5. Я пойду с тобой.

Чон Хивон. Так зовут женщину, которую он отбил у предполагаемых насильников. И которая уже минут пять не затыкается. Джинву аж невольно вспоминает Ю Джинхо, с его частым словесным изобилием. Но на этом сходство кончается. В родном мире он бы испытывал некоторое уважение к этой женщине. Стойкая, не унывающая, довольно дерзкая... не сильная, ещё нет, но с довольно хорошим потенциалом. Выгодно выделяется на фоне тех, кто скучковался на станции Гумхо, сейчас бросая настороженные взгляды на новоприбывших. Да и как не бросать? В конце концов, главарь этой появившейся из ниоткуда компашки очень красочно выбил дурь из одного из припевал местного 'Биг Босса'. Самого наглого, что сунулся к Чон Хивон с сальной ухмылкой и довольно намекающими фразочками. При этом мужчина по имени Ю Джунхъек даже не изменился в лице, пока разделывал зарвавшегося подонка под орех. Тоже сильный. Гораздо сильнее Чон Хивон. И уже со вполне реализованным потенциалом. Джинву рассматривает членов странной группы, одного за другим. Ловит ответные заинтригованные взгляды, не без этого. Его тоже оценивают. Взвешивают, как тот сочный шмат мяса. Это нормально для апокалипсиса. Люди всегда в первую очередь рассуждают, будет ли им полезен новый знакомый или нет? Повысит ли он их шансы на выживание - либо же потянет вниз? Логика вполне понятная. Но раздражает его совсем не то, что оппоненты решают, насколько выгодным будет предполагаемое сотрудничество с ним. Его раздражает, насколько при этом слабы́ они сами. Раздражает то, что, оценивая его силы, они сами по бо́льшей части ничего из себя не представляют. В подобных, так сказать, бартерных условиях существования - нужно быть уверенным, что сможешь чем-то отплатить. Дать что-то, равнозначное тому, что получил сам. Джинву уяснил это еще в родном мире и, увы, не вполне на добровольной основе. Ему очень повезло, что, в годы его бытия как Е-ранга, рядом с ним находились такие люди, как мистер Ли и Ли Джухи. Те, кто здраво видел в нем лишь слабого человека, и при этом не пытался наступить ему на голову. Возможно, лишь благодаря им он смог дотянуть до Двойного Подземелья, чертового Храма Картенон, которое изменило его дальнейшую жизнь. Но люди этого мира лишь начинают жить в таких условиях. Подобная прописная истина откроется им во всей красе уже скоро, это да, однако пока что они пребывают во власти блаженных иллюзий, что в мире всё еще действуют гуманность, благородство и взаимовыручка. Те, кто собрался тут, в подземке, по-прежнему уповают на спасение и прибытие военных. Возникает вполне здравомыслящий вопрос, видели ли они хотя бы краем глаза то, что творится сейчас на поверхности? Джинву выдыхает носом. Его вся эта ситуация не касается: хоть он и попал в этот мир, это не значит, что тут он станет играть роль этакого спасителя. Ему бы для начала набрать сил, дотянуться до былого уровня. А там... Там он уже посмотрит, что можно тут изменить. И стоит ли менять. Пока что особого желания вытаскивать этих людей из клоаки Сценариев у него не возникает. Не при виде того, что творится вокруг. Местный 'Биг Босс' (хотя, будем откровенны, он не дотягивает даже до уровня тшедушных гоблинов из Врат родного мира Джинву) подкатывал к Ю Джунхъеку уже дважды. Трижды, если считать тот разговор, который Чон Инхо - по словам Чон Хивон, именно так зовут этого скользкого, чем-то на угря смахивающего типа - всеми силами старается мрачному здоровяку навязать. Ю Джунхъек смотрит на него, как на таракана под подошвой своего ботинка. Уже превратившегося в мякоть. Как на дохлого, в общем. И такой взгляд - это прям талант, самого Джинву в свое время пришлось очень сильно выбесить, чтоб у него такой появился. Томас Андрэ не дал бы соврать, как и представители Американской