Глава 12. Кто же есть моя любовь?

Томас не мог в это поверить: наконец-то спустя долгое время он встретился с главной поклонницей – Кейт Марш. Правда, МакКуин желал увидеться в новый раз с любимой христианкой при более хороших обстоятельствах. На глазах у девушки появились маленькие слезинки, наблюдая, в каком состоянии сейчас находился самый дорогой для неё человек после родителей и сестёр: бледное лицо, повязка, скрытая большей частью под больничной рубашкой, почти полностью забинтованная левая рука. Марш кинулась к певцу, не заметив и чуть не сбив с ног оставшуюся в палате панк-девицу, которая решила удалиться, дабы дать время парочке побыть наедине, и мягко прижалась к нему, расцеловав обе свеже выбритые щёки. – Я так рада встретиться с тобой снова, Томми! – всхлипывая и вытирая солёные капли влаги, проговорила шатенка. – Мне очень жаль, что всё так случилось. – Здесь нет твоей вины, милая Кейт, – улыбнулся юноша, поглаживая здоровой рукой волосы набожной девушки. – Ведь у меня есть такое правило: помогать другим. – Слава Богу, что ты жив остался, – немного успокоившись, сказала Марш. – Когда я узнала о вчерашнем происшествии, у меня чуть сердце не остановилось. Я всю ночь не спала, молилась за тебя, мой дорогой Томми! – И твоя молитва действительно помогла мне, юная Кейти! Ну и, конечно, врачи сделали качественно своё дело. Их тоже нужно отблагодарить. Обязательно дам бесплатный концерт после выздоровления. – Я, правда, так испугалась, увидев тебя без сознания и в крови, когда тебя грузили в машину скорой помощи. А больше всего я испугалась, когда подумала, что не смогу тебе сказать то, что храню в себе уже много лет, – опять начав плакать, прошептала мисс Марш. – Что именно, Кейт? – Я люблю тебя, Томми! Больше всей своей жизни люблю! – прострекотала набожная девушка и впилась маленькими губками в обсохшие губы парня. Томас несколько опешил от такого знака со стороны главной поклонницы, – да и чего греха таить! – и новой возлюбленной, но через пару секунд уже крепко прижимал хрупкую талию христианки. Сквозь поцелуй он чувствовал, как бьётся сердце милой Кейт. Его сердце билось с такой же скоростью. Но в самый последний момент в голову МакКуина влетела та самая противная мысль, что не давала покоя уже три года: у него же ещё есть единственная и неповторимая Рэйчел Эмбер. И получается, что сейчас он изменяет ей с Марш, хотя до этого было всё наоборот. Наконец, шатенка мягко отстранилась и нежно погладила по щеке любимого человека. – И я люблю тебя, моя прекрасная Кейти! – улыбнулся парень, а в душе повторял одну и ту же фразу:

«Прости меня! И ты прости, Рэйчел!»

