Бед трип.

       Мужчине очень сложно было открыть глаза утром. Голова невероятно сильно болела, был лёгкий звон в ушах, а тело ощущалось ватным. Поняв, что он находится не в своей кровати, даже сначала улыбнулся, осознавая, как прошла ночь. Однако после осмотра помещения улыбка внезапно исчезла. Комната вроде как отличалась от той, в которой он не хотел бы оказаться. Был другой комод у кровати, другие обои, другие шторы, но что-то на подобии румынской стенки, а так же люстра были те же. Союзу стало некомфортно. Он вышел в коридор. —Господи прошу… Только не она, — умоляюще заговаривал сам себе. Двигаясь дальше по коридору, Союз наткнулся на лестницу, ведущую на первый этаж. Спустившись вниз и зайдя на кухню, он лишился всех подозрений. Там сидела Рейх, уже дожидаясь гостя. На ней был белый пушистых халат, аккуратно связанный ремешком на поясе. Волосы распущены. С них ещё стекала вода. Из-за того, что пояс не стягивал халат полностью было видно, что на бюстгалтера под одеянием нет. —Доброе утро, — как-то удовлетворённо сказала она. — Завтракать будешь? — Доброе утро,– Союз помотал головой, от чего она раскалилась ещё сильнее,– лучше дай таблетку от головы. —Сейчас, — Рейх подошла к холодильнику и, вытащила оттуда свою аптечку в поисках нужной таблетки. Нашла она её довольно быстро. Таблетка, брошенная в только что наполненный водой стакан, успокаивающе зашипела. Рейх протянула гостю лекарство. — Что это? — поинтересовался Союз. — Алкозельцер. Пей. — Спасибо. Взяв стакан, парень залпом опустошил его. Через пару мгновений тому стало легче. Мысли наконец-то собрались воедино. —Рейх, а что я тут делаю? Ни черта не помню. Женщина оскалилась, но отчаяние всё же было заметно на её лице, и, вскоре, эмоция сменила издевательскую улыбку. – Оно и не удивительно. Ты напился в клубе и сорвал моё свидание, избив моего кавалера. Урод! —Что?! — Союза обескуражили слова собеседницы. —Да… У меня есть парень! — повысив тон, процедила та. — А ты, урод, всё испортил! Ещё и чуть не убил его! Мужчина тяжко выдохнул, чутка отпустив голову из-за вины, гложивший его после услышанного,– а что я тогда делал в твоей постели? Судя по всему мы трахнулись. А если и нет, то почему я у тебя дома, а не твой кавалер? —Ты сам на этом настаивал! Мне было страшно! Вдруг ты сделал бы со мной что-то похуже? —Получается, я тебя изнасиловал? — сложив в голове пазлы, уточняюще спросил СССР с прищуренными глазами. В какой-то степени его вопрос был риторическим. — Да! Именно так! — ответила она. — Ну, тогда,– мужчина протянул, повернувшись к выходу из комнаты,– пожалуй, я уйду отсюда подальше. Коридор был достаточно длинным. у стены стоял шкаф без дверей с несколькими отсеками, а именно, с самым большим в который вешались куртки и тому подобное, ниже него был отсек для обуви, и над ним такой же отсек, только для зонтов и прочей ерунды. Одевшись, парень направился к выходу. — Ну и вали отсюда, урод! — послышался крик позади. Дверь хлопнула.       На улице дул достаточно сильный и холодный ветер. Осень в этом регионе была невероятно противной. Она была серой, из-затого что почти каждый день небо было усеяно гигантскими монохромными облаками. Местные жители называли осень «седой старухой», мол волосы её уже седы и часто она она плачет, тоскуя. Союз шёл по улицам города в поисках той самой квартиры. Прошло уже три часа, и его старый знакомый позвал к себе. Наконец-то найдя дом, парень позвонил в домофон. — Алло? — послышался голос оттуда. —Открывайте, это военкомат. —Бля, мужик… Давай без шуток. Кто это? —Это Союз… Ты сам звал меня к себе. — Ах да… Союз… Извини, мужик, тупняки, — послышался вялый голос. — Может ты уже откроешь мне дверь?! Тут вообще-то холодно! — Вообще-то замок не работает. Дверь не запирается. — А тогда нахуя я тебе звоню? — Я не знаю нахуя ты, долбоёб, мне звонишь по домофону. Заходи уже, придурок! — Квартиру напомни. — 78-я. — Захожу. Союз открыл дверь и