Первая и последняя

Дочка графа. Девушка Женщина Слабая тупая Это отвратительно! Знать, что ты не человек, а вешалка, на которой тысячи-тысячи ярлыков. Потом прибавится «жена такого-то состоятельного мужчины»… Я крепко сжимаю руки в кулаки. Мне стыдно, мне жалко себя. Чувство мелочности душит. Если все люди для чего-то были рождены, не уже ли мой удел- быть красивой побрякушкой на парадном платье мужа? Мозг не дает долго думать. Ногти вонзаются в кожу ладоней и оставляют небольшие следы. Агата, одумайся. Это реальный мир. Какая душа? Предназначение? Мы имеем то, что есть. Надо быть логичнее. Статной. Уверенной. Окончательно в реальность возвращает холодный вечерний ветер. Скоро будет совсем поздно. Мне неуютно и я непроизвольно сжимаюсь. Все мое тело старается занять как можно меньше пространства. Ветер треплет мои волосы и старается осушить слезы Я не могу больше. Это нормально? Присаживаюсь на скамейку, но выходит неуклюже. Боль от неаккуратного приземления на поверхность сидения стала последней каплей. Я складываю руки вместе, стараясь не замечать, как они дрожат. Взор мутнеет из-за слез, которые я не хочу не могу остановить. Агата, думай головой. Почему ты плачешь? У меня близкие отношения с Евой. Моя верная компаньонка не оставит меня в беде. Сердце разгоняет тепло по телу об одной мысли о её преданности. Сейчас же она крепко спит и видит хорошие сны. Я делаю все, чтобы так и было. Я ей обещала. У меня есть Сэм, который увидел во мне потенциал. После того, как я спасла его от ранения, в его глазах кроме физической заинтересованности во мне я вижу уважение и признание. Это заставляет меня верить в себя. У меня есть Рейчел, которая помогает мне, и которой я безумно благодарна. Она дала нам с Евой место, где можно жить…и возможность себя реализовать себя. Даже если она не разделяет моего рвения к самостоятельности, она старается принимать меня такой, какая я есть. Даже если я совершенно не круг её общения. У меня есть Эллиа, который смог открыться мне. Еле-еле, но он приоткрыл занавесу тайны своей жизни. И я не подведу его. И он чувствует это. В благодарность за мою проницательность, мужчина все чаще молчаливо наблюдает за мной, будто один его взгляд- невербальная защита от любой передряги У меня есть…мама Слезы потекли быстрее. Горячие струи создавали контраст с холодом на улице, от чего я еще сильнее прижала руки к груди. Я попыталась обнять себя, создавая видимость поддержки и укрытие от ночной прохлады. Милая, свадьба с герцогом решила бы все наши проблемы! Невыраженная злость поднялась из недр души. Я снова сжала руки в кулаки. Я не знаю, как ещё выразить всю ненависть к себе из данной ситуации. Расследование идет отлично и я активно помогаю. Но с каждым днем в душе что-то затухает и гаснет. Я стала хуже спать, я все время ожидаю напасти из-за угла. На мне столько ответственности! Я обещала Еве обеспечить ей достойную жизнь. Я пообещала родителям за год поправить финансовое положение семьи. Я пообещала себе, что не буду решать мужчиной свои проблемы. Я бы хотела стать котенком Но иногда я так хочу, чтобы обо мне позаботились… Подарили ощущение безопасности, спокойствия и умиротворения. Сердце до боли сжимается и я слегка ахаю. Ненавижу. — Мисс Харрингтон? Я резко дергаюсь в сторону голоса. На улице порядком стемнело, сужая видимость до нескольких метров от фонаря. В тишине я слышу насекомых, которые кружат у света. В звучании шелеста их крылышек есть что-то родное. — Доброй ночи, Ваше Сиятельство. Силуэт не двигался. Я не видела очертаний его лица, и только могла гадать, что у него на уме. Я старалась максимально закрыться и всем видом демонстрировать сдержанность. Я встала и сделала небольшой реверанс. Я не видела, но чувствовала, что смутила его, даже если на пару секунд. Я еще пару секунд постояла и снова села на лавочку. — Агата? Голос изменился и стал мягче. Я постаралась аккуратно вытереть слезы рукавом. Мысленно я представила, что мы играем против друг друга. Что-то сродни шахмат. Хочу