Ассоциации Охотников, которым пришлось иметь с ним дело после того случая. Похоже, начало Сценариев для Ю Джунхъека сотоварищи выдалось бурным, раз уже сейчас тот балансирует на краю собственной кровожадности. И, кстати, о товарищах Ю Джунхъека и Чон Хивон. Помимо упомянутой барышни, в компашку выживших из поезда метро добавилась еще помятого вида девица с конским хвостом, что сейчас украдкой посматривает в его сторону. Возрастом чуть младше Джина, определённо старшеклассница. Несколько нервная, но это можно понять. Удивительно, что вообще смогла выжить в той кровавой бойне, которую представлял собой Первый Сценарий. Вызывает как уважение, так и парочку вопросов. Касательно же остальных, уже знакомых ему по мосту... Крепкий бугай в напоминающей военную форму. Кажется спокойным, вот только Джинву видит этот слегка нервный бегающий взгляд, который мечется между Хивон и Джунхъеком (тот уже что-то рычит Чон Имхо, чья улыбка заметно подрагивает). Ведомый, значит. Такие хороши как подчиненные, но в непредвиденной ситуации могут дать слабину. И обычно эта самая слабина ничем хорошим ни для них, ни для их товарищей не заканчивается. Джинву хмыкает. Переводит взгляд далее. Миловидная барышня с чересчур мягким поведением, крайне несоответствующим окружающему их всех звездецу. Ведет себя, как этакий буфер между членами группы. Не слишком правильное решение - в момент полного отчаяния люди возложат на неё большие ожидания. Слишком большие, и это может сломать эту женщину. А сломанные люди в апокалипсисе либо чья-то жертва, либо пешки, утратившие волю жить. Редко когда выпадает на их долю что-то иное. Кто дальше? О... Подросток с выбеленными волосами, довольно наглый и дерзкий, источающий пока что слабо ощутимую ауру кровожадности, которая в его мире была присуща драконам. Даже сейчас скалится на кого-то из местных бандюганов, то ли подражая лидеру их группы, то ли чисто нарываясь. Джинву ставит на второе. За ним стоит присмотреть, бывший Охотник всё еще не уверен, какой эффект на Воплощений оказывают их Спонсоры. Но если у парнишки таковым является кто-то из местных чешуйчатых ублюдков, то его можно приравнять к потенциальной угрозе. Лишь вопрос времени, когда он сорвется. Последним идет мальчишка. Ребёнок, каким-то чудом выживший посреди массовой резни. Джинву на миг думает, что единственная заслуга его выживания - это жалость кого-то из товарищей, но потом встречается взглядом с парнишкой. И - о. О-о-о. Бывший Охотник прикрывает рот рукой, не желая демонстрировать жуткую кривую улыбку, что растягивает его губы. Кто бы мог подумать, что в столь сомнительной компании притаился такой многообещающий хищник?.. Самого Ю Джунхъека Сун Джинву ни изучать, ни тем более судить не хочет. Уже сейчас видно, что этот мрачный, вечно хмурый тип - нечто нестандартное для данного мира. Можно даже сказать, нечто чужеродное. Бросается в глаза даже сильнее самого Джинву, ведь и не думает таить свое превосходство, как в чисто физическом плане, так и в плане способностей. Его поведение настолько вызывающее, будто он буквально вешает на себя неоновую вывеску, кричащую-... Что именно? Не "мишень", это точно. Для мишени Ю Джунхъек чересчур сильный. Зубы об него обломают очень и очень многие, если сунутся. И на дерзкое "я тут главный" тоже не сильно походит, иначе он бы принял под свое крыло станцию Гумхо. Хотя бы до нового Сценария, по идее, это дало бы ему каких-то баллов признания среди Созвездий и других Воплощений. Если он не идиот, конечно, который пробивает себе путь чисто за счет своего железного лба. Тогда что же?.. В стороне раздаётся тихий звук косвенного уведомления. Джинву косится в сторону мерцающей лазурью рамки, кажется, видной лишь ему одному. Приватное сообщение? Личный чат? Тут и такое есть?

