Робин Бобин

— И что мы тут делаем? Гавриил обвёл рукой фермерский рынок: заваленные овощами, фруктами и уличной едой прилавки оказались хуже критского Лабиринта. — Твой бывший подчиненный сюда зачастил с тех пор, как увлекся стряпней. — Вельзевул выбрала пару свежих персиков и положила в болтавшуюся у неё на боку черную меховую сумку. — Вдруг сегодня нам повезёт за ним проследить. — Симпатичная сумочка, между прочим. На твою муху похожа. Вельзевул хмуро покосилась на архангела и добавила к персикам гамбургер. — Это и есть моя муха! Не могу её на голове носить: видишь, какие бока она себе отъела. Гавриил пригляделся и с удивлением обнаружил, что это и впрямь муха, зацепившаяся лапками за орденскую ленту Владыки Ада. — Хм, действительно стала крупнее. Муха обиженно зажужжала. — Говорит, у неё просто хитин пушистый, — перевела Вельзевул. — Ну-ну. Они всё бродили и бродили по рынку. Азирафаэль не появлялся, муха тем временем втягивала хозяйские подачки, издавая равномерный радостный гул. Гавриил зачарованно наблюдал, как в мушиных глубинах исчезают рыба с картошкой, сэндвичи и пицца. — Но должен же у неё быть какой-то предел вместимости. Серьезно, сколько может влезть в одну-единственную муху? — Слышал выражение «бездна ада»? Если так пойдет дальше, либо лента оборвется, либо мое плечо. — Есть отличные способы поддерживать вес в норме… — Диету и физические нагрузки не предлагать! У неё сразу начинается депрессия и потеря смысла жизни. Я, конечно, демон, но не настолько жестока. Муха в подтверждение хозяйкиных слов испуганно съежилась, демонстрируя, какая она на самом деле маленькая и совершенно не нуждающаяся в пытках здоровым образом жизни. — Ладно, ладно, твоя муха — твой выбор. Но давай на будущей неделе встретимся в парке. Там куда меньше съедобных соблазнов. * * * Их и вправду стало меньше. Гавриил прекрасно помнил, что раньше возле скамеек стояла тележка с мороженым, а рядом с прудом — лотки с круглыми разноцветными штуками и хотдогами (иногда он задавался вопросом, продают ли там настоящих собак и если да, то как продавцы запихивают их в булки). Но теперь лотки пропали. Впрочем, решил он, это к лучшему — Вельзевул уже пошатывалась под тяжестью своей любимицы. — Может, стоило оставить её внизу? Ты же надорвешься. — Она не хочет оставаться там без меня! Вельзевул сгрузила муху на скамейку и устало потянулась. — Какая-то она вялая сегодня. Даже на еду не реагирует. Что за день, ещё и жаба у Хастура пропала, он уже весь Ад вывернул наизнанку! При упоминании Хастура муха издала странный икающий звук, похожий скорее на кваканье, чем на жужжанье. — Не то чтобы я была слишком огорчена: эта жаба вечно покушалась на моих крылатых малюток, к тому же она ядовитая. Но Хастур… он такой нервный… Кваканье повторилось. Муха как-то странно запульсировала и затрясла головой. — Ээ, Вельзевул, если жаба ела твоих мелких мух, тебе не кажется, что муха побольше могла съесть саму жа… О чёрт! Нам срочно нужно взлететь — и повыше! Они успели чуть ли не в последнюю секунду. Муха словно взорвалась, явив ошеломленным зрителям свой богатый внутренний мир. — Вот куда подевались тележки с закусками, — заметил Гавриил, мерно взмахивая крыльями и разглядывая образовавшийся посреди парка хаос. — О, а вот и сорок исчезнувших туристов в экскурсионном автобусе! Мы-то думали, это снова шалости Антихриста. А это… статуя с Парада коров?! Его же в 2002-м проводили! — И мясник из Корниш Гриль, — удивленно заметила Вельзевул. — И куча парковых метелок. А вот часовня вообще не знаю откуда. — Да как она в принципе смогла поглотить освященное здание и даже не заработать изжогу?! Муха в последний раз икнула, выплюнув покрытую разводами глазури и кетчупа жабу, взвилась в поднебесье и заискивающе закружилась вокруг хозяйки. — Нет уж-ж-ж! Нечего ко мне теперь подлизываться! Я сто раз повторяла — чревоугодие не равно обж-ж-жорству! А ещё мне придется в порядке компенсации выписать герцогу Хастуру премию! И успокоительное! Но преж-ж-жде я долж-ж-жна вернуть ему ж-ж-жабу! Она поймала муху на лету и сунула в руки Гавриилу. — Присмотри за ней! В Ад мне лучше вернуться в одиночку. Архангел уставился на муху, муха — на него. В животе у мухи громко заурчало. — Только не говори, что снова проголодалась. Алые фасеточные глаза сразу же замерцали надеждой. В них безо всякого перевода читалось: «Морож-ж-женое! Пож-ж-ж-жалуйста! Не выдерж-ж-живаю!» — Ты разумная адская сущность, так ведь? Ну, или хотя бы, учитывая недавний инцидент, относительно разумная. Давай заключим сделку: одна тренировка — одно мороженое. Муха подозрительно фыркнула, намекая, что для адских сущностей сделки с ангелами плохо заканчиваются. — Всевышней клянусь честно соблюдать свою часть сделки. Или тебе больше нравится сидеть на диете? Я уверен, что уж теперь-то Вельзевул прислушается к моим советам. * * * Когда Вельзевул вернулась, в парке (да и повсюду в Лондоне) было чисто и прибрано, всё и все возвращены туда, где им положено находиться. Она поискала глазами Гавриила и обнаружила, что тот, сменив деловой костюм на спортивный, бегает по дорожке вдоль пруда, а рядом с ним, отчаянно трепеща крыльями и стараясь не отставать на поворотах, в футболке с надписью «Чревоугодие ≠ обжорство» летает её муха. Гавриил остановился, чтобы помахать ей, и она ощутила поразительную легкость — в теле и на душе. С телом обстояло понятней, на него сейчас ни в каком месте никто не давил, а вот с душой… Внезапно Вельзевул захотелось присоединиться к этой странной команде, ощутить, как встречный ветер сдувает груз ежедневных неурядиц, сожалений о прошлом и прочих малоприятных вещей. Возможно, однажды она попробует. Возможно, это даже станет переходом на некий новый уровень их отношений. Однажды. Она помахала Гавриилу в ответ и двинулась к тележке мороженщика. — Шесть шариков шоколадно-клубничного с карамелью, посыпанных печеньем, орехами, маршмэллоу, леденцами и желейными мишками в очень поджаристой вафле — а если там будет мало сиропа, ты у меня сам превратишься в вафлю!