думать, что это лишь стратегический ход мужчины, чтобы оценить ситуацию. — Чем я могу быть полезна, герцог? Пока я могу контролировать ситуацию, я буду её контролировать. Я буду реветь, но я буду контролировать все, что происходит в моей жизни. Если это значит, что нужно засунуть свое «я» дальше, значит я это сделаю. Никто и не узнает — Вас кто-то обидел, графиня? Подлец. Он тоже начал играть и не будет сдаваться первым. Он принял мои правила игры и не будет меня трогать, а это излишки вежливости; или у него, как и у меня, есть высшая цель? — Нет, что Вы, все в полном порядке. Нет ничего такого, что бы могло Вас волновать Мы оба чувствуем, сколько стен я возвожу каждой своей фразой. Но он не представляет, насколько каждая фраза больнее предыдущей — Рад это слышать. Снова тишина. Я от этого выигрываю или проигрываю? Все чувства будто обострились. Тишина душила, но она была необходима. Ветер с новой силой заставлял поежиться. Мы оба понимали, что сейчас- переломный момент наших взаимодействий. — Прошу меня извинить… Я вновь привлекла внимание мужчины. Я сделала достаточно глубокий реверанс, как бы вкладывая в него все уважение и сожаление. — Нам не стоит находиться вместе, Ваше Сиятельство. Все, что у меня осталось- моя репутация. Доброй ночи, герцог. К сожалению, играя роль до конца, я должна дождаться его ответа. Я чувствую, как мужчина обдумывает свой ход. Но я уже выиграла. Мне все-равно. Наверное. — Доброй ночи. Силуэт окончательно уходит во тьму. Я же, не заставляя себя ни о чем пожалеть, поспешно удаляюсь. Я не бегу, но мой быстрый шаг дает понять, что я очень тороплюсь в свою кровать. Я молилась, чтобы по дороге домой не встретить еще кого-то. Живот неприятно урчит от неожиданной физической нагрузки- я не показалась на ужине, притворившись спящей. Не хотела, чтобы кто-то видел мои слезы. Прокручивая в голове мысли последнего дня, я с радостью замечаю свою дверь в комнату. Быстрее забыться! Когда моя рука касается дверной ручки, кто-то с силой перехватывает её и прижимает к телу, крепко фиксируя, другой же рукой затыкает мне рот. Паника сменяется догадкой. Эти нотки древесного мне не спутать. Когда мужчина не слышит возмущений и не чувствует попыток вырваться, он аккуратно подталкивает меня к двери в свою комнату. Мои глаза расширяются в понимании, что он будет выпытывать из меня объяснения. Если до этого я говорила про свою репутацию только в рамках отстраненного диалога, то сейчас я всерьез задумалась над этим. Александру все же удается ввести меня в свою комнату. Отпустив меня, он повернулся к двери и запер её. Пользуясь тем, что меня ничего не сковывает, я отступила к окну. — Там нет подходящего дерева для побега. А падать слишком высоко. Ты же не хочешь меня подставить тем, что убьешься насмерть под моим окном? Пока он не видит моего выражения лица, у меня есть возможность сдержать эмоции. Выдыхая, я поворачиваюсь к мужчине. Александр Кларенс наблюдал за мной. Я стараюсь держаться статно и непоколебимо. — Мне жаль, что Вы такого мнения обо мне. Я благодарна вашей сестре, принцессе Уэльской, за возможность жить тут некоторое время. Я не отягощу Вас своим присутствием. Как я могу вернуться к себе в комнату? Казалось, вся моя стратегия была смешной шуткой для него. Я чувствовала его ухмылку, хотя он пока и тщательно её скрывал. — Агата, ваш чай. Александр доброжелательно улыбнулся. Я пытаюсь понять его чувства. Улыбаясь, глаза оставались ледяными и колкими. Он злится. На меня. В мои планы не входило его злить. Я должна оставаться дружелюбной, чтобы он не вышвырнул меня как провинившегося котенка из дома. — Спасибо, Ваше Сиятельство. Вы очень добры ко мне. Мне пришлось сесть за небольшой столик на двух персон. Александр не заставил себя ждать и сел рядом. Я старалась быть спокойной, но мое тело выдавало меня. — Ваша рука дрожит. Он говорил правду. Оскорбляя себя и свои эмоции, я чудом не разлила горячий чай мимо изящной чашки. Стараясь не обжечься сама, и не пролить чай, я передаю чашку