***

Прошла неделя, после того, как Томас МакКуин, известный по всему миру под именем Thomas-M, едва не поплатился жизнью от рук студента академии Блэквелл Нейтана Прескотта. За это время певец почти смог оправиться от ранений: уже на четвёртый день пребывания в больнице встал с койки и прошёлся по палате без посторонней помощи, но под присмотром друзей и врача, оперировавшего поп-звезду, а сегодня повязка сократилась до полосы среднего размера, обхватывая левое плечо и охватывая наискось часть торса. Тот же самый врач сообщил, что пуля попала в грудь рядом с нательным крестом парня и прошла всего в пару миллиметрах от сердца. Томас с улыбкой ответил: «Не иначе, как Бог сберёг», с чем доктор сразу же согласился, добавив, что МакКуин – настоящий счастливчик. Также за эти семь дней молодого человека, помимо любимой Кейт и знакомых девушек – Макс и Хлои, неоднократно посещали студенты Блэквелла, принося небольшие сувениры в виде цветов или открыток с пожеланием скорейшего выздоровления. Среди них оказалась и главная стерва академии – Виктория Чейз, которая и оказалась той самой блондинкой, что пересеклась взглядом с певцом в тот самый день, когда случилось «чрезвычайное» происшествие в злополучном женском туалете. Девушка призналась, что очень любит музыку артиста: его песни помогают чувствовать любовь и свободу. Так призналась она, когда впервые навестила Тhomasа-M в больнице. Это случилось буквально в тот день, когда поп-звезда вышел из комы. – Ваши песни очень красивые и лирические, – восторженно, как маленькая девочка, лепетала Чейз, сидя рядом с кроватью поп-звезды, – Слушая их, я ощущаю, как сердце бешено колотиться в груди, а сама будто бы парю в воздухе. Как у вас так получилось пробудить во мне такие ощущения? – Правильнее сказать, не ощущения, а чувства, которые называются любовь и свобода, – улыбаясь, поправил блондинку, МакКуин. – А секрета тут никакого нет! Просто я творю от души, испытывая то же самое, что и испытываете вы, дорогая Виктория, когда слушаете мою музыку. И скажите: как долго вы уже знакомы с моим творчеством? – Где-то с прошлого года, – ответила девушка. – Даже помню тот день. Я вернулась с занятий в общежитие и решила послушать музыкальные новинки. И случайно наткнулась на вашу тогда недавно выпущенную песню Don't Let Your Feelings Fade Away. Мелодия и текст этого произведения так покорили меня, что я даже немного прослезилась и переслушивала потом ещё шесть раз. Так я открыла для себя такого замечательного певца, как вы, мистер МакКуин. – Что же, я рад, что вам так понравилась этот трек. Он тоже один из моих любимых, так как рассказывает о трудности выбора, когда внезапно влюбился сразу в двух прекрасных девушках. Нечто подобное сейчас есть и у меня. – Серьёзно?! И в кого же вы влюблены? – Я не готов пока отвечать на этот вопрос. Это слишком лично для меня. Но обещаю, что дам ответ в другой раз, – заверил Томас. – Теперь разрешите спросить у вас, Виктория: какая у вас любимая песня из моего творчества? – Честно говоря, я тоже не смогу на это ответить, – с некоторым смущением призналась Чейз. – Почти все ваши песни мне нравятся, но, помимо той, что я вам называла, есть ещё две, которые стали особенными для меня. Это Where Are You из альбома Heartache и After All из Music For Everyone. – Вижу, что вы очень романтичная натура, мисс Чейз! – добродушно усмехнулся певец, но блондинка нисколько не обиделась на заявление кумира. – Тогда почему о вас так нелестно отзываются некоторые студенты Блэквелла? – Кто, например? – с нотками гнева спросила Виктория. – Макс Колфилд. Ещё Кейт Марш тоже про вас говорит не очень приятные вещи. Я слышал, что вы частенько с подругами глумились над ней. Не желаете