Часть 6

Все сотрудники агентства подошли, с предвкушением ожидая нового сотрудника. Заинтригованы были Йосано, Куникида и Рампо, а с нетерпением ждали прихода новичка младшие детективы. — Так что же это за человек, господин президент? Куникида был терпелив и вежлив, но всё же решился задать данный вопрос. Остальные с вниманием посмотрели на Юкичи. — Да, Фукудзава-сан, кто же он? — Единственное, что я могу сказать, у него очень полезная способность, что сможет нам помочь одержать победу над портовой мафией и принести в Йокогаму мир и спокойствие. — Неужели у него способность, что может предугадывать будущее? Хотя такое навряд ли. — Ты прав Дазай, у него именно этот дар. От такого ответа со стороны главы агентства, даже Дазай был в шоке и поперхнулся воздухом. Его тело охватило напряжение, глаза были широко распахнуты и выражали удивление, а в голову посыпался бесконечный поток догадок насчёт этого таинственного человека. На своей памяти, он встречал только двух людей с таким даром. Одного он видел уже посмертно и даже толком его не знал и не запомнил, кажется, его звали Андре Жид, это он узнал позже. Ну а второй человек это Сакуноске Ода, или как сам Дазай его называл Одасаку, тот умер на руках Дазая, а причины, по которым Сакуноске пошёл в эту перестрелку до сих пор ему неизвестны. Но возможно, это все из-за идеалов его покойного друга. — Неужели есть ещё эсперы с такой способностью… — Ты знал кого-то? Лицо Дазая с постоянно веселого изменилось на печальное и унылое, тон голоса также изменился на тихий и слегка подрагивающий, глаза Осаму опустил в пол. — Да, двух человек. Одно я видел умирающего и уже после узнал его имя и способность, а второй мой покойный друг, что умер в перестрелке. А ведь я пошёл сюда, чтобы исполнить его мечту… «Какой же я актёр, даже сам мог бы в это поверить, хотя частично я не играю.» В голову начали лезть печальные воспоминания о том дне, когда Одасаку умирал у парня на руках и просил стать хорошим ради него. — «Будь на стороне тех, кто спасает людей. Если обе стороны одинаковы, то стань хорошим человеком. Спасай слабых и защищай сирот. Я знаю, что для тебя ничего не значат слова «хороший» и «плохой», но это хотя бы сделает тебя чуточку лучше». Это была его последняя фраза. Детективы удивлённо, но в тоже время с сожалением посмотрели на Осаму. Из всех, быстро пришла в себя Йосано, она пошла и положила руку тому на плечо. — Я не могу в полной мере понять твою боль о потере близкого тебе человека. Ведь сколько бы мы не встречались со смертью, мы не готовы ей отдать самых близких и родных… — Ты права, Йосано, но давай не будем о грустном, ведь с минуты на минуту должен прийти новый детектив. Через две минуты дверь открылась и в помещение зашёл высокий мужчина с тёмно-карими глазами и короткими волосами с красновато-оранжевым оттенком. Он бегло осмотрел всех присутствующих и остановил свой взгляд на Дазае, смотря тому в глаза. Осаму в свою очередь в новом сотруднике узнал образ Сакуноске Оды. Глаза шатена распахнулись и всё его лицо выражало чистое удивление и непонимание происходящего. К горлу подступил ком и было сложно говорить, картина перед глазами также начала смазываться из-за подступающих слёз. — Одасаку?.. Осаму не мог поверить поверить, что вновь его видит. Он через силу выдавливает этот вопрос и он звучит довольно тихо, но слышимо для всех в этой комнате. На него, Дазай лишь получает короткий кивок и улыбку. Осаму не выдерживает и бросается в объятия друга, едва ли не сбивая его с ног, ему плевать на остальных, что ошарашенно смотрят на них и не понимают что происходит, они потребуют объяснений, но это будет потом. Сакуноске отвечает на объятия, гладя младшего по голове. Словно говоря, что это он и никуда не уйдёт. По лицу шатена бесконтрольно текут слёзы. Осаму также резко отстраняется, также как и обнял. Он не веря смотрит на человека перед собой. — Но как? Ты ведь умер, у меня на руках… Осаму невольно взглянул на свою перебинтованную руку и перед глазами предстал отчётливый образ крови друга неа ней. Тело парня начало мелко трясти и Сакуноске поспешил взять младшего за плечи, заставляя второго посмотреть в глаза старшего. — Дазай, посмотри на меня. Я здесь, перед тобой, я никуда не уйду. Если не веришь — сожми мою руку. Осаму поспешил сделать это и нервно сжал ладонь мужчины. — Видишь? Я здесь, я не образ и вполне реален. Одасаку прижал к себе шатена, успокаивающе гладя того по голове. Осаму закрыл глаза опуская голову ему на плечо ноги перестали держать и парень свалился в обморок от пережитого стресса. Он явно не был готов к такой встрече. Ода только и успевает удержать тело друга от встречи с полом, он поворачивается к до сих пор пребывающих в шоковом состоянии сотрудников и неловко смотрит. — Лучше его перенести куда-нибудь, а уже потом я вам всё объясню, хоть и часть всего этого мне даётся в понимании с огромным трудом… Детективы провели Одасаку с Дазаем на руках в глубь офиса, где он смог положить парня на диван. Сакуноске некоторое время пытался придумать с чего бы начать его рассказ и объяснить реакцию Осаму на его появление в агентстве. — Чтож. я даже и не знаю как начать, но постараюсь всё понятно объяснить. Как Дазай возможно уже и сказал, я умер в перестрелке. И если бы я его послушал, то этого можно было избежать, но я был слишком одержим своими идеалами и ненавистью к поступку того человека. Осаму пытался меня остановить, но его не слушал и всё же пришёл на то место, где и был тот человек — Андре Жид. У нас оказались идентичные способности, мы оба могли предугадывать будущее, а значит и действия друг друга. Поединок наш длился довольно долго, за временем всё же тогда было сложно следить. Всё таки мы смогли друг друга смертельно ранить и в этой дуэли победу можно было бы засчитать мне, ведь я дольше продержался, но не суть. К этому времени прибыл Дазай, он бросился ко мне и пытался как мог обнять. Он пытался то ли себя, то ли меня заверить, что всё будет хорошо и помощь скоро будет на месте. Но этого не случилось. Последней моей просьбой было то, чтобы Дазай встал на сторону добра и был хорошим человеком. — Ты сказал: «Ты сказал мне, что можешь найти причину жить в этом мире, если будешь жить в мире насилия и крови. Ты не найдёшь. Наверняка, уже сам это знаешь. На стороне тех, кто убивает людей, или тех, кто спасает, не появится ничего из того, что ты ожидаешь. Ничто в этом мире не сможет заполнить дыру одиночества в твоей груди. Ты будешь вечно бродить в темноте. Будь на стороне тех, кто спасает людей. Если обе стороны одинаковы, то стань хорошим человеком. Спасай слабых и защищай сирот. Я знаю, что для тебя ничего не значат слова «хороший» и «плохой», но это хотя бы сделает тебя чуточку лучше». — У тебя феноменальная память Дазай. — Ну не зря же я демонический вундеркинд портовой мафии. К тому времени, как Одасаку подошёл к концу рассказа, а именно к своей смерти, Дазай уже очнулся и принял сидячее положение, спокойно слушая и не перебивая. Сотрудники агентства не могли даже слова проронить, настолько они были впечатлены всей этой историей, да и ситуацией в целом. — Это… неожиданно и странно… — Да, но всё же это часть моего прошлого, это и правда сложно понять, ведь и звучит сейчас бредово. И, Куникида, поэтому я забирал твою книжку с идеалами и всячески пытался нарушить твои планы, Ода тоже идеалист и чуть не погиб, хотя я видел, как он умирал у меня на глазах! Дазай резко поднялся и начал переходить на крик, он перестал контролировать свои эмоции, его тело пробила дрожь, Осаму опустился на диван и взглянул на свои руки. «Осаму соберись… Что с тобой? Почему именно сейчас эмоции взяли верх? Я должен успокоиться, как учил отец. Если не успокоюсь, всё может пойти прахом… Зачем я вообще заговорил про идеалы? Совсем уже отчёт своим действиям не даю…». Дазай начал глубоко дышать и постепенно успокаиваться, в то время как все остальные сотрудники агентства были в шоке, ведь Дазай никогда не ругался, тем более не срывался на крик. Да и они раньше не видели его слёз. Слишком много событий и открытий для них произошло за каких-то 20 минут. А ведь всё началось с той вести, что к ним придёт новый сотрудник. — Ты как, Осаму? Одасаку очень волновался и пытался помочь другу успокоиться, ведь тот тоже редко такое видел. — Простите… Слишком много всего свалилось за этот короткий промежуток времени… Я совсем потерял контроль… Лучше я вернусь работать Всё это шатен проговорил монотонно и безэмоционально, словно в один миг все его чувства исчезли и даже глаза стали пустые. Осаму поднялся с дивана и ушёл к своему месту писать никому неизвестный отчёт. — Это странно. теперь всё происходящее здесь такое, он никогда не садился за работу сам, а лишь отлынивал и раздражал меня… Что с ним произошло? — Эмоциональный срыв. Последний раз такое было на моей памяти, когда мы только познакомились, только тогда Дазай был переполнен злобой, а когда успокоился, то был таким же. Нам не удалось тогда толком поговорить ведь он сразу же ушел с боссом. Но я не знаю что после увиденного с ним было…