[Созвездие "Демонический Король Спасения" устало вздыхает и проклинает Протагонистов]

...что? Реакция его 'хёна' несколько... странная? Джинву видел краем глаза уже много уведомлений от различных Созвездий в его сторону, отчасти восхищённых, отчасти ненавидящих. Кто-то открыто его высмеивал, отчего бывшему Охотнику вспомнилась однажды давным-давно услышанная от Лю Джигана фраза "лягушка на дне колодца". Зрители <Звездного Потока> в большинстве своём и впрямь не видели дальше своего носа, считая себя чуть ли не венцом творения. Сун Джинву должен признать, что с некоторым нетерпением предвкушает, как разобьются розовые очки этих заносчивых ублюдков, стоит ему показать хотя бы крупицу сил. Но до сих пор он ни разу не видел ни от кого сообщений, похожих на сообщение 'хёна'. Оно было... не личным, нет, но несло некий оттенок какой-то тоски. Будто эти самые 'Протагонисты' играли в жизни Демонического Короля Спасения немалую роль. Были важны. Это осознание неожиданно неприятно колет, заставляя Джинву еле заметно нахмуриться. Что еще за 'Протагонисты? Какое отношение книжные, по сути, персонажи имеют ко всему происходящему? И почему у него складывается ощущение, что Ю Джунхъек играет во всем этом не последнюю роль?.. Неприятно. - Хён... - негромко зовет Монарх в пустоту, еле заметно шевеля губами, в странно-неосознанной попытке переключить внимание чудаковатого Созвездия на себя, но в этот миг со стороны раздается резкий звук. Один из бугаёв из компании Чом Инхо болезненно стыкуется спиной со столбом на вокзале. Побледневший 'Биг Босс' станции отступает, во все глаза глядя на внезапно взбеленившегося Ю Джунхъека, что начал бешено осматриваться. - Где ты?! - рык мужчины проносится по станции, заставляя незадачливых выживших сжаться по углам. Джинву хмурится, уже куда заметнее, наблюдая за мечущимся по вокзалу Ю Джунхъеком. Тот то и дело вскидывает голову к потолку, словно в попытке выискать что-то взглядом. С каждой секундой его лицо мрачнеет всё сильнее, и даже со своего места бывший Охотник может заметить, как озлобленно играет желваками этот ненормальный. Его товарищи настороженно наблюдают за непонятной вспышкой ярости. Никто из них не рискует приблизиться к Ю Джунхъеку, хотя парнишка с высветленными добела волосами и рыпнулся в первое мгновение, но крепкая рука солдата на плече быстро угомонила его порыв. Шизофрения? Джинву не силён в этих психологических терминах, но очень уж похоже. Хотя, если припомнить, что каждый сейчас видит сообщения от Созвездий, и скорее всего эти самые сообщения незримы для других... разве не все они отчасти шизофреники? В мире, где в одночасье рухнул привычный уклад, сразу же заменившись иным, откровенно чуждым и кровавым, немудрено немного сойти с ума. Ю Джунхъек рычит на потолок диким зверем в какой-то исступлённой злобе. ...ну, или не "немного". Проходит несколько минут прежде, чем Ю Джунхъек успокаивается. Злоба на его до отвращения красивом лице, словно вылепленном усилиями лучших пластических хирургов Сеула, сменяется чем-то сродни разочарованию. Мужчина гневно зыркает на Чон Инсо, словно тот виновен в одном ему понятном преступлении, и спрыгивает с платформы, по пути мощно пнув так и не оклемавшегося бугая, попавшего ранее под раздачу. Люди на станции настороженно наблюдают за любым его движением: Ю Джунхъек в их глазах и впрямь сейчас как дикий и опасный зверь, невесть как выбравшийся из вольера. На лицах многих появляется откровенное облегчение, когда мужчина скрывается в темноте туннелей. - Я поговорю с ним, - мягко щебечет барышня в офисном костюме, натягивая на себя умиротворяющую улыбку. Откровенная фальшивость