Глава 2

Очередной отчёт. Мангуст ровными строчками выводит корявые печатные буквы на слегка помятом листе бумаги. Но у него никак не получается сконцентрироваться на написанном, буквы расплываются, взгляд перескакивает с одного места на другое, дыхание сбилось. Так ещё и мысли не самые приятные… О прошлом. Он, конечно, мало что помнил, но мечтал бы не помнить абсолютно ничего. Воспоминания постоянно кусками вываливались из его памяти, словно кирпичи из ненадёжной стены. Периодически какие-то воспоминания ярко вспыхивали в голове, но тут же затухали вновь, оставляя после себя лишь пустоту. Неизменными в памяти оставались лишь вбитые в голову ещё давно военные правила. Он как ни старался не мог вспомнить кем был до военной службы. Периодически в голову закрадывались глупые мысли, что его и не было до неё, казалось, он был рождён солдатом. Сейчас в голове мелькали обрывки событий с самой войны, отдающиеся тупой болью где-то в затылке. Такое бывало часто, Мангуст всеми силами пытался отвлечься от них, но это ему никогда не удавалось. Он с самого детства учился на военного, но почему он уже и сам не помнил, Мангуст предпочитал верить, что так просто было надо. T418o уже тогда готовилась к войне, хотя, что уж врать, всю свою историю страна концентрировалась именно на армии, а будущих солдат вербовали с самого детства. Постоянная пропаганда говорила о том, что быть военным и служить T418o - единственный достойный жизненный выбор. По всей стране создавались училища для будущих солдат. Так получилось, что Мангуст попал в новое экспериментальное училище, которым руководил лично Гений. Всего набрали 90 человек. Училище выделялось на фоне других, тем что военная подготовка и дисциплина там была намного строже. Проще говоря, там создавали "идеальных" солдат, будущие отряды специального назначения. Но было у него и другое, главное отличие. В него набирали совсем ещё детей, ведь именно из них проще всего воспитать военных, которые будут беспрекословно выполнять любые приказы. Мангуст уже тогда не особо задумывался о том хочет ли он сам быть военным. Наверное, у него просто не было собственных желаний и интересов. Хотя возможно лишь один... Помимо военного училища Мангуст ходил на спорт. В его училище множество ребят занимались боевыми искусствами, просто чтобы отвлечься и расслабиться. Именно в училище парнишку познакомили с кикбоксингом, и с тех пор Мангуст полюбил этот спорт всей душой. С ним была связана куча хороших воспоминаний, множество дорогих ему событий, но даже это постепенно стиралось из памяти. Мангуст тогда даже всерьёз начал задумываться о том, что всё не так безнадёжно, и он может и не идти на военного, а пойти на тренера в будущем. Но в его планы нагло вмешалась Мировая Переломная Война. Почти сразу положение страны стало стремительно ухудшаться. Несмотря на сильную армию, солдаты быстро теряли свои позиции из-за изначального неправильного распределения сил. К тому же ни для кого не секрет, что никто не воюет по законам. T418o была одной из сильнейших ядерных держав, что возможно и спасло их, ведь, как и другие страны, они, нисколько не стыдясь, испытывали свои новейшие разработки во время войны. Конечно же Тонка тоже пострадала от ядерных удары, но была задета лишь небольшая её часть. Численность населения T481o стремительно сокращалась, людей на фронте катастрофически не хватало, а враги продвигались всё дальше. Было решено задействовать любые средства. Так в одну из горячих точек были отправлены отряды из училища Мангуста. Даже несмотря на их возраст, они считались равными другим солдатам, так как были обучены военному делу чуть ли не с рождения. Но даже для них сражения там были заведомо обречены на поражение, как минимум, потому что врагов на территории было почти в 3 раза больше. К тому же это была граница с вражеской страной, и соседнее государство стремилось заполучить эту территорию себе всеми силами. Их просто послали на