зашёл в подъезд, который больше был похож на подъезд из фильма ужасов, чем на падик жилого дома. Краска со стен сыпалась, из потолка торчала доска, лампочек не было. Все стены изрисованы экскрементами и граффити. В углу, в луже, скорее всего собственной мочи, спал какой-то бомжара. — Слава тебе, Господи, что я живу в частном доме, — жизнеутвердающе подметил Союз, после чего переступил через многоуважаемого джентльмена и пошёл на нужный этаж. Сперва ему казалось что дом практически не жилой, ведь было невероятно тихо, но через миг его догадки обрели одно подтверждение. Проходя лишь мимо буквально трёх квартир на своём пути, Союз слышал хоть какой то шум. При чём довольно чётко понимая, что происходит внутри. В одной муж алкаш материл свою жену, во второй, судя по всему, мальчик помогал своей однокласснице с уроками, в третьей старый дед смотрел телевизор. Наконец-то тот подошёл к нужной квартире и ужаснулся. На двери Питера фекалиями были написаны буквы «СПБ». Тот сразу понял что дальнейшее происходящее вряд-ли приведёт к чему-то хорошему, но почему бы нет? но, всё же уходить не стал. Парень нехотя постучался в незатронутый надписью участок двери. Её открыл Питер. Выглядел мужчина ужасно. Невероятно худой, запавшие глаза со множеством лопнутых капиляров. Под ними было множество мешков. Кожа была бледная, а волосы слегка серыми. Не таким Союз его видел ещё месяц назад. —Заходи, родной… — промычав это, СПБ зашёл внутрь, пропуская Союза. Прихожая была ужасна. В некоторых местах плитки не было, и роль пола исполнял голый бетон. Вешалка сгнила. Люстра выдрана в корень. На стене зияла огромная зелёная плесень. Но сразу же за коридором, что странно, виднелась комната, судя по всему сделанная под гостевую. Никаких подвохов в ней мужчина не заметил. Союз разулся и поставил пальто в самое чистое и приличное место в этом помещении и глубоко вдохнув, прошёл туда. Перед ним сложилась несозвучная картина: просто идеального качества ламинат, на стенах бежевые обои с приятными узорами, и они были идеально целыми, а на стене висела огромная плазма. В комнате были кресло и несколько диванов идеального качества, на которых, кстати, сидели другие гости, и их было не мало. Двоих Союз знал. Это были Тюмень и Новосибирск. С остальными знакомиться ему вообще не хотелось. — Питер, а что за сбор? — с недоумением спросил Союз, подойдя обратно к «культурной столице». — Слышь, я новую хуйню придумал! Пизже хмурого! Ей богу! Такая вещь улётная! — одушевлённо протараторил тот. Мужчина не удивился новой находке Петербурга,– ну, и как втыкает? — Как хмурый, но во много раз дольше! Я эту херь уже варю. Ты иди с пацанами подожди, телек посмотри. СССР прошёл обратно в гостевую. Молча всем помахав рукой, сел на диван и стал дождаться. Через минуту интерес победил его, и он пошёл на кухню. Кухня абсолютно вся была в каких-то пятнах неизвестного происхождения. На стенах, полу, плите, везде были пятна. На столе стояло много лекарств. Казалось Питер скупил всю аптеку. Кроме химозной вони, в комнате отдельно витал запах бензина. Ужаснувшись такому зрелищу, парень всё же поплелся обратно к другим. Через минут двадцать Питер прикатил на столике с колёсиками жидкость в кастрюле, и много шприцов. —Что за роскошь? — спросил Тюмень. — Не с одного шприца будем хуярить? — Нет, — с улыбкой сказал Питер. — сегодня шикуем. — «Что это за сборище торчков? В какую сраку я попал?» — прогонял у себя в мыслях Союз, пока другие что-то восхищенно и одобрительно говорили. Все, кроме коммуниста, встали вокруг кастрюли и принялись набирать в шприцы жидкость. Питер протянул наполненный шприц тому, а так же жгут. — Ты будешь? Союз минуту думал что ответить знакомому. Тому было невероятно жутко. Но нехотя, тот всё же взял шприц, и затянув на руке жгут, попал иглой в вену. Через миг горячая жидкость медленно поползла по вене. Союз мигом полностью упал на диван, запрокинув голову вверх. По его