Александру. Мужчина, хоть и гнул свою, непонятную мне линию поведения, не скрыл своего удивления. — Агата, чай вам. Вы не были на ужине, почему? — Извините, герцог, я не могу говорить и есть. Я пытаюсь сделать самое миловидное лицо на свете. Ну же, брось со мной играть. Ты ничего не дождёшься. — Тогда приятного аппетита. Я буду ждать, как вы закончите. Черт. Есть, когда на тебя смотрят очень трудно. Александр быстро это осознал и отступил. Он отошёл к окну и старался не смотреть на меня, но вся его поза кричала о том, что это не моя победа, а его…забота? Нет, заслуга. Она. Я старалась держать лицо, но живот предательски урчит. Может, хотя бы есть я буду не как статная дама, а как…Агата? Пять минут без маски, навязанной обществом, ничего не сделают. Правда ведь? Я лакомилась чаем с печеньем. Наслаждалась сахарным вкусом выпечки и невероятно ароматным напитком. Пар от чая приятно щекотал лицо и успокаивал. Недолгое умиротворение и спокойствие догнало меня в небольшом уединенном чаепитии, и пусть это будет единственное счастье за последнее время. Я счастлива. — Ты так исхудала, Агата. Я дернулась, крепче сжимая чашку в руке. Немного дернув головой, я поставила её на месте. Не стоит бить такую посуду рядом с таким человеком. Снова тишина. Александр сидит в кресле недалеко от большой кровати. Ему даже необязательно смотреть на меня, чтобы смутить. Он смотрел в окно, но я точно знала, что он наблюдает. И всегда наблюдал. Слышно только моё тяжёлое дыхание. Я пыталась его нормализовать, задержать, но дыхание все-равно неестественное. И Александр это знает. — Ты стала пугливее. Что тебя так напугало? Я наливаю себе ещё немного чая, показывая, что для вопросов ещё рано. Я растягиваю спасительные капли чая на несколько коротких глотков, стараясь не смотреть на Александра боковым взглядом. — Или, вернее сказать, кто. Я шумно выдыхаю. Может, если мне будет страшно, он от меня отстанет? — Ваше Сиятельство, моя репутация…страшно…надо идти. Я впервые нормально смотрю на него. В моём взгляде не лёд, мольба. Отпусти. Пожалуйста. Это нужно сделать сейчас. — Мы поговорим и Вы пойдёте. Прикажу служанке не будить вас рано. Как же ты меня бесишь. Я не хотела доходить до этого. Но моя жизнь важнее твоей помощи. — Ненавижу. Александр улыбается. Злость медленно закипает в моей крови. Он не мог продумать и это. — Вас плохо слышно, Агата. Александр отошёл от меня и направился к книжному шкафу недалеко от кресла. — Я вас ненавижу! Я подошла ближе к нему, чтобы он точно это услышал. Я потратила все свои силы в один убийственный взгляд, но он даже не посмотрел на меня — Это замечательно. Зато вы со мной не ради денег, Агата. Вами движет интерес, пусть он и не всегда такой, какой я ожидаю. Он улыбается. Мерзавец. Хочу, чтобы он исчезнул. Или лучше я. — Отпусти меня! Мне ничего не нужно. Я уеду с Евой. Зачем держать рядом того, кто тебя презирает, если есть те, кто тебя любят? Александр развернулся ко мне. Что, если он может убить меня одним ударом? Или свернуть шею. Но это интересно. — Если я тебя отпущу, то мне знатно влетит от Рейчел. Она души в тебе ни чает. Что же до малыша Сэми, то он явно не оценит этот поступок. Я буду рад, что на тебе станет на один мужской взгляд меньше, но ты так же член расследования, и ты не можешь просто уйти. Это неразумно, Агата. Я осеклась. Он говорил правду. А ещё он рад, что я первая сдалась и начала обращаться на «ты». Дерьмо. — Не уже ли тебе не все-равно, что они скажут? — Если тебя интересует лично моя причина, почему тебя не отпустить, то, да, ты права, за тобой занятно наблюдать. Он продолжал улыбаться. Если до этого я отбивалась от его «шахматных атак», то сейчас это невозможно. Это шах и мат. Если до этого эмоции все-равно не так сильно колыхали во мне, и при огромном желании я могла их подавить, то сейчас все мои страхи и переживания вылились наружу. Я интересна как простушка, над чьей жизнью господин наблюдает с высоты. Лошадь на скачках. Верно ли ты на меня поставил? Я давно не ощущала