Часть 1

«Да ведь теперешняя земля, может сама — то биллион раз повторялась; ну, отживала, леденела, трескалась, рассыпалась, разлагалась на составные начала, опять вода, яже бе над твердию, потом опять комета, опять солнце, потом опять из солнца земля — ведь это развитие, может уже бесконечно раз повторяется, и всё в одном и том же виде, до чёрточки. Скучища неприличнейшая» (Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы). Однажды Вселенная достигнет абсолютной энтропии и всё замрёт. Прекратится время. Вокруг каждой частицы образуется вакуум. Звуков не будет. Не станет воздуха. Всё будет ни чем и будет всем. Всё замрёт и зависнет. И наступит тишина… А потом - потом раздастся внезапный хлопок, и резко всё исчезнет, и пересоберётся в начальную точку, как пружина. И начнёт разматываться снова. Вот из взрыва собираются заново атомы, строятся планеты. Вот появляются простые организмы на Земле. Вот рыбы выходят на сушу. Появляется человек и снова гордо распрямляет плечи. Летит в Космос Гагарин. Рождается мой Властный. А потом, не буду говорить сколько лет спустя, рождаюсь я. Люди давно догадались, что всё циклично. Циклична мода, история, отношения. Мы повторяем сами себя, и счастье тем, кто ходит не по кругу, а по спирали. Жук-скарабей катит свой шар, Ураборос держит себя за хвост, наши истории повторяются. Ницше сошел с ума, не выдержав идеи, что когда-то, в новом эоне Вселенной, из частиц соберется такая же зигота, которая также разовьется в плод, который появится у его матери Франциски. Мальчик будет расти, и станет великим философом. А потом лишится разума от ужаса бесконечного возвращения… Я закрываю глаза, также пытаясь совладать со овладевшим мною от осознания неизбежности страхом. Я верю в Бога и молюсь, чтобы меня ждал Рай, а не хождение по кругу из цикла в цикл. Но что, если физики правы, и мы, и вся наша Вселенная будем проигрывать один сценарий снова, и снова, и снова… Нас создал Господь. Но кто знает его замысел? «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1:8). Холодный пот пробирает меня. Неужели снова прийдётся пройти всё это: голодное детство, зубрёжку немецкого в школе (ich will, du willst, er, sie, es - will - выучила так, что Wille zur Macht не покидает меня до сих пор), - терпеть ужасное детство, пробираться сквозь дебри непонимания и неприятия, издевательств и унижения? Нет, Господь не допустит. Я верю. Ich glaube. Но если всё же Его план другой, так и быть, я смиряюсь. Да будет воля твоя. Я смиряюсь хотя бы потому, что вечное возвращение значит, что и мой Властный вернётся ко мне. Даже если для этого должно закончиться время, пусть наступит день, когда я снова буду ждать его, распахнув входную дверь. Он будет опаздывать, как всегда, а я - напускно сердиться, дуть губы и позволять себя целовать. Я готова смирится и стерпеть вечность и бесконечные циклы, лишь бы снова вдохнуть запах, присущей только ему: властный аромат из смеси средств от бритья, парфюма и сигарет. Потому, выкуси, Ницше, я готова принять: в каждой новой Вселенной, даже если времени больше не будет, мой Властный снова приходит ко мне. Пелевин пишет, что мы - лишь фотоснимки. Тогда мой любимый - где я обнимаю моего бывшего в своём коридоре. И, если верить Ницше, это повторяется тысячи, миллионы раз - гораздо больше раз, чем было в прошлом, которое мы запомнили. Итак, концом всего меня не напугать. Я спокойна. Я улыбаюсь. И снова открываю своему Властному двери.