царапает Джинву по нутру, стоит ему услышать это: время в качестве Охотника на Земле до перезапуска и десятилетия странствий в поисках Монархов по отдаленным уголкам Миров Хаоса научили его очень чутко реагировать на любое проявление лицемерия и наигранной доброты. Даже, если сама женщина этого не понимает, действуя по какой-то заученной или же вбитой ей в голову установке - сам он отчетливо видит эту маску добродетели, скрывающую откровенное нежелание барышни следовать за мрачным типом, что только что выплеснул свой гнев на окружающих. Джинву ничего не говорит. Даже не шевелится, лишь провожает ничего не выражающим взглядом 'офисную леди', скользнувшую вслед за Ю Джунхъеком. Успевая заметить, как в последний миг мягкая улыбка на её лице сменяется выражением усталого смирения. Это заставляет бывшего Охотника тихо хмыкнуть. Эта команда, сформированная в вагоне метро, определенно неполноценна. В ней нет какой-либо слаженности, нет ядра. Но ему ли, одиночке, говорить о чем-то подобном? Он позволял быть рядом с собой лишь Теням. Теням и Ю Джинхо, но в случае последнего Джинву до сих пор сожалеет, что дал парню сблизиться с собой - то похищение в Америке и перенесённые Джинхо издевательства, за которые в обычной ситуации ублюдочным Охотникам ничего бы не было... это всё еще лежит тяжким грузом на его совести. Пусть даже впоследствии Ю Джинхо и слова насчет этого не сказал, продолжая солнечно улыбаться ему и ведя себя так, словно ничего не случилось. Вероятно, что-то человеческое всё же в Монархе оставалось, раз при воспоминании обо всем произошедшем внутри него по-прежнему что-то неприятно ёрзает. Джинву лишь надеется, что теперь, в его родном мире после перезапуска, Ю Джинхо не столкнется с подобной жестокостью. Что 'Теневой Правитель', невесть как занявший его место, сможет уберечь то мироздание, ради которого Джинву провел почти тридцать лет, мотаясь по задворкам родной вселенной. Если же нет... Что ж, быть может, однажды он вернется домой. Просто посмотреть, что там происходит. Убедиться, что его двойник хорошо справляется с защитой их Земли. Но до этого "однажды'' еще очень далеко. - У него небольшие проблемы с гневом, - врезается в мысли Джинву голос Чон Хивон: женщина стоит рядом с ним, скрестив руки на груди. На её лице точно такое же выражение усталого смирения, как и на лице той барышни, благо хотя бы она не стремится его скрыть за личиной доброжелательности. - Ю Джунхъек много чего вынес. Обычно он более... сдержанный. По мнению Джинву, всё сказанное не звучит, как оправдание. Совсем нет. Ни странному поведению, ни внезапной вспышке ярости. - Это его проблемы, - равнодушно бросает он, скользя взглядом по окружению. Люди его не интересуют. Монарх ищет сообщение от своего 'хёна', отчего-то уверенный, что тот должен себя хоть как-то проявить. Отреагировать на всю эту ситуацию. Демонический Король Спасения молчит. Среди мелькающих косвенных сообщений Созвездий нет ни одного, помеченного его модификатором. - Не слишком дружелюбно, - Чон Хивон пихает его локтем в бок. Пытается, по крайней мере. Он без труда уклоняется, не меняясь в лице, чем вызывает у женщины странное фырканье. - Какие у тебя дальнейшие планы? - внезапно спрашивает она, и в этот миг у Охотника неприятно тянет под ложечкой. Левой. - Адаптироваться. - О. Хорошие планы, - Чон Хивон умолкает на мгновение, смотрит в сторону своих спутников, что негромко переговариваются; люди местного главаря не решаются приблизиться к ним, как и выжившие со станции. Короткое представление Ю Джунхъека отбило у окружающих малейшее желание хоть как-то надоедать пришлым. Минусом это не назовешь, особенно, если