пояснить, за что именно? – нахмурил брови МакКуин. Чейз быстро поёжилась на месте и опустила глаза, понимая по голосу парня, что при упоминании имени «набожной сучки» он выразил неподдельную ярость. Смутно блондинка начала догадываться, что певец очень неравнодушен к Марш. Наконец, девушка заговорила: – Да, я часто подкал… издевалась Кейт из-за её веры и что она имеет то, чего нет у меня, – чувства счастья. На самом деле я страшно завидовала ей и даже сейчас завидую. Потому что Кейт радуется каждому дню, независимо от того, прошёл он хорошо или нет. Я же так не умею. Ещё с детства я пыталась найти друзей, но чаще всего они либо не хотели общаться со мной, либо бросали меня, когда я попадала в беду. Даже Тейлор и Кортни со мной только из-за того, что мои родители имеют вес в обществе. Да, они покупают мне дорогие вещи, которые постоянно выпрашиваю, но что они на самом деле значат, в отличие от настоящего живого общения с людьми? Ничего! Поэтому я и стала такой… стервой. Если тебя не любят, лучше пусть ненавидят. И лишь, когда я узнала про вас, моё сердце по-настоящему открылось. Только ваша музыка помогает мне чувствовать счастливой. Пожалуйста, простите меня за то, что так поступала с Кейт. – Это не передо мной вы должны извиняться, а перед самой Кейт, – с укором сказал юноша. – Но мне приятно знать, что внутри вас есть и добрые качества. А кто-нибудь знает про вашу проблему, что вы мне озвучили? – Нет, – ответила блондинка. – И о том, что ваше творчество так сильно действует на меня, тоже никто не знает: стесняюсь признаться. Спасибо, что вы выслушали, мистер МакКуин! С меня будто бы гора с плеч свалилась! Скажите, как мне теперь быть? – Повторюсь, что для начала вам нужно будет извиниться перед Кейт, а потом уж наладить отношения с остальными в академии. Я, разумеется, помогу, но в целом всё будет зависеть от вас, мисс Чейз, – подбодрил девушку певец. – Хорошо, ещё раз благодарю вас! – обрадовалась Виктория. – Я обязательно исправлюсь, клянусь! И действительно после этого разговора Чейз стало просто не узнать в Блэквелле: везде она стала дружелюбно общаться с преподавателями и студентами, извинилась перед Марш. Набожная девушка очень удивилась такому поступку со стороны блондинки, но простила её. Позже Томас пояснил Кейт, что это он приложил к таким изменениям в характере Виктории, за что милая христианка не переставала радоваться и говорить, какой её любимый замечательный человек. После того, как поп-звезда выписался из больницы, он направился в закусочную «Два Кита», чтобы расспросить Джойс о том, всё ли в порядке с Хлоей, так как не смог дозвониться до последней, а на сообщение синеволосая почему-то не ответила. Женщина была очень рада видеть парня, что спас её единственную и любимую дочь от гибели, попросила другую, более молодую, официантку заменить на время, и едва Томас переступил порог здания, миссис Прайс крепко обняла артиста. – Я так счастлива видеть тебя живым и почти здоровым, Томми! – улыбнулась Джойс, выпуская юношу из объятий и глядя на торчащую из-под футболку повязку. – Если бы не ты, то... – вдруг запнулась женщина, сдерживая наступившие слёзы. – Даже не хочу думать о этом. – Не плачьте, миссис Прайс! – попытался успокоить официантку МакКуин, положив той руку на плечо. – Важно, что с вашей дочерью всё хорошо. Кстати, не подскажете, где её можно найти? Я обещал ей рассказать насчёт Рэйчел Эмбер. – Так ты знаешь Рэйчел? – удивилась Джойс. – Ещё с самого детства. И парень поведал женщине всю историю жизни с этой удивительной девушкой от начала и до конца. Миссис Прайс с интересом, а после с удивлением слушала рассказ певца, а когда тот закончил, то молчала где-то полминуты, но всё же ответила: – Да уж! Вот