∆∆∆

⌀⌀⌀Лу хмуро переваривала сказанное капелланом, не то, чтобы заботило: Киньяр волновал гораздо больше. Но и поведение начальника (пусть пока бывшего) немного настораживало. Ворчит. Хмурый, все они не образец счастливого сейчас. Но... Что это? С чего вдруг взъелся, неужели Ганса наслушался: даже быстрая и тихая мысль о таком пугала и раздражала. Мог ли он так... Почему нет? Хотя Приору именно он с Кеем и дали характеристики, не выйдет ли всё боком. Не... Не опасно ли было вот так в открытую наводить справки о Жозефе? То, что Нарсис — карьерист понятно, сама карьеристка; за это винить кого-то сложно. Человек, вроде бы неплохой. Время покажет. Почему его поведение стало, не то, чтобы настораживать, просто наводить на размышления. Пугать? То смотрит на неё долго, в глаза. То внезапно и резковато отстраняется. То спрашивает, не как тогда со «столбами опорными» с деланным сочувствием; по-настоящему волнуется, мол не вляпалась ли куда? Помочь хочет. «Сложно с вами, капеллан, сложно!» Выдох. Пошла. — Рид, опять, вы? Бывший (пока) начальник устало зевнул и оторвался от каких-то бланков. Весь его вид кричал «Как же вы мне надоели!», в углу булькал кулер (единственное, что Гюлер позволял иметь на обед вне столовой, многие правило нарушали, таская разваренную и высушенную еду из дома; как в прошлом). Компьютер мигал и тихо пошёптывал, а то и возмущался предупредительным писком: капеллан то и дело сбрасывал какие-то навязчивые уведомления, так же шипя технике в ответ. «Какая идиллия, — про себя усмехнулась, забывая про цель своего визита; наблюдать забавно, — не думала, что вы такая змея, Нарсис!», и едва слышно хихикнула. — Уже планируете как заменить? Снова хихикнула. — Но кто-то должен будет... Теперь смеялись оба, смахивая слёзы с глаз, только телекинетичка едва успела уловить его выражение, и ноту голоса... — Рид, зачем вообще вы пришли? —... Мысли уползли куда-то не в ту сторону, прокручивая и прокручивая тембр, взгляд, какие-то отзвуки болезненной фальши. «Что вы мне не договариваете, Нарсис? — вдруг стало страшно, очень-очень-очень страшно. Взгляд застыл и остекленел, дыхание замедлилось, холод поднимался по позвоночнику. —...что, если?»; в этот момент тот сделал рывок. — Посвящённая Рид, — жёсткий возглас у самого уха и крепкая ладонь на шее. Опыт работы и рефлексы телохранителя (даром, что недолгие) среагировали, жизнь в Термитнике: вырываются пси! Капеллан на таких же рефлексах отлетает в сторону, держась за грудь. Взгляд у него недобрый и Лу (в состоянии аффекта) выпускает ещё пси; стул деформируется, стол. — Крэп! — ругается Нарсис. — Ты ахуела, блять, совсем?! — и с тоской смотрит на казённую утварь, пытаясь встать с многострадального пола с такими же многострадальными покрытиями. Столь интересные выражения из уст столь высокого начальства приводят в тонус. Она с опаской приближается. Мужчина прижат искажённой ножкой, руку заклинило и лопатку: убрать металл сможет, но надо для начала размять. Не встанет сейчас без помощи. Руки её немного шершавые, однако ухоженные и с дорогущим маникюром. Колечко (не хочется и думать, столько оно стоит), край блузки тоже не из дешёвого материала. Настроение портится. Взгляд его холоднеет. Лу аккуратно и не больно надавливает, разогревая, чуть приминая; кое-где проходится подушечками, мышцы вопреки напрягаются; смотрит в ставшие чёрными глаза, вслушивается в сбившееся дыхание. «Причина?!» — и нечаянно нащупывает проколотый сосок, с искажённым пирсингом. —...то должно было больно, — искренне спрашивает и рассматривает кабинет, — извините. Поднимаются. Нарсис устало отмахивается. Телекинетичка пытается восстановить погром. Он останавливает. — Полно вам, — взгляд какой-то необычный, и голос; лёгкий и прозрачный, даже намёк на улыбку есть. — Может, наконец, обновят, — и действительно улыбается. Можно подумать, что солнце заглянуло: никогда не видела настолько открытой улыбки, это трогает почему-то. «Почаще бы так... — сама улыбается, возвращая ему свет. — Что бы это не значило! Да какая мне разница? Улыбается и улыбается, настроение у человека хорошее?..» Лу хихикает, подходит к кулеру, продолжая рассматривать искажённый стул и где-то на подкорке недопонимать. Вода обжигающе-холодная, вкусная и освежающая; Нарсис протягивает лимон, невольно можно рассмотреть ладонь, пальцы, венки. «Гитарист, что ли?», кивает в знак благодарности. — А что начальству скажете? Он улыбается уже в открытую, это обескураживает: не сорокалетний начальник, капеллан, немного зануда — молодой раздолбай; точно только длинных патлов не хватает, татуировок по всему телу и какой-нибудь гаражной группы. — Рид, — тон стал совсем серьёзным, при всей абсурдности ситуации, — боитесь чего-нибудь? Она отвечает не задумываясь — Сдохнуть, — и испугавшись исправляется, но... — Только жить начала...нормально! Нарсис хмур. Молчат. Потом опять смеются. Лу с ним прощается и ей, наверное, кажется, чем в реале слышит? «...ы не стал...», «...и за что, Рид!» и «Никогда!», оно сливается, сваливается: как доштормовые проводные наушники в кабельсалат. Осознание накрывает уже на улице, оборачивается. Мерещится в одном из окон провожающий её взгляд. ⌀⌀⌀Жалюзи неполностью закрывали вид на главный вход, в кабинетах обычно нет окон, здесь есть. Свет падал неровно, освещая обрывками и выхватывая куски, отдельные части помещения. Силуэт человека. Пахло краской и лаком, пластиком, пол в стеклянной крошке, пыли, бетоне. Частицы апчхительной взвеси летают, парят в мареве: любой дотошный дознаватель (или другой сотрудник КС, заходящий сюда) ненавидит всё, голова болит да раскалывается. В нос всегда влетает непонятно что. Голубые глаза слезятся, моргают, сморщиваются и зажмуриваются от попадающих мимолётом лучей: холодные слёзы. — Я вас тоже люблю, Рид, — тихо себе под нос произнёс Нарсис Уэйн, избегая особенно ярких, вздохнул с лёгкой грустью, чихнул до заложенных перепонок и высморкался. Губы тронула улыбка, и не было в ней ничего печального, горестного, тоскливого. Как засохший сад после дождя и редкие, да аритмичные, капли после шумногромкого ливня, что бьют по перепонкам не хуже опасной бомбы. Умиротворение после шторма: тишина. Ветерок. Благодать. Тихая гавань. ⌀⌀⌀