чистую смерть, в ад на земле, называемый H923-gh. Уже через день никто из Ашевцев не надеялся, что выживет. Скорее наоборот, они молили судьбу как можно скорее освободить их от этого кошмара, похоронив под пеплом на поле боя. В H923-gh не было имён, лишь номера. За время службы там Мангуст забыл своё имя. Точнее, он и не был Мангустом, он был лишь Седьмым. К Ашевцам не относились серьёзно, потому что считали, что дети вряд ли выживут на войне. Даже их командиры были уверены, что всё обернётся провалом и хотели бы уже бросить эту затею, но Медведка приказала не отступать. Провизию и поддержку не присылали, потому что не верили, что территорию можно отбить. Приказ не отступать ведь был выполнен, а тратить ресурсы на заранее провальное дело не хотелось. Всем кроме Медведки эта битва казалась бессмысленной, но никто не смел ослушаться её приказа. Казалось, от Ашевцев отказались все, они были обречены на смерть, но ведь погибнуть за T418o изначально было смыслом их существования. Еда заканчивалась, а просьбы о помощи игнорировались правительством. Приходилось выживать, как только можно. Несколько недель без еды и люди начинали сходить с ума от отчаяния. Командиры оставляли последние куски себе, подозревая всех рядовых в краже еды и зачастую тут же убивая солдата, словно крысу, лишь при малейшем намёке на подтверждение этого. Чтобы просто не умереть от голода и продолжить сражаться за свою страну, солдаты, ещё дети, ели своих же товарищей, бывших им когда-то друзьями. Они все были обречены, никто не верил в победу, но они продолжали вставать из окопов, как из могил, и воевать. Никто даже на секунду не сомневался в своей преданности стране. Они даже не смели думать о том, что командиры не правы. Чтобы вышестоящие не сделали с ними, они обязаны принимать это как должное. Они обязаны беспрекословно выполнять приказы, не задумываясь ни о чём. Седьмой выжил в H923-gh, только потому что получил ранение в ногу и через 50 дней службы был отправлен в госпиталь. У него почти полностью отказала правая нога ещё на 38 дне, Седьмому даже стоять было безумно больно, не то, что бегать. Но отправка раненных, а их было примерно половина от оставшегося числа человек, должна была быть только через 12 дней, поэтому приходилось держаться из последних сил. Многие здесь ждали её уже неделю, но это не освобождало их от обязанности воевать за Родину. Командиров не интересовало состояние солдат, ведь они были лишь расходным материалом, поэтому приходилось терпеть любую боль. Обезболивающего и нужных лекарств не было, но солдаты старались делить остатки медикаментов, хотя конечно вряд ли что-то могло помочь, например от простреленного колена. Наконец все раненные были отправлены назад в SL. В H923-gh изначально было напрвлено лишь 90 человек, а теперь там осталось около 25. А потом случилось то, чего не ожидал никто. Враги резко начали сдавать свои позиции и перевес оказался на стороне Ашевцев. Все ликовали. Уже совсем скоро победа T418o стала очевидна, но враги, отступая, успели нанести оставшимся солдатам последний удар. Из них выжило лишь шестеро, трое из которых были серьезно ранены. Отступая, вражеская армия сжигала или подрывали большую часть зданий и деревьев, поэтому ныне H923-gh и близкие к нему территории лишь бесполезный кусок земли, покрытый пеплом. У T418o не было средств, чтобы восстановить его, поэтому то, что страна всё же вернула его не имело никакого смысла, особенно учтивая какими силами он был возвращен. Вернувшись в SL, Седьмой пробыл в госпитале лишь 1.5 дня, так как сам настоял на том, что по сравнению с другими солдатами его ранение не было столь серьёзным, поэтому ему не стоит занимать место в палате. Еще через 2 недели все выжившие Ашевцы были лично награждены Гением. Церемония награждения прошла сухо и напряженно. После этого правительство T418o начало распространять информацию о победе в H923-gh, восхваляя страну. Об ужасных событиях там