это история! Но я рада, что Рэйчел в безопасности. Ей повезло с таким добрым и храбрым молодым мужчиной, как ты, Томми. – Ну не смущайте меня, миссис Прайс! – пытаясь не покраснеть, пробормотал Томас. – Может, ты уже перестанешь называть меня «миссис Прайс»! – с укором сказала женщина. – Называй просто Джойс. Мы уже довольно долго друг друга знаем, а после того, как ты спас мою дочь, ты стал мне, как сын. – Хорошо, я постараюсь… Джойс. – Ну, может быть, ты наконец-то сядешь на свободный столик и закажешь что-нибудь? – улыбнулась Джойс, резко перескочив на другую тему. МакКуин засмеялся и ответил: – Тогда мне чай с лесными ягодами и бельгийские вафли. – Как всегда, не изменяешь своим вкусам, – усмехнулась добродушная официантка и ушла сказать поварам заказ нового посетителя. Парень нашёл свободный столик возле окна и стал ждать, когда принесут еду. Через семь минут снова появилась Джойс, неся чай и вафли спасителю дочери. – Ваш заказ готов, сэр! – наиграно объявила миссис Прайс и поставила поднос с едой и напитком. – Спасибо, мэм! – также наиграно поклонился Том, и все присутствующие, включая самих официантку и поп-звезду, громко засмеялись. – Кстати, где-то с минуту на минуту должны появится Хлоя и Макс, – сообщил МакКуин, после того как страсти в закусочной утихли. – Ваша дочь всё-таки ответила на мою смс-ку. Только парень закончил эту фразу, дверь открылась, и вошли синеволосая панк-девица с шатенкой-фотографом. – Помянешь дьявола, он тут же появится, – вздохнула женщина. – Девочки, идите сюда. Младшая Прайс с подругой сразу направились к столику артиста и присели рядом, поздоровавшись с Джойс и Томасом, попутно сделав заказ. Официантка удалилась, а девушки начали поочерёдно обнимать юношу. – Я рада видеть тебя здесь, а не в больнице, – радостно сказала Колфилд. – Также я слышала, что ты смог заставить Викторию измениться в лучшую сторону. – Это тебе Кейт поведала? – поинтересовался певец. – В точку! Она также сказала, что Чейз извинилась перед ней и предложила быть подругой. Они сейчас и правда сильно поладили и общаются очень тесно. – Это хорошая новость! – улыбнулся МакКуин. – Простите, что вмешиваюсь, голубки, – подколола друзей синеволосая. – Но мы здесь собрались ещё для того, чтобы поговорить о Рэйчел. – Всё та же старая Хлоя Прайс, – фыркнула шатенка, а парень добродушно рассмеялся. – Никогда не изменишься. – И не собиралась. – Ладно, не спорьте, – умерил пыл девушек Томас. – Давайте для начала дождёмся, когда Джойс принесёт вашу еду, перекусим, а затем поговорим. Хлоя и Макс не стали спорить и успокоились. Через некоторое время миссис Прайс принесла заказы девушек, и троица приступила обедать. Съев яичницу с беконом за две с половиной минуты, панк-девица с довольной моськой похлопала себя по животу и заговорила: – М, вкуснотища! Ну, так что насчёт Рэйчел? – У тебя есть хоть капля терпения?! – укорила подругу шатенка. – Неужто не можешь спокойно на месте посидеть, пока мы с Томми доедаем? – Тебе же не было до меня дела целых пять лет! – огрызнулась синеволосая. – А мне есть. Рэйчел бесследно исчезла, с ней могло случиться что угодно. Хотя, уверена, она просто как ты, тоже кинула меня и свалила одна из Аркадии Бэй. – Ну-ка, тихо! – прикрикнул МакКуин, к тому моменту успев доесть свои вафли, и девушки опять притихли, к удивлению парня. – Я понимаю твои переживания, Хлоя, поэтому спешу заверить: Рэйчел жива и здорова. – Слава Богу! – облегчённо выдохнула Прайс и широко улыбнулась. – Но где она? – В Англии. Я приехал сюда по её просьбе. – А что до этого? – Будет лучше, если я отвечу на этот вопрос, когда мы приедем к тебе, Хлоя. Тут слишком много посторонних ушей. – Ты прав, – согласилась девушка. – Чем меньше