себя настолько жалкой. Невыносимо больной укол в самое сердце. Я будто больше не могу дышать. Я дикими глазами смотрю на мужчину. И он понял, что попал. — Ты этого добивался? Я старалась быть тихой, но рыдания терзали меня. Я заплакала перед ним. И вот я снова маленькая, а меня обижают. А папа не вмешивается. Потому что я должна быть сильной. Железной. Стальной. И он не покажет, как переживает за меня. Потому что я должна со всем справляться сама. А чуть погодя он будет ругать меня, что я не про контролировал ситуацию… Я стираю слезы и отворачиваюсь, но вновь натыкаюсь на него. Александр прижимает меня к своей груди. Терять уже нечего, и я обвиваю его своими руками. Вместо воздуха в нос поступает только его парфюм, а я продолжаю плакать, иногда хлюпая носом. Мы стоим так некоторое время. На случай слабости Александр придерживает меня, чтобы я не упала. В один момент я пытаюсь отстраниться, но он не даёт мне этого сделать. Когда же я начинаю с силой вырываться, то он быстро доводит нас до кресла. Он усаживается сам и садит к себе на коленки так, чтобы мои ноги свешивались за подлокотник, а его руки контролировали все моё тело. Это было жутко интимно и страшно. Чем больше я ерзаю тем больше шума. Я сама же делаю себе хуже. Пришлось принять условия Александра. — Агата, девочка… Его шёпот на ухо заставил тысячи мурашек покрыть моё тело. — Неет, не надо. Я со страхом смотрю на мужчину. Не пытайся, пожалуйста… —Котенок взял на себя слишком много, да? Я молчу, стараясь снова не заплакать. — Агата так устала, да? Все время надо быть сильной и стойкой… Александр зарывается пальцами в волосы, притягивая голову ближе к себе. —…хотя так хочется расслабиться. Я скулю от того, насколько он прав, насколько он близко, и как он влияет на моё тело. Александр опаляет дыханием моё ухо, я чувствую его дыхание, его улыбку. — Хочется, чтобы все решилось само… Мужчина гладит мою шею, а мне все труднее сдерживаться. —…хотя надо всем помогать и быть такой ответственной и важной. Он хмыкнул, иронизируя. Я недовольно сжала губы. — И ты так хочешь, чтобы я о тебе позаботился. Я вскочила, поправляя юбку. Александр не торопился вставать, осматривая меня. Я не была научным интересом, я была…просто…девушкой? Я отвернулась к окну, чтобы найти свое отражение. Тяжёлое сбивчивое дыхание, румянец и мятое платье. Это не то, что я планировала. — Надеюсь, ты желаешь меня не потому, что твоя мама хочет побыстрее выдать тебя замуж. Я разозлилась. — Ненавижу! Противный, мерзкий, приставучий, самовлюбленный… — Язык у тебя работает как надо. Мой будем проверять? Александр самодовольно улыбается, ждёт конечную стадию моей злости. — Хватит со мной играть. Мне это не нужно! Это то, чего он ждал. Отступать мне было некуда. Александр приблизился ко мне ещё ближе. Улыбка и взгляд обезоруживали. Низ живота приятно ныл. С ним я чувствовала себя такой маленькой и беззащитной… — А что тебе нужно? Он наклонился ко мне так низко, что наши дыхания смешались. Мои глаза бегали по его лицу, а мозг отказывался адекватно думать. — Если тебе ничего не нужно, я тебя отпущу. Но ты скажешь мне это вслух, глядя мне в глаза. И я обещаю тебе, что не дотронусь до тебя ни физически, не психологически. Ты можешь рассчитывать на мою защиту только как слабая женщина в патриархальном обществе. Александр слегка отстранился. Я поняла, что он абсолютно серьёзен. Он не смеет на меня давить. Он уважает мой выбор и моё мнение. — Я хочу… Язык будто исчез. Я боялась. Всё моё тело сжалось. —…чтобы ты меня поцеловал Моя рука накрыла мои губы. Как я могла это сказать? Это вообще сделала я? Он улыбался. Я хотела думать, что он был рад такому исходу. — Малышка Агата хочет, чтобы её поцеловал сильный мужчина, да? Пока я не успела возмутиться, Александр оказывается рядом и целует. Жадно, собственнически. Он не резок, в его действиях прослеживается боязнь, что я подниму шум, испугаюсь, захочу убежать. Когда Александр понял, что я не отвечаю на поцелуй, он отстранился. Я непонимающе смотрела