***

Дазай прекрасно слышал их разговор и пытался понять, что написать в сегодняшнем отчёте в мафию, но его решение свелось к короткой фразе «ничего нового». Он откинулся на спинку стула и вспомнил свой первый подобный приступ, Осаму уже и не помнит на что сорвался, но прекрасно запомнил действия отца. Шатен был уверен, что он получит за свою истерику по полной, но вместо этого Мори обнял сына и поговорил с ним пытаясь понять, что же вызвало столь сильную агрессию. В тот день Осаму и научился держать себя в руках, но это был второй раз его срыва, на почве нервов, ведь не каждый день, к тебе приходит твой мёртвый друг и обнимает тебя. Дазай решил написать отцу и пригласить его на ужин. Д: Привет, пап, может на ужин сегодня вечером приедешь? М: Здравствуй, во сколько приезжать? Д: Давай в 6. Сможешь? М: Конечно. После последнего сообщения Дазай устало улыбнулся и в конце концов принялся работать. Желания с кем-то разговаривать не было, так сегодня ещё и отпустить пораньше должны. Всё таки ему не хватало обычного общения с отцом. Уж слишком они оба заняты. Один — подставной детектив, что собирает информацию для своей организации, второй в свою очередь — босс Портовой мафии, полностью погруженный в дела и отправивший четыре года назад своего сына на довольно долгую миссию. Оба скучали по их весьма теплым и домашним разговорам на кухне, но они не смели показывать этого, статусы не позволяли.