народу знает, тем медленнее новость распространится по этому мелкому городишке. А здесь она точно быстро разлетится со скоростью света. – И откуда ты нахваталась таких философских мыслей, девочка? Наверное, выпила много сегодня утром или накурилась в хлам? – подколола панк-девицу Макс. – Отвяжись! – пробурчала Хлоя. – Я не настолько отсталая, чтобы не знать философию! Тем более, как это ни странно, мне очень нравился этот предмет, когда я училась. Томас едва сдерживал порывы смеха, видя как две лучшие подруги детства снова подкалывают друг друга. «Видимо, это излюбленная фишка этих девчат – бросаться словесной грязью по любому поводу» – подумал он. Юноша заплатил за всех, несмотря на протесты шатенки, и троица вышла из закусочной. МакКуин отказался от предложения Прайс подвезти до дома, сказав, что сначала ему надо кое-что забрать у себя, и девушки уехали вдвоём домой к синеволосой. Придя в свой особняк, певец глубоко вдохнул, наслаждаясь теплотой родных стен, но вспомнил, зачем он здесь, и сел за компьютер. Скачав файлы, которые прислал на почту Элиот по просьбе парня, на флэшку, Том сел в свою Хонду и поехал к месту, где его ждали девушки. Через десять минут езды МакКуин добрался до дома семьи Прайс. Постучавшись, он стал ждать, что дверь откроет Джойс, вернувшаяся с работы, или отчим Хлои – Дэвид Мэдсен. Но дверь открыла Макс. Проводив парня в комнату подруги, девушка указала на кровать, предлагая сесть. Томас послушался и занял указанное место. Колфилд присела рядом. Прайс, находившаяся в кресле на колёсиках, подъехала поближе к друзьям, готовясь услышать столь долгожданную информацию о Рэйчел. Певец глубоко вздохнул, выдохнул, и неспешно стал рассказывать все события, что произошли полгода назад и на протяжении этого периода, до недавней «встречи» в академии Блэквелл. Обе слушательницы вздохнули от испуга на том моменте, когда парень был на моменте, когда Нейтан попытался вколоть наркотики Эмбер. Закончив свою повесть, МакКуин ждал следующих реакций со стороны дам. Первой заговорила Колфилд. – Чёрт! Просто в голове не укладывается! Я просто не могу поверить, что мистер Джефферсон – психопат-маньяк. Ещё хлеще ублюдка Нейтана. Только всё это больше смахивает на бред. Прошу, Томми, скажи, что это неправда. – Хотелось бы, но это правда, – вздохнул артист. – Я понимаю, что вам обеим трудно переварить всю информацию, что услышали сейчас, поэтому я принёс доказательства страшного деяния этого урода. Молодой человек вытащил из кармана джинс флэшку, попросил у Хлои ноутбук, вставил устройство в разъём. На экране высветилась папка, где было всего два файла. Видео и диктофонная запись. Томас нажал на первый. На экране высветился старый амбар, из которого вышли русоволосый парень и мужчина с короткой бородой. Макс тут же узнала обоих, тогда как Хлоя знала о Марке только поверхностно, опираясь на слова Колфилд и МакКуина, и никогда не видела того в лицо. Том, закрыв видео, переключился на запись. – Смотри мне, гадёныш! Если не найдёшь мне новую модель, сам будешь отрабатывать натурой! – Ты же знаешь, папаша: я всегда, блять, выполняю свои обещания! – Да ну? А кто в прошлый раз привёл мне блондинку, заявляя, что она сама невинность, а выяснилось, что от неё похотью за милю несёт?! – Ну я был под кайфом, несколько осёкся. Что такого? – А то, что ты должен был находиться в трезвом состоянии, когда тебя на работу посылают! Ещё одна такая выходка, и вместо одного два раза будешь натурой отрабатывать. Каждый день! – Понял, понял! Чист, как стёклышко. – Твою мать! Теперь мне стало ещё страшнее, – выдавила из себя шатенка. – Но теперь я окончательно убедилась, что Джефферсон – маньяк. – Сука! – выругалась Прайс. – А я думала, что Нейтан – главный засранец. Но, похоже, этот препод его крепко за яйца держит. – В моём присутствии попрошу не выражаться, Хлоя! – возмутился парень и добавил: – Пожалуйста. – Виновата. Не удержалась, – извинилась синеволосая. – Кстати, Макс, всё забываю спросить: а что стало с Прескоттом после того, как он «совершил неосторожный поступок»? Что вообще с ним за неделю эту происходило? – Ну, ректор не стал поднимать на уши полицию, так как отец Нейтана отвалил кучу денег за молчание и посадил сына под домашний арест, насколько мне известно, – ответила девушка. – Конечно, такой богатый папаша, как папаша Прескотта, всегда спасёт задницу своему чаду, – съязвила Хлоя. – Вот только совесть, думаю, у Нейтана рано или поздно проснётся. Всё-таки он чуть не убил человека. Такое событие ещё сильнее подорвало его психику. Честно говоря, мне даже жалко этого парня. Каким бы ублюдком не был Прескотт, он точно жертва стечения обстоятельств. То давление со стороны отца, то угрозы со стороны Джефферсона, если не считать того факта, что Нейт сидит на наркотиках. Неудивительно, что такой образ жизни сломает любого человека, – рассуждал вслух МакКуин. – Ненавижу соглашаться насчёт богатенького сопляка, но думаю, что ты прав, Том, – ответила панк-девица. – Я того же мнения, – подхватила Колфилд. – Нужно срочно отнести доказательства полиции, а ещё нужно подключить к этому делу Дэвида. – А причём тут мой мудотчим? – поинтересовалась Хлоя и тут же обратилась к певцу. – Ещё раз извиняюсь. – У него в гараже полно камер и разных бумаг насчёт всех студентов Блэквелла, в том числе и на Нейтана, – пояснила Макс. – Уверена, что у него тоже есть весомые доказательства вины Прескотта и Джефферсона. – Если это так, то Дэвиду точно стоит сообщить и показать то, что накопали мы с Элиотом, – согласился Томас. – Пришло время остановить этот кошмар и дать Аркадии Бэй наконец-то вздохнуть спокойно!

Месяц спустя

Томас МакКуин прогуливался по побережью родного городка в компании любимой фанатки Кейт Марш. Прошёл ровно месяц, как Марка Джефферсона и Нейтана Прескотта арестовали, тем самым остановив череду злостных преступлений, что творил дуэт на протяжении долгого времени. Бывшего преподавателя по фотографии суд приговорил к пожизненному заключению. Сын Шона Прескотта за соучастие и покушение на человека получил всего три года колонии общего режима с последующим курсом лечения психологического расстройства не без помощи отца и хороших нанятых им адвокатов. Дэвиду Мэдсену, Элиоту Хампдену и самому певцу полиция штата Орегон выразила благодарность в виде грамот в раскрытии очень запутанного дела, а также выплатила денежную компенсацию последнему, как потерпевшему, которую Томас отдал на благотворительность, и вручила орден «За спасение человека». Выходя из здания окружного суда Портленда после награждения, Дэвид сказал МакКуину: – Поверить не могу, что это безумие осталось в прошлом, и все мы сможем, наконец, жить спокойной жизнью. Я уже много раз это говорил, но повторюсь: спасибо тебе, Томас, что спас мою падчерицу от сукина сына Прескотта. – Ещё раз повторюсь: не за что, Дэвид! – улыбнулся поп-звезда. – Любой бы на моём месте поступил точно также, оказавшись тогда в нужное время. – Согласен, Томми! – кивнул Хампден. – Важно, что всё закончилось хорошо. – Точно, Элиот! – поддакнул Том. – Кстати, ты собираешься помириться с Хлоей? Думаю, что пора, а то так всю жизнь одиночкой проживёшь. – Не знаю, – пожал плечами шатен. – А если она не захочет со мной видеться? – Попытаться стоит. – Да, Элиот, – присоединился Дэвид. – Никогда не отступайся от своей любви, борись за неё, если есть шанс. – Пожалуй, так и поступлю, – согласился юноша. – Если уж не получится перевести