Часть 1

Я поймал тебя, украл. Теперь ты, сидящая в этой клетке, в этом подвале, принадлежишь мне. Теперь я могу делать с тобой что захочу... Как на счет того, чтобы испытать на тебе новое лекарство? Ты корчишься от боли. Ещё один укол, и вот из твоих карих глаз льются ручьем слезы. Из таких темных и глубоких... Не раз ловил себя на мысли, что слишком часто засматриваюсь на них... Что слишком часто тону в них... Может, исправим это? И тогда они не будут отвлекать меня от работы. Хотя нет, не стоит. Они слишком красиво смотрятся на фоне твоего лица. На фоне твоих слегка острых скул и тонких, запачканных кровью разбитых губ. Черт возьми, да почему я об этом думаю!? Что случилось такого, что я стал об этом задумываться, Линда? От боли ты запракидываешь голову, и твои длинные запутанные волосы касаются твоей спины. Признаться честно, короткая стрижка шла бы тебе куда больше... Так почему бы не сделать её, а? Не задумываясь, беру нож. Подхожу к тебе. Заметив это, твои слезы потекли ещё сильнее. Ты вся сжалась, боясь пореза или нового укола. Или меня... Но неважно. Я об этом особо и не думаю. Беру твои волосы в свои руки и отмеряю, сколько отрезать. По плечи будет самое то. Взмах ножа. Твои волосы падают на пол... Да уж, я действительно очень хорошо заточил его сегодня. Убирать твою шевелюру с пола мне особо не хочется, да и боюсь, эти двое суток без сна дают о себе знать. Мои глаза слипаются прямо на ходу... Как же ты меня утомила, Линда! «Моя милая Линда...» Так, стоп! Что за мысли? Да, это девчонка безусловна красива, но не да такой же степени! Так почему же... Почему не могу из-за нее спать, почему так засматриваюсь на неё... Должно быть, просто утомился. Мне стоит выспаться. Захожу в свой кабинет, а по совместительству и спальню. Смотрю на стол. На часах 04:25. Сколько же на столе бумаг... И твоя медицинская карта тоже там. «Линда Картер» Какое милое имя. Пересматриваю бумагу ещё раз... Несколько раз перечитываю имя. Или больше, чем несколько раз... — Линда... Говорю я шепотом. А потом ещё раз. — Линда... Линда... Понимаю, что слишком долго перечитываю лишь только твое имя. Смотрю на часы. «04:30, я уже пять минут читаю лишь только твое имя...» Так. Нужно лечь спать... И выспаться, а то боюсь, снова засмотрюсь на тебя. Ложусь на кровать. Тонкий матрас прогибается подо мной, и кровать громко скрипит. Однако это не мешает мне заснуть... В отличие от тебя. Представляю, как в твою вену входит игла... Как ты корчишься и плачешь от боли в перемешку со страхом... Как прекрасно это выглядит. Но я всё же, засыпаю. «Приятных снов, Линда» *** Десять утра. Я просыпаюсь. Медленно открываю глаза... Как же не хочется вставать с кровати. Однако сейчас я точно не усну. Уже не получится. Не переодеваясь из вчерашней одежды, сажусь за стол. Снова твоя медицинская карта... Снова твое имя. Стораясь не смотреть на него, изучая данный документ. «Кто же знал, что у тебя такое слабое сердце...» Чуть улыбаюсь. И тут в голову приходит мысль... «А ты ведь уже третьи сутки не ешь...» Мне бы очень не хотелось, чтобы ты ослабла, или ещё хуже, погибла от голода... По крайней мере, сейчас. Поэтому стоит тебя покормить. Выхожу на нечто, напоминающее кухню. Старый потертый холодильник... А на тумбе, кажется, осталась часть прошлой жертвы. Но наплевать, уберусь потом. Сейчас не до этого. Открываю холодильник. Надо бы закупиться продуктами, ибо эти запасы уже кончаются. Что бы сделать... Достаю кусок мяса. Я его позаимствовал у мистера Нормана, моего соседа... Тот тогда начал что-то подозревать, и к великому сожелению, пришлось затащить его к себе в гости... А ведь хороший был мужик. Хорошо, что на нашей улице мало кто живёт, ведь рядом нет ни школ, ни садиков... Да и работы тут рядом нормальной не найти. А улицы, боже, какие же они грязные! Хотя, по сравнению с моим подвальным этажом, они очень даже ничего. Набираю в кастрюлю воду. Ставлю ее на плиту и кладу туда мясо. Накрываю крышкой. Не думаю, что стоит на тебя тратить соль и прочие специи... А пока варится мясо, я прогуляюсь до магазина. В твоем кошельке я нашёл на мало денег, знаешь ли. Открыв шкаф, выбираю, чтобы одеть... Не