на него. — Ты попросила себя поцеловать, я тебя поцеловал. Что ты еще хочешь? Тело хотело ещё. Я хотела ещё. Это все так глупо! — Ещё! Александр удивился, но уже через секунду на его лице снова была усмешка — Агате мало было той ночи в лаборатории? А как же твоя репутация, девочка? Что подумают люди? Я снова закипала. Я быстро сократила дистанцию между нами и потянулась к нему за поцелуем. — Какая жадная ненасытная девушка. А это прилично, графиня? Не давая ответить, он снова целует. Я обхватила мужчину и прижала ближе. Стараясь все контролировать, я встаю на цыпочки и сама углубляю поцелуй. Это его удивило, но не смутило. Ловко возвращая себе контроль, он кладёт руку на поясницу, а другую кладёт на шею и заставляет меня слегка откинуть голову, чтобы шея была лучше видна в лунном свете. Александр покрывает шею поцелуями, оттягивая кожу и прикусывая её, но лишь слегка. Нам не нужно, чтобы они знали. Потом снова возвращается к губам. Рядом с герцогом очень жарко и горячо. Легким движением мы оказываемся у стены. Разгоряченная спина касается холодной поверхности, и я инстинктивно жмусь ближе к Александру. — Агата, для твоего же блага, я должен остановиться. Я верю в твою настойчивость и самостоятельность, но твоему мужу явно не понравится то, что я захочу сделать с тобой дальше. Я раздраженно выдохнула. — Ты невыносимый. Александр смотрел в мои глаза, и я чувствовала, как он что-то решает для себя. Этот диалог стал возможен благодаря твоим поступкам в прошлых сериях! —Твой будущий муж явно не хотел бы тобой делиться с кем-то. Но он и не будет правильно? Руки Александра поглаживают бедра и аккуратно поднимаются выше. — Мисс Харрингтон, что ты хочешь от меня? — Прикоснись ко мне. — Я уже тебя касаюсь, не заметила? Я попыталась дернуться, но Александр предугадал это. Он легко развернул меня, заставляя мою спину касаться его груди. — Девочка моя, скажи мне, что ты хочешь? Этот шепот на ухо будто оголил меня перед ним. Как это приятно звучит…как правильно… — Я хочу тебя. Затылком я чувствую его усмешку — Агата, дорогая, ты хочешь, чтобы я тут…ночью,…без никаких предварительных обещаний… Он прикусил кожу на шее. Мы чувствовали, что это неправильно, но я лишь сильнее прижималась к нему. Его руки накрыли мою грудь. Я охнула, за что он сильнее сжал руки. — Ты будешь очень тихой. Если ты будешь меня слушаться, то я сделаю все сам в лучшем виде. Я качнула задом и сильнее надавила на его тело. — А если будешь вести себя плохо, то я не могу обещать тебе, что Ева не увидит тебя в тот момент, когда я буду жадно брать тебя. В подтверждение своих слов он сильно вжался в меня. А дальше будто сладкий туман окружил меня. Его было слишком много. Его руки были везде. Он крепко держал меня, пока поцелуи покрывали шею и спину. Я еще пыталась контролировать происходящее, но получалось ужасно плохо. — Позволь мне быть главным. Это не просьба. Почувствовав, как наконец расслабились мои плечи, он слегка приспустил рукава платья и начал то целовать, то кусать худые плечи. Бесцеремонные ладони начали спешно стягивать с меня платье. Я дернулась, чтобы помочь. — Я не разрешал мне мешать. Александр умело расстегивал застежки, избавлялся от корсажа, юбки. Он с удовлетворением рассматривал меня. Быть в одной нижней рубашке перед мужчиной, который сильно выше тебя по статусу было неправильно. И неприлично. И, наверное, это просто игра для него. Скрывая свои переживания, я снова усмехнулась. — Александр, откуда такие умения в раздевании дам? Мужчина задрал нижнюю рубашку, горячей ладонью поглаживая оголенное правое бедро. — Ты уверена, что хочешь получить ответ прямо сейчас? Ладонь с бедра легла между моих ног, вызывая тихий всхлип. Герцог предупредительно надавил другой рукой на талию, призывая быть тихой. — Да, хочу. У вас близкие отношения с Александром! — Я знал, что это рано или поздно произойдет, и я должен быть готов действовать быстро, чтобы исполнить твое желание и защитить. А сейчас заткнись и слушайся меня. Молча. Его рука