Прелюдия

Определённо, невозможно знать наверняка все тонкости своего выбора и его последствия. Тогда почему именно сейчас, находясь в этой тесной кабине вертолёта, меня так отчаянно трясёт собственный организм? Чтобы что-то изменить? Чтобы что? Глупость. Легко рассуждать о том-сём, сидя в уютном кабинете киевского НИИ. Попробуйте, профессор, на вкус настоящую Зону - не с географических карт, не с уст едва живых бедолаг, что так рьяно стремились покорить этот клаптик неизвестности, - а почувствуйте на собственной шкуре какого оно, стремление к беззаботному будущему через усовершенствование собственных ошибок. Какой же ужас... - Снижаемся, - выбил из раздумий шипящий голос в наушниках, - идём на посадку! Ну и слава Богу. Может хоть настоящая встряска поможет мне немного собраться. В конце-то концов, они на меня рассчитывают! Кто - они? Сахаров с экспедицией, который так трепетно хлопотал перед институтом, чтобы на помощь в исследованиях был направлен именно Январский Филипп. Собственной персоной, как грицца! Наконец часовой полёт завершился, отозвавшись грузным эхом приземления и скрежетом колёс об металлическую оббивку бункера. Приехали. Пилот сразу же пригласил меня на выход. Хотя стоп! Почему это только меня? Рядом, кажись, сидел ещё какой-то забитый паренёк. Мы с ним лишь раз пересеклись взглядом, пожали друг другу руки и погрязли в бескончном молчании. Он черезчур нереалистично отсвечивал оранжевым комбинезоном ССП-99 модели «Эколог». Мне же не досталось даже подобного удовольствия. Гражданская одежда оказалась ещё теснее, чем была до этого. Погода в Зоне резко переменилась, я смог это понять ещё при вхождении в определённый квадрат. Теперь же, выйдя на улицу, я продрог до костей. На улице же, напоминаю, август-месяц. Не приехали, точно приплыли! Постояв так несколько минут, я не придумал ничего лучше, чем отправиться непосредственно в бункер. Площадка для вертолёта располагалась прямо на его крыше, поэтому стоять на ветру не было абслолютно никакого желания. Наконец-то нащупав под ногами настоящую землю, я осознал, что всё-таки первые ощущения были слегка преувеличенными, однако не неверными. Действительно, осенняя прохлада никак не могла напоминать горячий август, но и отголосков зимы тут так же не присутствовало. Вообще лагерь был похож скорее на военный городок. Настоящий военный патруль был умело расставлен по периметру ограждённого сектора, лишний раз напоминая недругу, что сюда лучше не соваться. Помимо этого, я краем глаза заприметил одного снайпера на вышке прямо над колючей проволокой. Бедолага, замёрз ведь наверняка. Но на самом деле тут все явно находились на своих местах, кроме меня. Пусть военные и наводили пафос бесконечными снованиями по территории, а редкие коллеги в красочных скафандрах вводили в заблуждение ввиду полного несоответствия с общей гаммой, жизнь шла своим чередом. Я встал перед герметичной дверью бункера. Стучаться бы не было смысла даже не виси прямо перед входом огромный железный глаз-камера - всё равно не услышат. Впрочем, кто-то всё же заприметил меня и почти моментально распахнулись врата в обитель науки. Меня окатило едким паром химикатов, затем дверь сама собой захлопнулась и меня окатило вдвойне. Лишь тогда вторая дверь выпустила меня из предбанника в непосредственно бункер. Тут же всё заглухло. Если ещё десять секунд назад порывы ветра яростно сражались с выкриками командира взвода за права господства в моих ушах, то за миг все источники шума проглотил вакуум. Я словно растворился в этой атмосфере неприкосновенности и общего покоя не в праве нарушать его, а лишь стать неотъемлемой частью процесса. От этого ноги подкашивались ещё больше. Сахаров хоть и был тем ещё чудаком, но всё же личность известная. Многие мои товарищи по учёбе мечтали пожать ему руку или хотя бы поприветстовать лично. Мне же выпал шанс стать его ассистентом. Тёмный мрачный коридор, я на цыпочках, как вор, пробираюсь чуть дыша, чтобы не спугнуть здешних обитателей. Тусклый свет лампы освещал пространство ровно настолько, чтобы не врезаться лицом в стену, плутая по здешним туннелям, которые, как мне показалось, вели к одному единственному выходу - тупику. Но тут на горизонте показалось свечение люминесцентной лампы, которое при выходе из полумрака здорово вдарило по глазам. Пришлось зажмуриться. - Так-так-так, любопытно... - протянул не громкий голосок, - кто же это тут у нас? Раскрыв глаза, я заметил перед собой самого Сахарова. - Э-э, професор... - неуверенно завёл я то ли от неожиданности, то ли от испуга, - здравствуйте! То есть... Я? Я к вам. Эмоций на лице профессора разглядеть не представлялось возможным. Перед глазами плясали огоньки ярких ламп. Слишком уж сильный контраст. - Да, молодой человек, я вижу, - усмехнулся Сахаров, - не часто сюда заходят сталкеры в рубашке с джинсами. Он сделал какой-то неопределённый жест. - Меня зовут Филипп Январский, я из... - Из НИИ? - оборвал профессор. - Да.. А вы?... - протянул я. - Несложно догадаться. Я помню свои запросы. Вы нам тут очень пригодитесь. Итак, Январский, не против, если буду звать вас так? - между делом спросил Сахаров. - Конечно, - быстро согласился я. - Будет неплохо, если вы прямо сейчас переоденетесь в рабочую форму. Всё-таки, в Зоне без этого никуда. - Как скажете, профессор. Через несколько минут я уже стоял перед ним в новом слегка обтягивающем комбинезоне ССП-99М. Это модифицированная версия того комбинезона, который я уже видел на своём попутчике. От самой мысли о том, что мне выделили штатное снаряжение стало очень приятно, хотя казалось бы. Сам Сахаров, между тем, носил лишь медицинский халат. - Вот! Теперь вы, считайте, полноценный сотрудник нашей экспедиции! - самодовольно произнёс учёный. Я же немного смутился. - Новые люди у нас здесь не каждый день, поэтому сочту за необходимость провести вам экскурсию. - Профессор, да я бы и сам справился. - Не переживайте, много вашего времени я не займу. Однако должны же вы знать где элементарно склад! - Тут и не поспоришь. И действительно, экскурсия заняла у нас не более двадцати минут. Несмотря на это, когда я наконец покинул стены бункера с целью подышать воздухом, на улице уже было пасмурно. То ли время здесь идёт как-то по другому, то ли я окончательно запутался в собственном счёте. Неважно. Ещё одна интересная деталь - отсутствие сотрудников, а точнее сотрудниц, женского пола. Об этом я профессора не стал расспрашивать. Дело, всё-таки не благородное, чего дёргать немногочисленный состав. Я и не заметил, как вакуум бункера перекочевал на улицу. Здесь тишина разбавлялась едва уловимым треском насекомых и каким-то неистовым, но очень далёким воем. Не то, чтобы я не знал про существование мутантов в Зоне, но от мыслей о первой встрече с ними старался избавляться первым делом. - Нобелевская премия иногда заводит в самые неожиданные места, - вдруг неожиданно сам для себя завёл я, - ну здравствуй, Зона!...