, не последние несколько тысяч лет. — Зато тебе не приходится работать с кучей любопытных демонов, которые, скорей всего, уже заключают пари о том, чем я сейчас занята. Так что я, пожалуй, пойду, пока они чего-то не заподозрили… Вельзевул начала было отстраняться, но сильная рука Гавриила на плече остановила её. — Куда это ты собралась? — Обратно на вечеринку, за которую я отвечаю? — Не раньше, чем я отплачу тебе тем же. Он привлёк Вельзевул обратно к себе на колени, развязал её галстук и отогнул воротник. — Ты же не думала, будто я отпущу тебя без парной метки? У Вельзевул перехватило дыхание. Она не ожидала, что они с Гавриилом вот так поменяются ролями, и от этой внезапной перемены по спине у нее пробежала дрожь. Он её держал крепко, и как только его рот коснулся её шеи, Вельзевул невольно расслабилась в его объятиях. Его зубы не были острыми, но в укусе ощущалась сила. Зубы, которые никогда не вонзались в пищу, чьим единственным предназначением было сверкать белоснежной неискренней улыбкой, нашли свое истинное призвание, впиваясь в плоть Вельзевул. Казалось, он сдерживается, и ей захотелось узнать, что произошло бы, дай он себе волю. Однако ей следовало заботиться о своей репутации. — Довольно, — прошипела она, дергая его за волосы. — О, теперь уже ты против отметин? Это забавно, — заметил Гавриил, прежде чем наклониться и снова лизнуть её шею. — У меня нет времени, — огрызнулась Вельзевул, пытаясь соскользнуть с его коленей. — С минуты на минуту Дагон явится за мной, чтобы судить конкурс костюмов. Гавриил вздохнул, но всё-таки неохотно ослабил хватку. — Я выйду первой. Подожди несколько минут, чтобы это не выглядело слишком очевидным, — сказала Вельзевул, потянувшись к дверной ручке. — Знаешь, что мне это напоминает? — спросил Гавриил, снова натягивая сутану. Вельзевул склонила голову, не уверенная, хватит ли у неё терпения выслушать ответ. — Человеческую игру, в которую подростки играют на вечеринках. Мне о ней рассказывал Сандальфон. Как же она называлась? — сказал он, постукивая пальцем по губам, а затем расплылся в улыбке: — О, точно, «Семь минут на небесах». Он издал самодовольный смешок и подмигнул ей. — Тьфу. Ты ужасен, — простонала Вельзевул, выходя и захлопывая за собой дверь. — Ну так ведь рыбак рыбака… — крикнул Гавриил из-за двери как раз перед тем, как та захлопнулась. Его дурацкое замечание навело Вельзевул на мысль, что, возможно, следующее свидание стоит организовать в Раю. Тогда уже Гавриил будет нервно оглядываться через плечо, пока она неторопливо прижимается к нему, покрывая любовными укусами. Ей хотелось бы иметь возможность провести с архангелом достаточно времени, чтобы по-настоящему насладиться им, а не урывать пару минут посреди шумной вечеринки. Это, вероятно, привело бы к ещё большему количеству отметин, но оно бы того стоило.