идти же мне в окровавленной рубашке за продуктеми, верно? Да и умыться стоит бы. *** Улица. Осенняя листва забавно шуршит под ногами, из-за чего я стараюсь идти туда, где ее больше. Что в детстве, что в свои 27 — никак не могу отказаться от этой привычки. Магазин находится недалеко от моего дома, идти максимум минут 5. Надеюсь, что свежий хлеб ещё не разобрали... — Я дома! Кричу я, и ты, моя дорогая Линда, это явно слышишь. По крайней мере, я надеюсь на это. «Моя дорогая Линда...» Пронеслось в голове. Не могу понять, почему так называю тебя. Может, из-за недосыпа? Через час мясо уже готово. Я выкладываю его на отдельное блюдце, а бульон наливаю в тарелку. Крошу в него немного хлеба, беру ложку с вилкой и иду к тебе. На удивление, ты спишь. Ох, Линда, неужели вчерашний день тебя так утомил? Не поверишь, но меня тоже! Однако сейчас я стою тут перед тобой... А впрочем, неважно, тебе сейчас всё равно придется проснуться. Кладу поднос на тумбу у стены. — Линда, подъем! Ору на весь подвал. От моего крика ты резко открываешь глаза и вздрагиваешь. Ты бы могла закричать, но кажется, у тебя не осталось на это сил... По твоему лицу рассыпаны пряди волос... Надеюсь, они не помешают трапизе. Беру блюдце с мясом и вилку. Заметив, что я иду в твою сторону, на твоих глазах сразу выступили слезы и ты попыталась отползти назад, но лишь уперлась в стену. — Ох, ну давай без этого! Говорю я, закатив глаза и сажусь перед тобой на колени. Накалываю на вилку кусок мяса, и протягиваю к твоему рту. К твоему закрытому рту. Ты пугливо смотришь то на меня, то на кусок мяса. — Боюсь, твоя тупость, начинает меня злить, Линда... Ещё какое-то время держу вилку перед твоим ртом, но боюсь, нервы мои на исходе. — Открой свой хренов рот, зараза! Кричу я. Ты вся сжалась, и слезы снова потекли сильнее. Но рот всё-таки открыла. «Умница» Берешь кусок мяса себе в рот. Твои тонкие губы дрожат, ты еле как жуёшь и проглатываешь его. Поняв, что мясо ты ешь с трудом, убираю его, и беру бульон с крошеным в него хлебом. К великому счастью, в этот раз ты открыла рот сразу. Съев, а точнее, выпив его, я откладываю тарелку с ложкой, и внимательно смотрю на тебя. Ты всхлипываешь от недавних слез. Вся твоя одежда помятая, а местами в крови и порезах, как и тело. Отрезанные мной волосы всё ещё лежат на полу недалеко от тебя. Кровь из разбитого носа засохла на лице... Волосы запутанны. Вновь смотрю в твои глаза. Такие темные и глубокие... Кажется, я снова в них тону, а ты только пугаешься моего взгляда. «Да что со мной...» Поворачиваюсь к тумбе, и достаю из нее шприцы, наполненные разными жидкостями. А позже, достаю и блокнот с записями. При виде них ты снова начинаешь плакать, понимая, что сейчас будет. *** Четыре часа мы провели с тобой вместе. Раньше я ни на кого не тратил столько времени... Видимо, в моих глазах ты какая-то особенная. Не могу найти для себя другого объяснения... Первые часа 3 ты может и ревела, но кажется, в тебе уже не осталось сил даже плакать. «Моя бедная-бедная Линда...» Ты ели как стоишь на коленях передо мной. Я подхожу к тебе и рукой приподнимаю твой подбородок. Но ты кажется, не смотришь на меня. Скорее, сквозь меня. Твои короткие волосы спадают тебе на лицо. Такие запутанные... С расчёсанными ты выглядела лучше. Думаю, стоит привести тебя в порядок. Выхожу из комнаты и возвращаюсь с расческой. Тебе уже наплевать, с чем я вернулся и зачем... У тебя уже больше нет сил плакать и боятся меня. «Кажется, ты сходишь с ума, Линда.» «Как и я от тебя...» Сажусь на колени за твоей спиной, и начинаю расчесывать твои волосы. Они слиплись от крови и запутались в калтуны за столь долгое время. Ты не дёргаешься, не сопротивляешься, не плачешь... Ты стала послушной. Умница... Ну вот, твои волосы приведены в порядок. — Прекрасно выглядишь, Линда. Твои волосы мягко ложатся на твои плечи, так послушно... Как и в мои руки. Они у тебя мягкие, прямые... Я глажу их, сам этого не замечая. Мой взгляд падает на твою спину. И опять я не о чем не думаю, кроме как о тебе... Примыкаю к твоей спине всем телом и обнимаю. Моя щека прикасается к твоим мягким волосам... Заглядываю через твоё плечо в твои