Часть 1

Когда Хисока зовет тебя куда-нибудь — это уже повод побеспокоиться. Но Гон просто не может отказать. Тем более сейчас, во время подготовки реванша Рэйзору; вся остальная команда слишком занята, а более на Острове Жадности заняться и нечем, кроме как шататься по Масадоре. Честное слово, Гон присоединился бы к тренировкам, но из Цезугерры такой нудный учитель… Никто не обидится, если он ненадолго сбежит! Тем более, если это не просто побег, а один из пунктов грандиозного плана Как Узнать Хисоку Получше. (потому что он — как огромная шкатулка секретов, а такие всегда нужно открывать!) Они находят какое-то мелкое кафе в центральном городе Острова Жадности, и Гон сидит напротив. Он, честно говоря, скорее сам навязывается, Хисока просто упоминает, что хочет немного проветрить голову, и Гон делает вид, что ему Тоже Ну Очень Нужно. Чужая компания явно прельщает, поэтому Хисока соглашается, хотя Гону кажется, что тому просто все равно. Он, когда не воодушевлен очередной своей безумной идеей, всегда довольно меланхоличен и равнодушен. Даже голос такой: пока не светится энтузиазмом, так и полон ноток безразличия. Это немного удивляет, потому что Хисока — весь из себя яркое пятно, и подобный тон как-то с ним не сочетается. Ну, рассуждает Гон, может он просто устает от вынужденной маски, приходящей с образом кудесника. Все же, он взрослый, а быть взрослым, как он видит по Мито-сан, такая морока! Хисока тоже взрослый… Но иногда ведет себя не так. Например, сейчас. Они даже не разговаривают, наверное, потому что не о чем: у Хисоки, как ни крути, не так уж и много с ним общих тем, да и Гону как-то не до этого… Он наблюдает за самым страшным кулинарным преступлением в истории человечества: за тем, как вместе с пастой с четырьмя вкусами сыра и орешками одновременно употребляется сладкая вата. Абсолютно невозможное сочетание. Гон молча наблюдает за этим безобразием. Хисока — и ухом не ведет. — Тетя говорила мне, что есть много сладкого вредно для зубов, — повторяет он хорошо заученную мантру, которую раз за разом слышит Киллуа. (что-то в них определенно общее имеется, как забавно) В ответ слышит лишь смешок. — Много — да. Но если знаешь парочку хороших нэн-целителей, то все проще. Это он говорит о той девушке с нитями из «Пауков»? Гон задумчиво косится в сторону, размышляя, является ли это каким-то хитрым взрослым способом уйти от проблемы коронок и пломб, или же наоборот — инфантильным, потому что разумный взрослый просто будет есть больше овощей и фруктов. У самого Гона пока никаких проблем нет, ни следа кариеса! Вот она, сила овощей! Что-то сомнительно, что увлекающийся столь экстремальной кулинарией Хисока точно так же тяготеет к витаминам! Прищурив глаза, он наблюдает за тем, как тщательно Хисока облизывает пальцы. Обычно это соблазнительный жест, но сейчас, похоже, ему все равно. Что-то вроде маленького момента единения, когда он может быть не просто очаровательным хищником, но самим собой… Может, в ужасе размышляет Гон, эти кулинарные ужасы — такой способ в чем-то признаться! В чем-то… Придумать он пока не может, но точно когда-нибудь осознает. Подпирает голову руками. — И как? Вкусно? — В самый раз. — Знаешь, даже по меркам Киллуа это странно, а Киллуа ест что угодно, если оно сладкое! Не вранье, а факт. Всяким Золдикам пора признать это, а не отнекиваться! Хисока на секунду отвлекается от своей странной трапезы. — Я не слишком вижу разницу, в какой очередности есть. — Вкусы смешиваются! — Правда? — почти скучающим тоном. — Я бы не сказал. — Да ладно! Все знают, если съесть сначала вату, а потом что-то… что-то другое, то сладость никуда не уйдет! Если бы Гон занимался дома подобными извращениями, ему бы дала подзатыльника сначала тетя Мито, а потом — бабуля. И были бы правы! Но ничего. Они с Хисокой еще схлестнутся… И он точно выбьет из него все эти странные кулинарные пристрастия. — Я вообще думал, ты из тех людей, которые блюдут строгую диету!.. Или что-то такое. В этот раз Хисока фыркает громче. — Поверь, Гон, это только обычным спортсменам о таком думать. Нэн тратит столько энергии, что даже питайся ты одной гадостью, все равно можешь позабыть. Тем более с твоим диким образом жизни, — задумывается, добавляет: — Это не оскорбление. Просто факт. Гон откидывается на спинке назад и скрещивает руки. — Ого, это что, совет? — Ну не могу же я бросить своего очаровательного протеже на веру слухам? — Хисока и бровью не ведет. Пожимает плечами с таким видом, будто он и есть самый праведный учитель в мире, и, хотя технически Гон действительно учит нэн благодаря ему (ну, то, что цель — драка, уже не столь важно), это не делает Хисоке никаких привилегий! — Всегда нужно баловать себя… временами. Особенно тем, что тебе очень нравится. Жизнь без потаканий превращается в серую кашу. Логически ты можешь понимать, что тебе это все не нужно, но чем выше уровень гормона радости, тем проще подчинить нэн. Вот и все. Некоторое время Гон обдумывает ответ. — Тебе нравится сладкая вата? — запоздало понимает он. Хисока кивает, будто нет ничего удивительного в