Демоны мурлыкают, когда их гладят

Четвертый день третьей луны 2318 года с начала

Запрет на покидание дома все-еще действует. Несмотря на это, ей позволено свободно передвигаться в доме, но почти все время демоница проводит в своей комнате и спит. Она долго не спала до нашей встречи? Или она так устала и восстанавливает свои силы? И̶л̶и̶ ж̶е̶ о̶н̶а̶ н̶е̶ х̶о̶ч̶е̶т̶ п̶е̶р̶е̶с̶е̶к̶а̶т̶ь̶с̶я̶ с̶о̶ м̶н̶о Но при этом Лорен всегда выходит, когда я зову ее есть. Носит она в основном мою большую рубашку, которую я отдал ей в первый день, и юбку. Она (рубашка) сильно большая для нее, и я купил ей и рубашек, и платьев ее размера, но почему?.. Ест она без аппетита, но все съедает и благодарит. Лорен не нравится моя готовка? С̶у̶к̶к̶у̶ Демонам нужна другая пища? Нужно спросить ее позже. Предпочитает быть в форме демона, т.е. рога, черные глаза (белок глаз тоже черный, зачем? меняет зрение?), когти (на ногах тоже. она не носит чулки или тапочки), иногда видно ее удлиненные зубы и острый длинный язык. На счет того, что она много спит: пару раз входил в ее комнату за своими книгами, Лорен спала в позе клубочка (колени прижаты к груди). О̶н̶а̶ о̶ч̶е̶н̶ь̶ г̶и̶б̶ Спит она поверх одеяла и без подушки. На счет одеяла понятно – ее температура больше человеческой, но подушка? Из-за рогов? Они чувствительные? Мягкие или твердые? Покрыты кожей? Хочу сегодня попробовать попросить потрогать ее рога и задать вопросы на счет них.

Отец Александр Мортерера

– Лорен, ужин! – тихо стучит Александр в дверь. Через пару секунд из нее выходит демоница, слегка потягиваясь. Ее белые волосы кажутся еще более запутанными чем обычно и он старательно утрамбовывает в своем сердце желание расчесать ее. Вдруг им это нельзя. Она слегка улыбается ему и идет к столу, по привычке покачивая бедрами. – Сегодня у нас тушеные овощи со сметаной. – говорит Александр, спеша к столу, – мне этот рецепт тетушка из овощной лавки предложила. Там кабачки, помидоры, перцы, капуста, все что ты уже ела. А сметана это – Я знаю что такое сметана, – положив несколько ложек овощей в тарелку, Лорен садится и смотрит, как он накладывает еду себе. Только когда он сел и взял ложку, она начала есть. Александр отметил, что это нужно записать в его дневник наблюдения (она знает об этом правиле совместной трапезы? или у демонов есть такое же правило?). Пока они ели, Александр следил за реакцией демоницы. Ела она как всегда спокойно и медленно, разжевывая каждый кусочек. Взяла как всегда два куска хлеба, отщипывала понемногу и клала в рот. Овощи вряд ли ей понравились, но соус заинтересовал, Лорен даже собрала остатки в тарелке хлебом. Как интересно, нужно попробовать приготовить что-то еще со сметаной. Как всегда, она не говорила, пока Александр ничего не спрашивает. Доев свою порцию, он вздыхает и смотрит на нее: – Лорен, у меня есть просьба и ты можешь от нее отказаться, если тебе что-то не понравится, – она заинтересованно поднимает бровь, доедая свой хлеб. – Ты правда можешь отказаться и я пойму и не обижусь. Но… – она слегка поддается к нему телом, ожидая его слов, – можно… Можно я потрогаю твои рога? – Александр слегка краснеет. Лорен слегка фыркает: – Конечно можно. Святой отец, вы же помните, что вы мой хозяин и можете приказать мне все что угодно? – Но это же не что-то важное, как запрет нападения на людей или выход из дома… Мне просто интересно… И я не хотел делать то, что тебе не приятно… – бурчит он, убирая со стола. – Ладно, ладно! Поняла. Отец Александр, прикосновение к моим рогам никак меня не смущает, – она протяжно вздыхает и встает. – Подойдите. Александр быстро смахивает воду с рук и подходит к ней. Его до сих пор поражало, насколько она ниже него, нет, он всегда понимал, что достаточно высокий, но он не чувствовал такой разницы в росте при общении с прихожанками, а она… А Лорен утыкалась в его грудь. Это было как-то… трогательно… Заметив, что он встал на расстояние вытянутой руки, Лорен вздохнула и подошла ближе на пару шагов, и даже повернула голову слегка вбок и наклонила ее, чтоб ее правый рог был сверху. Ее темные витые рога торчат среди белых кудряшек, словно горы среди облаков. Они выглядят… твердыми, думает Александр и аккуратно прикасается к рогу пальцами. Первое ощущение: он сильно прохладнее относительно горячего тела демоницы. Второе ощущение: он похож на кость или рога коровы. Хотя, чего он ожидал? Полминуты исследуя рог пальцами, пройдя по всей его длине до остренького кончика, почувствовав все шероховатости, Александр спросил: – А они вообще чувствительны? – Неа. – Она берет его ладонь и кладет на основание. Он чувствует, как кожа переходит в рог. – А вот здесь очень чувствительные. Он кивает и слегка, невесомо, трет ее кожу. Раздается мурлыканье. Он замирает. – Тебе… больно? – Ммммнет, – мурчит Лорен, – сделай так еще… Сам не понимая этого, он кивает и аккуратно начинает гладить основание ее рога. Мурлыканье становится громче, оно отдается во всем его теле приятными вибрациями. Она прижимается к нему ближе, кладет голову ему на грудь, устраиваясь поудобнее. Один только звук ее тела показывает, как ей приятно. Александр поднимает вторую руку и кладет ее на второй рог. Он легкими движениями потирает и гладит основания ее рогов, стараясь доставить Лорен как можно больше удовольствия. Все ее тело мурчит, отдаваясь его прикосновениям. Словно в трансе, он все больше и больше гладит ее голову, словно это не демоница перед ним, а большая кошка. Вдруг из ее губ вырывается тихий стон и Александр замирает. – Тебе больно? – он убирает руки и краснеет. Лорен отходит от него на два шага, потирая глаза. Она выглядит слегка сонной из-за сладкой истомы. – Мммм, нее, не, – она потягивается, – можешь так делать каждый, вуааа, день? – ее просьба прерывается зевком. Александр с готовностью кивает. Это первая ее просьба за все три дня! – Это тааак прияяяятно, – тянет она, идя в свою комнату, – я спааать… Когда ее дверь закрывается, Александр мчится в свою комнату. На его щеках яркий румянец. Достав свою тетрадь, он пишет крупными буквами ОНИ МУРЛЫЧАТ!!! ДЕМОНЫ МУРЛЫЧАТ!!!