группа намеревается покинуть эту станцию и двинуться дальше. А они явно это и планируют. Чон Хивон подтверждает его мысли, нарочито бодро предлагая: - Как насчет адаптироваться вместе? Ожидаемо. - Причина, - он не спрашивает. Он требует. Объединение с кем-то в апокалипсисе это либо признак доверия к товарищам, либо холодный расчет и личная выгода. У него самого к только что встреченным людям доверия абсолютно никакого. Даже не нуль, скорее глубокий минус, учитывая, что он тут по сути лишний и никаких связей не имеет в принципе. Инородный элемент, каким-то образом не замеченный системой и не помеченный 'вирусом'. Вероятно, спасибо за это стоит сказать той силе, что провела его сюда. Еще неизвестно, что случится, если этот мир прочухает, насколько он чужд ему. Джинву лишь надеется, что к этому моменту сумеет достаточно закрепиться. Остается лишь личная выгода, но опять же, если с этой компанией всё понятно, и ребятки ищут подходящих для прохождения Сценариев сильных людей, то вот с его стороны возникает закономерный вопрос - а что с этого получает он сам? Конечно, Джинву видит потенциал некоторых из группы а-ля "выжившие из вагона метро", но, опять же - некоторых, не всех. Чтобы он хоть что-то поимел с их внезапного союза, потребуется сильно раскачать ребяток, раскрывая их сильные стороны. И это уже сейчас сулит ему немалую головную боль. Он не хочет таскать воду в пересохший колодец. Да еще и без малейшей гарантии, что все его усилия по итогу не обернутся против него. В конце концов, холодный расчет вполне себе учитывает возможность предательства. А у Джинву, стоит повториться, нет абсолютно никакого доверия к этой компашке. Вот почему он решает идти ва-банк, не дожидаясь ответа женщины и резко спрашивая: - Где еще один из ваших? Чон Хивон удивленно моргает, склоняет голову к плечу, отчего выбившиеся из кособокого хвоста пряди падают ей на лицо. - 'Еще один'? - недоуменно переспрашивает она, и этот на первый взгляд невинный вопрос является сам по себе ответом. Джинву слегка щурится. Нервный мужчина в деловом костюме и очках. Еще один выживший в том вагоне, что пересёк разрушающийся мост вместе с остальными. Его не было с группой, когда они спустились на станцию. Быть может, он случайно погиб, пока эти люди перемещались по городу? Или был признан лидером компании недееспособным и буквально использован в качестве отвлекающего фактора для монстров? Джинву повидал много мразей среди Охотников, и речь даже не о 'Ящерах', для которых жизнь более слабых Пробужденных была пустым звуком. В конце концов, всё, что происходит в Подземелье, остается в Подземелье. А происходило там много чего... Ассоциация Охотников не всегда могла выполнять свои обязанности по присмотру за Охотниками. Монарх кидает взгляд на оставшихся членов компании, расположившихся неподалеку. Подмечает слегка напряженный взгляд здоровяка в военной форме, не открывающийся от Чон Хивон. - Тебя ждут, - он не отвечает на её вопрос. И не поясняет собственного. Но, судя по нахмурившимся бровям женщины, та пришла к выводу, что далее они пойдут разными путями. Чон Хивон мнется краткий миг, явно хочет что-то сказать, но по итогу лишь несколько уныло пожимает плечами и возвращается к своим. Перебрасывается с ними парой слов и обращает внимание на темный зев туннеля, хмурясь уже куда сильнее. Ни Ю Джунхъек, ни "офисная леди" пока что так и не вернулись. И не то, чтоб Джинву не было на это наплевать. Он прислоняется спиной к обшарпанной стене, лениво наблюдая за вялой текучкой на станции. Кто-то вернулся с поверхности, мрачно качая головой на вопросы выживших касательно припасов. В стороне не выдерживает