продолжала лежать между моих ног, не двигаясь. При всем желании, я не могу ее сдвинуть. Я жалобно смотрю на мужчину через плечо, призывая к действию. — Люблю, когда ты смотришь так жалостливо на меня. Продолжай в том же духе. Несмотря на усмешку, он прислушался ко мне. Руки медленно начали оглаживать низ живота. Он пытается дразнить меня, и я зло выдыхаю. Так не люблю, когда мной играются! В один момент он надавил на чувствительную точку на теле и я чудом осталась в его руках. Тело пробирает удовольствие, которого мне так не хватает. Интересно, в чем заключается удовольствие для него? Держать бьющуюся меня в приятной конвульсии? Чувствовать свое превосходство? Прерывая мои размышления, Александр все меньше сдерживал себя и его ласки стали куда более настойчивыми. Его точные движения, его сосредоточенность, его концентрация на моём удовольствии душила меня. И я хотела этого! Казалось, скованности и смущения вообще не было места в этой комнате. Были только мы и мое бескрайное желание. Пришлось признаться себе, что я искренне хотела его, и это было не только из-за жуткого желания секса. Мужчина располагал к себе, хотя и бесил меня неимоверно. Мой разум подставил меня: я всегда хотела быть ближе к герцогу, но куча «но» в моей голове запрещали мне. — Ты возбудилась, Агата. Тебе нравится? Я так его люблю! Как сейчас важен его голос, как нужны его касания. Он мне нужен. — Да, ты мне нравишься… Я почти не слушала его. Мне было так горячо, я чувствую, как одежда неприятно липнет, а ноги подкашиваются от приятной слабости. Он смеется и целует в шею. — Будем считать, что тебе нравится. Я жадно хочу еще. Пользуясь тем, что герцог больше не пытается мешать мне двигаться, а лишь помогает мне не упасть, я положила свою руку поверх его и стала жалобно выгибаться. Я хочу! Он легко отбросил мою руку. — Тебе хочется грубее, бесстыдница? Я в надежде трусь об него и надеюсь, когда же он перестанет меня дразнить. — Ты сейчас кончишь, Агата. Я в возмущении дернулась в его руках. Это все? Это слишком мало, мне нужно еще! Как он смеет? Чувствуя мое недовольство, он усилил движения пальцами, выбивая скулеж из моих губ. Он просил меня быть тише, но он не мог отказать себе в удовольствии услышать, как я жалобно прошу его. — Александр, пожалуйста… Я говорю это очень тихо, но я точно знаю, что он меня слышит. Его пальцы, погрязшие в липкой смазке аккуратно входят в меня. От неожиданности я со всей силой прижимаюсь к Александру и слышу его тихий стон. Другая его рука с силой притягивает мою голову за шею ближе, и вот его горячее дыхание снова слишком близко. — Ты кончишь сейчас, потому что я так сказал. Он продолжил говорить что-то грубое на ухо, но я не слышу. Я чувствую, как его пальцы грубо доводят меня до оргазма, чувствую, как все тело трясется. Я непроизвольно вытянулась, на что Александр моментально отреагировал, перехватив меня свободной рукой. Он чувствует мое сбитое дыхание и не позволяет мне упасть. Я пришла в себя только когда мужчина аккуратно положил меня на свою кровать. Я неотрывно наблюдала, как Александр слизывает остатки смазки с пальцев. Было в этом жесте что-то собственническое и интимное. Его взгляд неизменно наблюдал за мной, следил, чтобы я смотрела на него. — Больше не смей играть со мной. Я тебя переиграю, а потом ты снова будешь скулить. Это понятно? Он нагнулся ближе, но лишь для того, чтобы подуть на лоб и слегка охладить голову. — Снова? В моих глазах читалось удивление, в его- ревностное желание — Как я и сказал, твой будущий муж не захочет тебя делить с кем-то. Ваши шансы на свадьбу с герцогом значительно выросли! Осознание пришло не сразу, но Александр ждал этого. Убедившись, что я поняла, он самодовольно улыбнулся. — Ну что, тебе лучше? Я больше не такой невыносимый? Я внимательно осмотрела его. Большой и высокий мужчина с явным возбуждением делал вид вселенского спокойствия. — Да. Хочу объятий. Александр мило улыбнулся и прильнул ко мне с тем спокойствием в глазах, которое еще ни раз спасало меня.