том, что психопат и массовый убийца вроде него тяготеет к чему-то подобному. С другой стороны, Киллуа тоже обожает сладкое… Тетя Мито говорит, мол, сахар — белая смерть. Неужели все это взаимосвязано?! Значит, тот факт, что Гон не слишком сильно тяготеет к сахарному, дает ему плюс в том, чтобы не стать таким же, как Хисока?! И излечимо ли это… Возможно, если пересадить его на диету из фруктов, то он станет спокойней?.. Гон опасливо смотрит на Хисоку, но тот вновь слишком занят своим кулинарным безобразием. Задумчиво закусывает ноготок. — Это так странно… — Почему? Удивление Хисоки почти искреннее. — Не знаю. Мне всегда казалось, ты из тех, кто предпочитает дорогое вино и всякие деликатесы, вроде печени фазана. Что-то… более вычурное. — То есть ты такого обо мне мнения. — Ты сам виноват! Это не я наряжаюсь во всякое роскошное и дорогое! Ну, так думает Гон. Костюмы Хисоки дешевыми не выглядят, особенно тот, что он носит на Небесной Арене; тут, на Острове Жадности, попроще конечно, но Гон (умеющий торговаться на рынке) тоже видит не самую плохую ткань, и так далее… Хисока явно ведет богемный образ жизни и наслаждается этим изо всех сил. Плюс он друг не самого бедного Иллуми Золдика. Ничего удивительного, что складывается подобное впечатление. Но сладкая вата? Это угощение для обычных людей, а не невероятно богатых убийц с Небесной Арены. Некоторое время Хисока смотрит на него с таким видом, будто слышит самую странную истину, какую способен осознать. Потом поднимает глаза к потолку… Постукивает пальцем по губе. Затем улыбается, уже ироничней. Это — то, о чем говорит Киллуа Гону. Его искренность способна пробить брешь в любой маске, даже самой крепкой. И это явно нравится Хисоке, раз он воспринимает вопрос без озлобленности. Как шутку. Указывает вилкой на Гона. — Давай будем честны: я пробовал все эти невероятно дорогие блюда, и все они оказались на вкус не сильно лучше дешевых. В кулинарии нет места понтам. Гон крайне выразительно смотрит на безобразие у себя перед глазами. — Это не понты, а… — Хисока задумывается. — Перфоманс. — Не придумывай оправданий на ходу! — Может мне просто нравится сочетание вкуса пасты и сладкой ваты, — парирует тот с таким видом, будто его не ловят на очевидной лжи. — Я знаю множество людей с невероятно странными вкусами. Например, некоторые любят курить, а потом есть арбуз, якобы вкус никотина делает мякоть совершенно другой на вкус. И это не говоря о традиционных кухнях мелких островных народов, вроде твоей родины: копченая акула, закопанная в землю на пять недель, тухлые яйца… Хотя, — улыбка у Хисоки становится чуть более угрожающей, но беззлобной, — мне просто нравится вкус сладкой ваты. А тебе? Такого резкого перевода стрелок Гон никак не ожидает, поэтому теряется на мгновение. Потирает затылок… Ну, про островную кухню Хисока прав на сто процентов: их остров не только из-за формы носит название Китового, там издавна промышляют китобои, поэтому Гон довольно хорошо осведомлен о мире — тянутся туда люди с ближайших островов и континентальных городов. Спермацет — ходовой товар, как одно из лучших лекарств, не говоря об амбре, жире и мясе. И, конечно же, костях. Но мясо китов Гону на вкус нравится не очень — слишком уж специфичное. Хисока, человек явно родом откуда-то из глубины континента, явно видит это диким: и Гон знает, почему. Но мешать сладкое с пастой… Вопрос про вату хорош. Признаться, Гон не то, что ее не пробует, но… — Никогда не ел, — решает приберечь он долгие объяснения про консервированные баночки со сладостями, которые иногда поставляли на остров, и где был раствор по вкусу указанный как сладкая вата. — К нам такое не завозили. — Многое потерял. Попробуй. Хисока — в свойственной ему манере без лишнего смущения — подцепляет пальцем сладкую вату и протягивает ее Гону, явно не делая это со злым умыслом, например, чтобы отвесить очередную пошлую шутку. Это видно по глазам. Может, сейчас ему просто хочется разделить с кем-то ужин, и если на это соглашается лишь лесной дикарь… то можно немного приспустить маску. Несколько секунд Гон смотрит на протянутый палец с комочком сахарного облака, потом — на Хисоку, и крепко сжимает зубы. В палец он впивается зубами так быстро и сильно, что улыбка Хисоки мгновенно перерастает в оскал. Но без угроз. Он тщательно вытирает руки, после того, как Гон облизывается. На вкус ровно как и запасы из банок — приторно сладко и тает во рту. Не очень приятно, и совершенно неясно, что такого находит Хисока в сочетании пасты с сыром и орехами и сахарной ваты. Впрочем, он странный. Очень странный! Останавливая взгляд на маленькой царапинке, оставленной чужим зубом, Хисока хмыкает. — Сладкая вата с кровью… Это что-то новенькое. Ну и? — выжидающе смотрит на Гона. — Как тебе это невероятное новое блюдо? Советуешь попробовать? Он явно несерьезно все это произносит, шутит, но Гон смотрит в эти золотые глаза… Наглые золотые глаза… И лишь одна мысль вращается в голове. Возможно, экстренный курс драки с целью излечения от плохих кулинарных пристрастий придется проводить прямо сейчас!