Глава 2.

День пылал. Раскалённое солнце, словно кузнечный горн, обрушивало на землю нещадные лучи. Воздух дрожал от зноя, казалось, под сорок градусов. Что оставалось делать? Таков неумолимый нрав пустыни. Дэвид приходил в себя. Резко распахнув глаза, он тут же заслонил лицо ладонью от ослепительного света. Поднявшись на локтях, он огляделся. Пустыня. Бескрайняя, выжженная солнцем пустыня простиралась вокруг. – Какого черта? – пробормотал Дэвид, пытаясь унять нарастающую панику. – Так, Дэвид, это всего лишь сон. Сейчас я проснусь, и весь этот кошмар закончится. Но зловещая реальность не спешила отступать. Земля под ним ощутимо задрожала. Позади раздался грохот, и Дэвид, обернувшись, увидел гигантскую гусеницу, с яростью бросившуюся в атаку. – Твою мать! – выдохнул Дэвид, и ноги сами понесли его прочь от чудовища. Шансов убежать от такой махины было немного. Гусеница настигала его с неумолимой скоростью. В отчаянном прыжке Дэвид зацепился за её склизкую, бугристую спину. Вцепившись в монстра мертвой хваткой, Дэвид продержался около пяти минут. Он понятия не имел, как одолеть чудовище, а спрыгнуть было некуда – вокруг лишь острые камни и безжалостное солнце. – Briji! – вдруг донеслось до него. Сначала он решил, что это игра воображения, но крик повторился, на этот раз громче и отчётливее. Дэвид, не раздумывая, спрыгнул с гусеницы и тут же отскочил в сторону. В тот же миг чудовище, словно подброшенное невидимой силой, с грохотом врезалось в ближайшую скалу и затихло. Дэвид, не решаясь подойти ближе, с опаской рассматривал поверженного гиганта. – Kayf tasheur bialqitali? (Как ты себя чувствуешь, боец?) – раздался голос за спиной. Дэвид обернулся и увидел мужчину в золотых доспехах, отливающих в лучах солнца. По роскошному облачению воина Дэвид безошибочно определил, что попал в мир, тесно связанный с Древним Египтом. – Ya. 'Ayumkinuk samaei? (Эй. Ты меня слышишь?) – спросил мужчина, щёлкая пальцами возле его уха. – Чего? – непонимающе выдавил Дэвид, не различая ни слова. – Значит, ты не здешний, – заключил воин. – Идём отсюда. Здесь нам нечего делать. Иначе нарвёмся на новые неприятности. Мужчина решительно направился прочь от поверженной гусеницы. Дэвид, бросив последний взгляд на чудовище, нерешительно замялся. – Ты идёшь? – окликнул его воин. – Да. Иду, – ответил Дэвид и поспешил догнать незнакомца. "Молодец, Дэвид, – мысленно упрекал он себя. – Пошёл за незнакомцем. А вдруг он какой-нибудь маньяк? Да ну, бред… Если бы хотел навредить, не стал бы спасать от этой твари." Они шли около получаса, пока не достигли одинокого дома, затерянного в бескрайней пустыне, вдали от городов и поселений. Мужчина снял доспехи, и теперь Дэвид мог разглядеть его лицо. Его взгляд отметил коричневое египетское одеяние, украшенное металлическими элементами золотого цвета. – Проходи. Разберёмся, как ты попал сюда, – сказал мужчина, открывая перед ним дверь. Дэвид, немного поколебавшись, переступил порог. – Да не бойся ты так. Я ничего тебе не сделаю, – заверил мужчина, входя следом. Дэвид с любопытством оглядел скромное жилище. – И давно ты здесь, юнец? – спросил его хозяин. – Сам не знаю, – ответил Дэвид. – Амнезия, что ли? – уточнил мужчина. – Да, вроде. Не знаю, – ответил Дэвид, следуя за ним на кухню. – Чай будешь? – предложил тот. – У вас тут и чай есть? – удивился Дэвид. – А ты думал, я настолько беден, что не могу позволить себе даже чая? – с усмешкой спросил хозяин. – Простите. Не хотел Вас обидеть. Просто Вы живёте не в городе, и… – начал оправдываться Дэвид. – Да не волнуйся ты так. Я служу при фараоне. А отшельничество необходимо для моей должности. – Ясно. А что это за хрень там в пустыне была? – поинтересовался Дэвид. – Ты про личинку Тауртутти? – уточнил мужчина. – Это личинка? – Дэвид едва не подавился слюной. – Да. Тауртутти – это такие огромные бабочки. В той части пустыни, где мы были, бабочки откладывают икру. Это последние особи, – объяснил мужчина и кивнул в сторону стула. – Последние особи? – переспросил Дэвид, садясь на предложенное место. – Да. Тауртутти – редчайший вид. Вот и доживают свой век, – ответил мужчина, наливая чай и занимая своё место напротив. – Ясно, – пробормотал Дэвид, разглядывая своё отражение в чашке. – Кстати, меня зовут Рамзес, – представился хозяин. – А тебя как зовут? – Я… Ну… Эм… – Дэвид запнулся, не в силах вспомнить своё имя. – Ладно. Тогда будем звать тебя Амен, – решил Рамзес. – Амен? – переспросил Дэвид. – Да. Это имя означает "скрытый", – пояснил Рамзес. Дэвид усмехнулся, отпивая чай. С этого дня у Дэвида, вернее, у Амена, началась новая жизнь. Приживётся ли Амен в этом странном мире и что ждёт его впереди?