одна из женщин, заливаясь слезами: девчушка, явно её дочь, неловко гладит её по спине. Чон Исхо хмуро прикуривает новую сигарету, посматривая то на группу из вагона метро, то на Джинву, но не решается подойти ни к одному из них. Мудрое решение. - Хён, - тихо зовёт Монарх своего странного зрителя. В ответ тишина и полный игнор, что заставляет нечто внутри недовольно сжаться. Бывший Охотник хмыкает, явно выражая отношение к такому молчанию. В стороне мелькает ехидное сообщение от 'Узника Золотой Повязки'. Джинву мысленно показывает тому средний палец. Проходит примерно полчаса прежде, чем Ю Джунхъек возвращается в сопровождении ушедшей на его поиски барышни. Та кажется слишком бледной, крепко сжимая в руках что-то сродни самодельному то ли мечу, то ли дубине из... кости́? Сложно определить это с такого расстояния. Джинву склоняется всё же к версии с мечом. - Мы уходим, - голос Джунхъека звучит гулко, разносясь по всей станции. Кто-то из выживших не скрывает откровенного облегчения от этой новости. Наблюдая, как остальная группа неуверенно поднимается с нагретого местечка, собираясь в дальнейший путь, Джинву внезапно ловит себя на мысли - они выглядят так, будто чего-то ждали. А может, кого-то. В любом случае, двигаются все они, кроме разве что белобрысого парнишки, довольно вяло. Тот же очевидно воодушевлен возможностью свалить с унылой станции. Мальчишка с ненормальным взглядом на мгновение замирает, поворачивается к нему. Лишенные блеска глаза смотрят прямо на Джинву. Тот приподнимает одну бровь. - Гильюнг-а? - "офисная леди" аккуратно касается плеча мальчонки, похоже, немного успокоившись. Что бы она ни увидела там, в темноте туннеля, на неё это произвело нехилое впечатление. - Всё хорошо? Мальчишка не отвечает. Вместо этого, помявшись, он неожиданно направляется прямо к Джинву, уверенной походкой, вызывая невольный интерес не только у своих товарищей, но и практически у всех выживших на станции. Ю Джунхъек в стороне ощутимо напрягается. Джинву наблюдает за ним молча. Внутри зреет странное ощущение готовящейся подставы. - От тебя пахнет муравьями, - парнишка по имени Гильюнг заявляет это в ту же секунду, как равняется с ним. Приподнятая бровь Джинву исчезает под чёлкой. Муравьями?.. Невольно вспоминается Беру, это хаотичное и излишне драматичное, стрекочущее нечто, помешанное на дорамах. Вместе с ним, на ум приходит и муравьиный легион, оставшийся в ином мироздании вместе с его двойником. Но откуда этот мальчишка?.. - Мой атрибут позволяет общаться с насекомыми, - словно подслушав его мысли, объясняет Гильюнг. В стороне ошарашенно охает "офисная леди", и её вполне можно понять: вот так раскрывать свои способности, это рискованное предприятие. В частности, если оппонента ты ни черта не знаешь. А Гильюнг-а его именно, что не знает. - У меня нет муравьев, - больше нет, но кто знает, быть может в этом мире он найдет нечто куда более впечатляющее. Хотя, что может быть разрушительнее полчища гигантских щелкающих жвалами и абсолютно покорных его воле монстров? Опять же, возможно, этот мир его еще удивит. Гильюнг смотрит на него неотрывно. От этого взгляда становится даже не по себе. - От тебя пахнет муравьями, - упрямо повторяет мальчик. Потрясающее упорство, несколько раздражающее, отчего-то напоминает одну известную ему Охотницу, что пыталась играть с ним в сталкера. - Сильными муравьями. Серьезно, что не так с этим ребёнком?.. Прежде, чем Джинву задумывается глубже над этим вопросом, Гильюнг кивает каким-то своим мыслям и, вскидывая голову, говорит то, что заставляет бывшего Охотника застыть столбом, а группу из вагона резко всполошиться: - Я пойду с тобой.