4:30

— Ну я его обязательно брошу, — шепотом говорит девушка и так спокойно, что у него по телу пробегают тысячи мурашек. — Да, — без какого-либо энтузиазма соглашается Исман, обрабатывая её очередные синяки от их очередных скандалов. Он каждый чёртов день винит себя в том что ничего не может сделать, никак не может повлиять на исход событий, не может переубедить её. Он будет слышать её обещания сегодня, слышал вчера и будет слышать завтра. Это замкнутый круг который он не может разомкнуть, не хватает составной. — Он не любит меня. Но у меня сейчас просто очень плохо с выдержкой, у меня... никакой гордости нет, — это не та Эвтида, которую знал Исман. Сейчас она кажется такой беззащитной и напуганной. В глазах, кажется, больше нет той искры и азарта, готовности идти на всё ради своей цели. — Эва, послушай. — Ну, он иногда так кладёт мне голову на колени... Мне кажется, я ему очень нужна. Мне его очень жалко. — Эвтида, да послушай же ты меня! — он взял девушку за плечи, заставляя её смотреть прямо в его глаза. — Разве ты не видишь, что он с тобой сделал? Где та Эва, которая никогда не давала себя в обиду и не терпела такого отношения к себе? Где моя Эме? — и, кажется, её разом пронзила вся та боль, которую он ей причинил и которую она всячески романтизировала и отрицала - всё оказалось правдой, тем, на что она закрывала глаза столько времени. — Я обещал никому не рассказывать, но… — Нет! Исман! Ты обещал, прошу! — он замечает блеск слез на её глазах. Эме, я не могу. У меня нет другого выбора, я не могу больше смотреть на то как ты убиваешь себя, — он уходит не оборачиваясь, желая покончить с этим навсегда. Исман знал кого она любит и знал у кого в руках её сердце. Уходя, слышит её всхлипы от которых сердце обливается кровью и он жмурит глаза то ли чтобы перестать слышать этого, то ли чтобы самому не заплакать. Его наставник оказывается у себя и искать его не приходится, он встречает Исмана с хорошим расположением духа, но сразу чует неладное, завидя настрой юного лекаря. *** — Ты мне даже шанса не даёшь договорить, — руки Эвтиды сжимаются в кулаки, а брови сводятся в переносице. — Ты говорить нормально не пробовала, постоянно орёшь, — равнодушно отвечает Амен, занимаясь своими делами, показывая своё безразличие шезму. — Я ору потому что ты не слышишь меня! Я не знаю как тебе ещё объяснить... Ты ведёшь себя как псих, ты просто псих, тебе вечно что-то мерещится. — Да это ты делаешь из меня психа! Даёшь мне поводы каждый раз, если бы ты вела себя нормально. — он ударяет кулаком по столу, поворачиваясь лицом к девушке. — Я даю поводы... У тебя просто больное воображение, ты же постоянно под чем то, ты параноишь постоянно! — Эвтида переходит на крик, кажется уже не заботясь о том, что это слышит не только эпистат. В Исфет их, в Исфет Амена! — Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать? Ты вообще адекватная? — Нет, Исфет, я не адекватная! Тебя же нормальные не окружают... У меня тоже крыша рядом с тобой поехала! — она держится из последних сил, готовая разрыдаться прямо здесь. — Так может к врачу сходишь? Ливий как раз тебя заждался! — Амен преодолевает расстояние между ними за считанные секунду, в комнате раздаётся звонкий удар. Эва прикладывает руку к ещё тёплой от удара щеке. А больше всего её злило - его молчание. Дверь громко закрывается, она не озираясь бежит прочь. *** — Она не послушает меня, но я не могу смотреть на то как он медленно убивает её, — Исман с надеждой и мольбой заглядывает в глаза Ливия. — Мы знакомы с ранних лет и я не могу позволить, чтобы она снова прожила то, что произошло в её детстве. Ливий не проронил ни слова, за всё время пока Исман рассказывал о произошедшем. Исфет, как он не заметил этого, не защитил, не предостерёг. Амен переступил чёрту и Ливий не может больше оставаться в стороне. Он дал себе обещание, присматривать за Эвтидой со стороны, он готов принять её в любой момент и готов отпустить, если она этого захочет. Он всегда будет любить Эвтиду. Сегодня больше чем вчера, но меньше чем завтра. — Пусть Ра будет свидетелем моих слов: я не прошу ни себе ни эпистату если это повторится. *** — Он рассказал тебе? — вопрос звучит скорее как утверждение, когда Эвтида задает его даже не оборачиваясь, сидя около воды. — Да, — Ливий садится рядом. — Почему ты умолчала об этом? Не серчай, Эва, ты знаешь: я желаю тебе только добра. В какой-то момент ты должна это понять: некоторые люди могут остаться в твоей памяти, но не в твоей жизни. Потому что иногда нужно забыть, что ты чувствуешь, и вспомнить, чего ты заслуживаешь. Слова пронзают её как самые наточенные копья и она уже не в силах держать эмоции за маской безразличия и гордости. Ливий прижимает её дрожащее от всхлипов тело, чувствует как по груди прокатываются несколько мокрых дорожек, и аккуратно поглаживает её по спине. Сейчас она не такая какую её знают все: непокорная и невозмутимая, сейчас она напуганная и сломленная, запутавшаяся в происходящем. Ей просто нужна поддержка. — Ты достойна любви, которую так пыталась дать всем остальным. — Разве? Ты должен уйти с человеком лучше меня, — успокоившись отвечает Эвтида. — Пока я с тобой у меня всегда будет улыбка на лице, — улыбается Ливий, вдыхая аромат её волос, прижимаясь губами к её макушке. Они и не думают расходиться, обсуждают всё на свете, часто громко смеясь и оживленно жестикулируя руками, а потом прижимаются друг к другу, наслаждаясь компанией друг друга. — Стоп, подожди, ты вообще знаешь сколько времени сейчас? — ещё смеясь спрашивает Эвтида, переводя взгляд на улыбающегося парня. — Только не смотри, угадай. — Не знаю, может час ночи... два? — предполагает Ливий. — Полпятого! О чём мы говорили четыре часа? — смеётся Эвтида, совсем позабыв о всех страхах и сомнениях что беспокоили её. — Я даже не заметил, как пролетело время. — 
Я тоже.. Ты хочешь спать? — Нет, на самом деле я хочу послушать ещё как ты смеешься, — признается брюнет, приобнимая Эвтиду за плечи. — Я и так ульбаюсь всё время, пока мы говорим, — издаёт смешок шезму. — Да я тоже, может нас вообще заклинило и теперь так и останемся на всю жизнь, — смеется Ливий и его смех тут же подхватывает Эва. Несколько секунд они молча смотрят друг на друга, пока девушка не подвигается ближе, берёт его лицо руками, заглядывает с глубокие малахитовые глаза и, наконец, накрывает его губы своими. Ливий улыбается. Пока не стало поздно, говорите то, что чувствуете. — Я люблю тебя, Эвтида. *** Утром Амен оказывается в его кабинете без приглашения. Он даже не скрывает своего настроя и отношения к лекарю. Пару секунд эпистат прожигает Ливия взглядом, от чего тот догадывается, что Амен видел их с Эвтидой. — Я хотел, чтобы она смотрела на меня, — прерывает тишину Амен. — Но она не могла оторвать взгляд от тебя и твоих глупых волос. — Я знаю, эпистат, я дам ей то, что не смог дать ты.