телу прошлось тепло. Тот был в блаженстве. Через минуту тот услышал падение одного тела. Через ещё минуту второго, и так далее. Ему было плевать на эти звуки. Ему было плевать абсолютно на всё. Питер не врал, вещество действует дольше, чем героин. Но есть одно большое но, эффект со временем стал меняться. Из эйфории и приятного тепла, он перешёл в вязкое непонятное нечто. Ощущения смешивались, становились неприятными. Союз больше не хотел ощущать это. Сначала он просто немного волновался, потом появилось ощущение, будто он не контролирует тело, так же понял, что потерял слух. Приятное и понятное тепло превращалось в дискомфорт. Ему казалось, что он сейчас умрёт. По истечению некоторого временич СССР начал видеть глюки. Геометрические фигуры, моменты из жизни, как фотографии, изредка слышал фразы. В один момент тот не выдержал. В его голове зазвучал его же голос. "Вставай! Вставай, союз! Вставай, родной! Давай, ты сможешь!" Эффект кончился. Союз смог встать с дивана. Картина вокруг него вырисовывалась не хуже эффекта. Все гости валялись на полу. Кто то ворочался, у кого-то со рта шла пена. Некоторые лежали, как тот джентльмен, в луже своей мочи, а кто то вообще в собственном дерьме. Лишь Питер мирно сидел на кресле, и казалось даже что-то осознавал. — Да ну нахуй эту хуйню! — выкрикнул СССР. Прибежав в прихожую, тот мигом оделся и стал убегать. Вскоре, тот шёл по улице в сторону своего дома. Внезапно мимо проехали скорая и полиция. Страх снова зародился в нём, и он стал бежать пуще прежнего. Так быстро он давно не бежал. Он не замечал ничего, никаких препятствий. Вскоре, он был уже на своей улице. Остановившись у магазина, тот посмотрел на него. — Мне нужно успокоиться… мне нужно успокоиться.- сказал мужчина сам себе. Зайдя туда тот купил себе пачку сигарет и две бутылки крепкого пива. Через пять минут тот наконец-то был дома. Кинул куртку на диван и прошёл на кухню. На кухне была старенькая, но ухоженная плита, газовый котёл, стол с несколькими стульями, холодильник, и множество тумбочек у плиты, а так же телевизор. —Наконец-то я дома! Тот сел на стул. С депрессивным видом тот стал невероятно быстро пить напиток. Чуть позже, тот стоял в туалете перед зеркалом и курил. — Я чуть не сдох сегодня. —Так не надо пробовать всякую хрень,–послышался чей-то голос. — Кто ты?! Где ты?! — Посмотри в зеркало. Глянув в своё отражение, тот чуть не упал в обморок. В отражении парень был очень похож на Питер. Такие же запавшие глаза, с множеством мешков, седые волосы, тусклая кожа. — Хочешь быть таким же? — Нет! — воскликнул СССР. — Ты же видел в кого превратился Петербург. Ведь прекрасно понятно из-за чего он стал таким. Да? — Д-да…- жалобно сказал Союз. По его щекам стали течь слёзы. — А ведь ты с его руки принял шприц. Ты же видел из чего он эту дрянь готовил. Зачем ты укололся? — спрашивало отражение. — Господи! Господи! — кричал Союз, упав на колени, – Помоги мне! Пусть меня отпустит! Помоги мне! — Ты сам меня позвал,— с улыбкой отреагировало на его мольбы отражение.– я уйду… Но если ты позовешь меня опять, то я прийду. И знай что из шестнадцати присутвующих, считая тебя и Питера, восемь человек умерло. Отражение исчезло. Союз потерял сознание. Проснулся тот в своей кровати в 6 утра. Что странно – не было ни похмелья, ни других побочных эффектов, парень был абсолютно трезвым. Тот мигом побежал к зеркалу и увидел своё обычное отражение. — Я! Я такой же… как и раньше! — радостно кричал он и стал осматривать своё тело. На месте укола был только след от иглы, с веной было всё нормально. В отражении не было ни мешков, ни проблем с глазами, ни седых волос. Он выглядел полностью здоровым. — Господи! Господи спасибо! — продолжил он,– Теперь я верю в тебя! В то, что ты есть! Спасибо, что дал мне шанс! Я обещаю, что не буду употреблять наркотики! Стану меньше пить! И буду ходить в церковь! После этих слов мужчина переоделся и отправился на пробежку.