Глава 5: Нечестивое святилище

В глубинах заброшенной церкви Аркхэма, места, окутанного зловещими шепотами и древними ритуалами, Генри Беллингем продвигался вперед со своей ненасытной жаждой возмездия. В воздухе висел тяжелый аромат благовоний, смешивающийся с осязаемым ужасом, который цеплялся за стены, как злобный призрак. Культисты, закутанные в изодранные одежды, сбились в кучу в своем нечестивом святилище, их лица были скрыты тенями и фанатичной преданностью. Они были предвестниками хаоса, их богохульные песнопения наполняли освященное пространство потусторонним резонансом. Из толпы появилась фигура, отталкивающая, но вызывающая странную симпатию - существо по имени Иезекииль Крейвен. Его вели два молодых сектанта. Некогда благородная фигура теперь искривилась и скрючилась, на лице отразились страдания и отчаяние всей жизни. Иезекииль попал в лапы тьмы. Он до последнего надеялся спасти свою жалкую жизнь, избежать ужасного гнева обезумевшего садиста. Неудержимо дрожа, Иезекииль подошел к Генри Беллингему. Один из культистов ткнул его в спину и угрожающе прорычал: "Говори, мразь". Генри побледнел еще больше, его голос превратился в дрожащий шепот, полный ужаса. - Пощади, - пробормотал он, его глаза расширились от ужаса. Это я украл пирог, о праведный мститель! Пощадите меня, пощадите меня!" Генри Беллингем, сосуд безумия, разразился леденящим душу смехом, который эхом разнесся по священным залам. "Иезекииль, ты жалкий негодяй", - усмехнулся он, его голос сочился безумием. "Ваше воровство меркнет по сравнению с мерзкой гнилью, которая наводняет этот город". Он устремил свою речь ко всем присутствующим: «Услышьте мои слова, ибо они несут в себе вес истины и пыл праведности. В самом сердце этого города я вижу пороки и грязь, загрязняющие каждый уголок. Это упадок, мерзость, которой нельзя позволить сохраняться. Мы должны подняться над этим, преодолеть трясину и вступить в новую эру справедливости и чистоты. Слишком долго мы поддавались искушениям, которые окружают нас, отдавая свои души соблазну греха. Но сегодня я заявляю вам, что пришло время сбросить эти оковы морального разложения. Настал час очиститься и вернуть себе нашу божественную сущность. И как, спросите вы, этого можно достичь? Очистите его огнем и яростью! Сквозь кровавый дождь! Каждая капля должна олицетворять совершенные грехи, невыразимые преступления и злобу, которой заражен каждый кирпич и булыжник. Пусть реки станут красными, пусть небеса прольют слезы мести! Ибо только благодаря этому насильственному крещению мы сможем создать новую эру — очищенный Аркхэм, возрожденный из пепла своего прежнего "я". Свидетельство нашей непоколебимой решимости и непреклонного стремления к праведности!» Движимый своими сводящими с ума убеждениями, Генри пустился в беспредел, наводя ужас на страдающих жителей. Улицы окрасились красным, пока он бродил, его клинок пел скорбную песню смерти. Жители города были разорваны на части, их крики присоединились к какофонии хаоса, поглотившего Аркхэм. Посреди резни воспоминания об Аделаиде Пенниуорт всплыли в раздробленном сознании Генри. Он зациклился на ее коттедже, приютившемся на окраине города, словно маяк в океане отчаяния. В его глазах мерцала извращенная смесь тоски и безумия, когда он готовился нанести ей визит. Стоя перед обветшалым коттеджем, Генри ощутил присутствие потустороннего существа, как будто сама ткань реальности задрожала от его прикосновения. Он протянул руку, его дрожащая рука провела по древним узорам, выгравированным на деревянной двери. Воздух стал тяжелым от предвкушения, когда он толкнул ее, открывая взгляду убежище Аделаиды.