Карамелька прилипла к сердцу

      — Я не буду с этим придурком танцевать! — воскликнула Лиля, протестуя и показывая пальцем на стоящего сзади Кислова, который улыбался. Казалось, его вообще не волновало то, что ему придется танцевать с той, что ему нравится, и находится в опасной (для нее) близости. Наоборот, у себя в голове он думал, что для полноценной картины этому цветочку не хватает топнуть ногой.       — Не переживай, я ничего тебе не сделаю. — смеясь сказал Кислов, подходя ближе к Карамелевой.       — Лилечка, понимаешь, больше некого поставить с тобой в пару. — мягко говорила Елизавета Викторовна. Конечно – с дочерью директора разговаривает, как-никак. Жопу ей (Лиле) лижет будь здоров.       — Елизавета Викторовна, не волнуйтесь, все сделаем по красоте. — перебил Кислов, только Лиля открыла рот. Девушка недовольно посмотрела на парня, но, видимо не ожидая, что тот окажется так близко, вздрогнула и сглотнула скопившуюся во рту слюну.       Пары разошлись по спортивному залу и слушали наставления учителя вместе с хореографом. Которого наняли родители. Движения все по классике, вот только Лиля танцевать не умела и не хотела. Не из-за того, что с ней танцует слишком уверенный в себе Кислов, в которого она влюблена с седьмого класса – ни в коем случае (читать: Ага, пиздеж чистого пива). Девушка боялась что-то сделать не так и испортить представление Кисы о ней.       К слову, у самого парня такая же ситуация: Он не умел танцевать, боялся испортить представление Лили о нем. Только вот, он в нее влюблен еще с пятого класса. Когда она пришла после лета он пожалел, что оскорблял ее и мысленно забрал все свои слова назад – прозвучит глупо, но так и есть. Он оказывал ей знаки внимания, но она не реагировала, а если и отвечала на комплименты, то говорила что-то по типу: «То есть раньше так не было». В общем и целом, – динамила она его конкретно. А потом и сама влюбилась, только Кисе это знать не обязательно, – так она думала.       Кислов вместе с Карамелевой встали на позицию и сначала прогнали танец под счет хореографа, и только потом под музыку вальса.       — Ну и чего ты выебываешься? — тихо шепнул Киса, наклонившись к уху Карамельки, обжигая часть щеки горячим дыханием. Похоже, он заметил недовольный взгляд девушки. Но на деле-то он не был недовольным – ей определенно надо идти на актрису, такой талант пропадает, – она искусно скрывала трепет, что зародился где-то под сердцем. — Тебя танцевать со мной заставили, а не трахаться.       «Да лучше бы трахаться!» – у себя в голове воскликнула Лиля, но Кислов, по всей видимости телепат и, прочитав ее мысли, он ухмыльнулся. На протяжении всего танца оба были преисполнены исключительно позитивными чувствами. Кислов так вообще на седьмом небе от счастья был. Правда, молился, чтобы член не встал.       Настал день «Х». Выпускной, которого ждали все ученики одиннадцатого класса. Кто-то не хотел покидать место, что успело стать родным. Но большинство хотело побыстрее свалить из этой дыры под названием Коктебель.       11Б в полном составе стоял за дверью спортивного зала, где и будет проходить выпускной. Все, кто там присутствовал разговаривали друг между другом, вот только Лиля волновалась: постоянно теребила подол своего платьица, до крови закусывала губу и хрустела пальцами. По всей видимости, за этими короткими нервными жестами наблюдал только Кислов. Он подошел к его Карамельке, – да, именно так он называл ее в своих мыслях, – и тихонько прошептал:       — Тише, Карамелька, не переживай, я рядом. — после этой фразы парень аккуратно взял Лилю за руку и посмотрел в ее красивые голубые глаза, которые он частенько сравнивал с океаном.       Карамелева не была уверена в своих действиях, но, почувствовав поддержку со стороны Кисы, обняла его, положив голову ему на грудь. Парень тоже с этого знатно прихуел, но после расплылся в довольной улыбке чеширского кота.       — Выступает 11Б класс, хореограф Захарова Елена Владимировна! — объявила заместитель директора.       