узнал практически весь народ, хотя конечно о зверствах командиров там и игнорировании просьб о помощи правительством не было сказано ни слова. Поначалу жители сочувствовали Ашевцам, но с годами ненависть к Медведям росла и люди не только забыли о победах своей страны, но и стали ненавидеть и бояться любых солдат. Ашевцы не были рады своей славе и высокому военному положению, приобретенному благодаря победе. Для них это был первый военный опыт, в ходе которого они потеряли слишком много близких им людей. Эта победа забрала у них слишком много. Самой их главной утратой была вера в командиров и правительство, так жестко поступивших с ними, но каждый пресекал в себе эти мысли, ведь государство всегда право, а они лишь солдаты. После событий в H923-gh у Седьмого был только один день, чтобы встретиться с Сатаной. Он не знал, что сказать ему, ведь он ждал Мангуста, а не Седьмого. Но то место, где солдаты, ещё дети, убивали взрослых. Место, где из-за недостатка ресурсов товарищи ели друг друга. Место, убившее многих. Это место окончательно сформировало личность Седьмого. Седьмой был лишь тем самым «идеальным» солдатом, которого так хотела создать T418o и которого обычно рисуют на всех плакатах, висящих на улицах и восхваляющих Тонку. Он не был Мангустом, хоть и был чем-то похож на него. Он – Седьмой. Он никогда не задумывался о гуманности выполняемых им заданий, всегда слепо следуя приказам. Казалось, у него не было ни эмоций, ни собственных мыслей. Он как будто и не был живым. Ему внушили, что он лишь солдат, лишь расходный материал, что он должен думать лишь о будущем страны, он и не сопротивлялся, возможно ему даже нравилось такое положение. Седьмой дошел до конца ПМВ, порой отправляясь в самые тяжёлые точки по собственному желанию. Седьмой испытывал особое изврашённое удовольствие от осознания того, что он лишь мясо, такой же как те, кого он убивал, а значит его могут убить точно так же. Сказать честно, он даже жаждал смерти на войне, это было бы честью для него. В моменты, когда рядом грохочет артиллерия и взрываются снаряды, он не был человеком, не был личностью, он един со строем солдат, подобных ему. Они все и есть T481o, они - единая непобедимая нация и этого было достаточно. Седьмому нравилось подчиняться приказам без раздумий и не заботится о своей жизни, ведь это гораздо проще, чем думать своей головой. Лишь в подчинении вышестоящим и службе своей стране он видел свое существование. Он даже заставил поверить самого себя, что любит физическую боль, чтобы было не так тяжело. Война стала привычным для него миром, из которого он не хотел возвращаться. Но потом Седьмой вернулся в SL. Война была закончена и он, как и тысячи солдат, стал не нужен. Он не знал, что ему делать без приказов, без ожидание приближавшейся сладкой желанной смерти, витавшей всегда так близко. Конечно, он все еще останется военным, ведь ни на что другое он просто не годен, но все теперь было другим… Измученные гражданские вокруг выглядели впервые счастливыми за долгое время. А что было делать ему, разве мог он теперь вот так запросто вернуться к былой жизни? Разве мог он находиться среди гражданских? Он прошёл многочисленные обследования, многие из которые из личного интереса проводила сама Медведка, получил кучу таблеток и бумаг с непонятными диагнозами, среди множества которых особо выделялись К-ПТСР и Диссоциативное расстройство идентичности, особо интерисовавшие Медведку. Седьмому не было места в этом новом мире, мире без войны. Он вновь был кем-то другим, совершенно лишним. Зато здесь прекрасно чувствовал себя Мангуст, вновь занимавший все мыли. Он был тем самым Мангустом, которым его и запомнили другие. Всё что было до войны напрочь вывалилось из памяти, но одного человека Мангуст помнил. Этим человеком был Сатана. Предстояло нормально поговорить с ним и объяснить ему всю ситуацию. Мангуст всегда был и никуда не девался, но и Седьмой навсегда останется с ним.