глаза. В такие глубокие карие глаза... Кажется, ты наконец-то обратила на меня внимание. От меня ты ожидала всего что угодно, но только не ласки. В твоих глазах сейчас не страх, скорее... Удивление. И интерес. Я сажусь рядом с тобой, выпрямляю ноги и усаживаю тебя на них. Чтобы сопротивляться этому у тебя просто не хватит сил, да и веревки слишком туго затянуты. Рассматриваю твоё лицо... Твой заостренный подбородок, острые скулы, тонкие губы... Нос разбит, да и губы тоже в крови. Такие... Боже, я даже не могу подобрать слов... Мысли в голове снова путаются, и всё это из-за тебя, Линда... Признаться честно, больше всего на свете я сейчас хочу прикоснуться к ним. К твоим губам. «Знаешь, Линда, я не привык задумываться о своих желаниях...» Дотрагиваюсь до них кончиками среднего и указательного пальца. Они у тебя шершавые, хотя я уверен, что до знакомства со мной, они были мягкими. И знаешь, моя милая Линда... Я хочу больше, чем простого прикосновения к ним. Рукой, что только что дотронулся до твоих губ, придерживаю твою голову, и немного помедлив, тянусь своими губами к твоим. Медленно и нежно целую, боясь толи твоего испуга, толи испортить момент... Хотя опять же, у тебя нет сил сопротивляться или же наоборот, идти на встречу. С каждой секундой я всё углубляю и углубляю наш поцелуй. Целую с особой жадностью... И лишь когда заканчивается воздух, медленно отстраняюсь. Смотрю в твои глаза. Тону в них. Не могу понять, что ты испытываешь. Страх? Отвращение? Удивление? Или что-то другое? «Или может, всё сразу..?» Ты смотришь на мою руку, что переползла с твоей головы к тебе на бедро. Тут же среди всех эмоций верх над тобой берет страх. Это понятно по твоим дрожащим губам. «И на что ты надеялся, Том?» Обращаюсь я к самому себе. «На то, что она резко забудет, что плхищенна и... "Полюбит" тебя в ответ? Или как это чувство можно назвать?» О, это чувство не потдовалось описанию. Оно толи с теплотой, толи с болью и обидой разливалось в груди. Оно заставляло щеки гореть, заливаясь краской. Перекрывало кислород... Из-за этого чувства слезились глаза, становилось нечем дышать. Мне бы очень хотелось поцеловать тебя ещё раз, но... Этот страх в твоих глазах... Паника, что становилось всё сильнее с каждой минутой... Она... Она чертовски злит. Злит тем, что не дает взаимных чувств. Постепенно раскрасневшиеся лицо бледнет. Я с силой отталкиваю тебя обратно на пол, от чего из твоих губ вырывается резкий тихий стон. «Хотел бы я услышать его ещё раз, Линда... Так воплотим мои мечты в реальность.» Я не в силах сдержать свой резкий перепад настроения. Прости меня, милая. Тумба падает на пол. Из нее выпадают шприцы и всяческие инструменты. Ты пытаешься сесть и отодвинуться к стене. Но твои ноги слишком крепко связаны... Ты вся сжимаешься от страха. Кажется, в тебе нашлись силы на пару капель слез. Небольшая аптечка падает со стены. В комнате толком нечего сломать... Однако есть ты. Резко поворачиваюсь к тебе. От моего взгляда ты вздрагиваешь, и слезы льются ещё сильней. «Извини, Линда, но я не могу себя сдерживать. Не умею...» Удар. Ты падаешь на пол и сильно ударяешься головой. Но дышишь. Это хорошо. Иначе на ком я ещё смогу спустить весь пар? Чьими глазами я тогда буду любоваться, если ты умрешь? Чьи волосы буду расчесывать и гладить... Я продолжаю бить. Ногой. По животу, по спине... Мне сейчас наплевать, что может с тобой случится из-за этого. Я... Я не знаю, сколько времени прошло, но... В один момент ты просто перестала двигаться. Я медленно сажусь на корточки и мерю твой пульс. «...» «Ты... Тебя нет... Тебя больше нет...» Что я наделал? — Линда? Линда, ответь! Пожалуйста, Линда... Линда... Сажусь перед тобой на колени. Слезы сами хлынули из глаз. Я продолжаю произносить твоё имя шепотом, вспоминая, что у тебя слабое сердце... О, Линда... Я так виноват. — Линда... Я не в силах сказать что-либо ещё. «Прости меня, милая...» Я не знаю, сколько ещё просидел там над тобой. Слез уже нет, и я понимаю, как сильно я устал. Глаза сами слипаются. Я в последний раз смотрю на тебя, подпирая твою голову рукой. — Что же, Линда Картер... Сглатываю. — Ваш диагноз — остановка сердца.