На сцену вышли одиннадцать пар, заиграла музыка и все, как по команде, начали танец. Весь класс был увлечен счетом музыки, кроме одной. Киса и Карамелька были погружены в музыку и чувства, счет – это последнее, о чем сейчас думали эти двое. Кислов смотрел в глаза любимой девушки, которая не подозревала о его чувствах, но это сейчас не важно. Главное то, что они стали единым целым – их объединяла мелодия, которая закончилась спустя три минуты. Пара не думала о зале, где сидели их родители, которые заметили пробежавшую между ними искру. Отца Лили это, на удивление, не смутило, он давно догадывался о чувствах своей дочери к Кислову.       Ваня дышал глубоко и прерывисто, ровно также, как и Лиля. Еще несколько секунд они простояли, глядя друг другу в глаза.       После выступления всех выпускных классов, они вместе (ахуеть как дружненько) пошли гулять по городу. Вот только, спустя около часа, все четыре класса разбрелись по разным частям небольшого городка. Класс Лили никогда не отличался особой сплоченностью, так что сейчас все тоже разбрелись по группам.       — Пошли поговорим. — предложил Кислов, который уж слишком неожиданно появился позади Карамелевой.       — Зачем? — поинтересовалась Лиля, хотя понимала, что с ним – хоть на край света. Но говорить об этом сейчас она не будет.       — Надо. Хотя бы раз, обрати на меня внимание. — теперь не хватало, чтобы он топнул ногой, говоря эту фразу. Он говорил это так жалобно. Смотря глазами, как у кота из «Шрека».       — Ладно. — словно делая одолжение, согласилась Лиля.       Пара пошла в другую сторону от всего класса. Несколько минут обоюдного молчания прошли и Карамелева все же задала вопрос:       — О чем ты хотел поговорить? — почему-то голос дрожал, то ли от холода. То ли от страха услышать что-то неприятное.       — В пятом классе, когда я увидел тебя после летних каникул. — издалека начал Кислов. Лиля напряглась: неужели ее ожидания оправдаются? — Ты тогда так сильно изменилась. В лучшую сторону. Я имею в виду. Ты действительно стала красивее. — парень улыбнулся, но наперекор его настроению пошел дождь. — Потом ты становилась еще более женственной, я делал тебе комплименты, но тебе они были не интересны. Я пытался с тобой заговорить много раз, но ты меня отвергала. — дождь усилился, а пара все также шла, как оказалось позже, в сторону дома Кислова. Оба были мокрыми, но их это словно не волновало. — Я не мастер говорить красивые речи, поэтому скажу то, чем хотел поделиться на протяжении шести лет. Я люблю тебя. — они остановились и посмотрели друг на друга, что было сложно сделать из-за дождя, который продолжал лить, хоть и не сильно. Девушка заметила, что рубашка, которая была на парне, прилипла к телу и были видны кубики пресса. — Не молчи, пожалуйста. — нервно, слегка хриплым голосом сказал Киса. Дождь почти остановился и можно было разглядеть собеседника.       — Еще с седьмого класса я поняла, что влюблена в тебя, и догадывалась о твоей симпатии ко мне. — она хотела еще что-то сказать, но Кислов прервал ее поцелуем.       Это действие было настолько неожиданным, что девушка опешила и не сразу ответила. Кислов напрягся. Но когда его Карамелька проявила инициативу в поцелуе, он улыбнулся в губы Лили. Казалось. Что своими эмоциями они легко могут окрасить весь этот серый город в яркие краски и заставить всех людей в нем сиять. Поцелуй был желанным для обоих, конечно, они не так его представляли, но такая атмосфера им казалась более, чем подходящей. Было мокро, от этих двух так и разило возбуждением и желанием большего. Кислов обнял девушку за талию и медленно притянул к себе, углубляя поцелуй. Карамелева в свою очередь запустила руки под мокрую рубашку Кисы, легонько царапая спину парня, на что тот прорычал в поцелуй. Кислов подхватил девушку под бедра и пошел в сторону подъезда, около которого они стояли. Быстро достал ключ, не отрываясь от поцелуя. Когда дверь была открыта, парень быстро проскочил в помещение и оторвался от желанных губ.       — Ты прекрасна, Карамелька. — хриплый шепот, после которого Лиля почувствовала поцелуй в шею, и от желания, тихо, но сладко простонала.       