отношения на новый уровень, то хотя бы восстановлю нашу дружбу. – Вот это мой друг! – радостно воскликнул МакКуин и похлопал шатена по плечу в знак поддержки. Что касается Рэйчел Эмбер, то после суда над Марком и Нейтаном девушка вернулась из Англии в Аркадию Бэй и начала восстанавливать пропущенные дни учёбы в академии Блэквелл. Очень быстро Эмбер подружилась с подругой детства Хлоей Макс, несколько позднее познакомилась и нашла общий язык с Кейт, а также извинилась перед Прайс за столь внезапное исчезновение, но синеволосая, благодаря Томасу, не держала на неё зла. Сам МакКуин выпустил свой пятый и первый в карьере двойной альбом Freedom Breeze и готовился к новому турне, взяв несколько недель отпуска и тоже, как и Рэйчел, вернулся в Аркадию. Там он познакомился с другом, а теперь и парнем Колфилд, Уорреном Грэхемом и тоже завёл с гиком-химиком дружбу. А в данный момент певец шёл вместе с Марш к маяку на встречу с мисс Эмбер и прояснить отношения раз и навсегда. – Почему мы идём на маяк, Томми? – спросила Кейт. – Мне нужно встретиться с Рэйчел, чтобы кое-что обсудить с ней, – ответил Томас. – А зачем тогда понадобилась я? – Потому что я хочу поговорить с вами обеими, – коротко пояснил молодой человек и замолчал. Девушка продолжала оставаться в недоумении, но спрашивать далее не стала и тоже притихла. Наконец, молодые люди добрались до холма, с которого открывался вид на городок и океан. На скамейке сидела Рэйчел и пролистывала новости в телефоне. Завидев парочку, русоволосая встала и подошла к ней. – Привет, Томми! Привет, Кейт! Рада вас видеть! – Привет, Рэйчел! Взаимно! – ответили МакКуин и Марш вместе. – Так по какой причине, Томми, ты меня сюда пригласил? – поинтересовалась Эмбер. – Что ж, мне нужно признаться вам, девочки, – вздохнул парень и по очереди начал рассказывать сначала Рэйчел о своём знакомстве с Кейт, посещении её семьи дважды в городке Астория, признании в любви в больнице, а затем открыть секрет Марш о начале запретных отношений с «кузиной», причину его отъезда в Великобританию и двух с половиной лет намеренного молчания. – Я знаю, что поступал нечестно по отношению к вам столько лет, но я люблю вас, Рэйчел и Кейт! Я никак не мог определиться, кого люблю сильнее, и поэтому скрывал от вас обеих наличие других отношений, дабы не причинить боль. Если вы считаете, что мне стоит после такого исчезнуть из ваших жизней, я так и сделаю, – закончил свою длинную повесть МакКуин и опустил взгляд. – Не казнись, Томми, – попыталась успокоить парня русоволосая. – Ты же тогда не знал, что так сложится. По правде говоря, я тоже надеялась на то, что ты сможешь найти другую девушку и полюбить её. Конечно, это принесло бы мне огромную боль, но так было бы гораздо правильнее. Так я думала, пока благодаря Хлое не узнала о том, что мы не кровные родственники. – Слушая тебя, моё сердце болезненно сжималось, когда я слушала историю твоей запретной любви с Рэйчел, – ответила юная христианка. – Однако я понимаю, что никто из вас двоих не мог знать, что так случится. Но, узнав всю правду, я обрадовалась, что вы смогли помириться и начать всё заново, зная, что ваш страшный секрет попросту канул в небытие. Однако, как бы то ни было, тебе придётся решить, с кем ты больше всего хочешь быть, Томми. Лучше всего здесь и сейчас! – Соглашусь с Кейт, – кивнула Рэйчел. – Третий лишний. Парень посмотрел на обеих девушек, что нетерпеливо ждали его ответа, что изменит жизни всех навсегда, прокрутил в голове все воспоминания, связанные с каждой по отдельности, сделал глубокий вдох и объявил: – Я знаю, с кем хочу прожить всю отведённую мне Богом оставшуюся жизнь в горе и радости, быть крепкою скалою и оберегать везде и всегда. Я люблю тебя…