Пара добралась до квартиры Кислова и ввалилась туда. Продолжая поцелуй, они дошли до комнаты парня. Тот не стал медлить и повалил Карамельку на кровать, спускаясь вниз к груди девушки. Киса чуть укусил девушку в области шеи, вырывая с ее уст тихий протяжный стон. Продолжая целовать, кусать и зализывать ранки, Кислов спустился до ключиц, которые не были закрыты платьем. Парень посмотрел девушке в глаза, что были полны желанием, и поцеловал ее в губы, вызывая у Лили табун мурашек по всему телу.       — Что ты со мной делаешь, Кислов? — прошептала она и простонала, почувствовав укус в ключицу.       — Я люблю тебя. — то ли ответил, то ли уточнил Ваня.       Кислов расстегнул на девушке мокрое платье, а после и лифчик, отбрасывая ненужную ткань куда-то в сторону стола. Парень прильнул к груди Лили, срывая с, уже родных, губ протяжный стон. Киса тихо рыкнул, а Карамелева притянула его к себе, целуя в губы. Медленно расстегивала рубашку, которая была мокрой после дождя, а после обвила руками и ногами за торс и перевернула, оказавшись сверху. Оба были до невозможности возбуждены, а в воздухе витал сладкий запах. Карамелька поерзала на члене Кислова, – у того уже давно было тесно в штанах, – а потом потянулась к уху парня и, решив его удивить, прошептала:       — Ты у меня первый. — и прикусила мочку уха, вызывая мурашки и приятную дрожь по всему телу Кислова, а также тихий рык.       Парня не смутила фраза Карамельки, он слишком был увлечен ощущениями, которые испытывал. Наслаждение заполнило его всего. Ни разу он такого не чувствовал, – слишком уж это приятно. Карамелька поцеловала парня в шею и чуть-чуть ее пососала, словно пробуя, чем она вызвала томный стон. Лиля упустила тот момент, когда Киса вновь оказался сверху и продолжил мокрую дорожку поцелуев от груди до половых губ, – Карамелева простонала. Оставив поцелуй на внутренней стороне бедра, он посмотрел на девушку, которая горела от возбуждения.       — Какая ты сладкая, Карамелька. — усмехнулся он и поцеловал Лилю в уголок губ и нежно спросил. — Ты готова? Я не хочу сделать тебе больно.       Получив кивок со стороны его девочки, он полез в тумбочку и достал из ящика контрацептив. Парень снял с себя брюки и быстро распаковал презерватив и натянул на член. Кислов снял с Карамельки трусики и нежно поцеловал ее внизу живота, рукой ощущая табун мурашек, который прошел по ее телу и мягкую дрожь в коленях. Киса поводил членом по складкам на половых губах Лили и услышал сладкий стон вперемешку с просьбой:       — Пожалуйста. — она уже сама потерлась о половой орган парня, которого сейчас так сильно желала.       — Сначала будет больно, а потом приятно. — усмехнувшись, предупредил Кислов и медленно начал входить в Карамелеву.       Девушка громко простонала его имя, отчего парень получил невероятную дозу возбуждения, – именно из ее уст это звучало так по родному. Ваня остановился на половине длины, давая Лиле привыкнуть, но та спустя несколько секунд сама сказала:       — Я хочу тебя. — ее слова после этого слились вместе со стоном, ведь на этот раз Киса вошел в нее полностью.       Лиля словила неожиданно приятные ощущения. Кислов постепенно ускорял темп, выбивая из девушки еще больше стонов, что были усладой для ушей парня. Когда Карамелева привыкла к члену внутри себя, что заполнял пустоту, Киса начал играть с темпом. То быстро входил, то медленно; во всю длину или только на половину. Кислов развернул девушку и теперь она стояла коленями на кровати. Парень аккуратно вошел в Лилю в очередной раз давая ей привыкнуть. После он медленно разогнался, доставляя невиданное удовольствие себе и девушке, что громко стонала и давала понять, что скоро она кончит.       Кислов и Карамелева одновременно излились. Колени девушки затряслись, и она упала на кровать со стоном.       Киса снял контрацептив и выкинул в мусорку, которая стояла под столом и сказал:       — Ты прекрасна, Карамелька.       — Ты это уже говорил. — сказала девушка и обняла Кислова, оставляя на его шее засос.       — Я готов говорить тебе это всегда.