_

Павел, не желая больше продолжать разговор, аккуратно уронил Ольгу на диван. Начал медленно зацеловывать её шею, пока его ладонь нетерпеливо скользила по её телу — он очень сильно соскучился и уже не мог дождаться, когда они наконец выскажут другу-другу то, что должны. Он скучал по всему — по нежным поцелуям, по её бархатной коже, по запаху, да даже, чёрт подери, по «лёгкому посапыванию» тоже скучал. Из последних сил сдерживал вырывающееся наружу возбуждение. Ольга замерла на несколько секунд, гадая, как лучше будет поступить. С одной стороны, она уже опаздывала на работу, а ей, как руководителю объединенных подстанций, было противопоказано это делать. С другой стороны… Как же она соскучилась. Соскучилась по сильным рукам, соскучилась по властным и нежным поцелуям, соскучилась по их сексу, соскучилась по ощущению, когда тебя нежно-нежно обнимают ночью… — Паш, — прошептала одними губами, — мне надо на работу, Паш… Он слышал её голос откуда-то издалека и не мог сейчас заставлять себя слушать. Больше всего сейчас хотел её — снова почувствовать её податливое тело, снова целовать, снова слышать её стоны, которые были для него важнее всего на свете. — Подождёт твоя работа, — прошептал в её губы, затем снял с неё очки, аккуратно отложил их на стол и принялся зацеловывать лицо. Ольга чувствовала, как с каждой секундой желание поехать на работу стремительно тает. В конце концов, они так давно не виделись, и почему она не имеет права потратить время на своего мужа? Однако было одно «но», которое мешало сейчас сдаться. Всё всегда должно быть по её, и это ей решать, спать им или нет. Павел, тем временем, посчитав, что вопрос с опозданием закрыт, скользнул ладонью под кофту Ольги, продолжая маниакально зацеловывать её шею. Его ладони скользнула по груди и нежно сжала каждую, затем, прикусив её нижнюю губу, принялся стягивать с неё одежду. Ольга всё-таки поддалась, подняла руки, почувствовала прохладу и прильнула к губам супруга. Целовала его с сильным желанием, практически сев к нему на колени. Тот обнимал её за спину, остервенело отвечая. Каждое прикосновение заставляло пробегать по их телам яркие искорки, которые сталкивались друг с другом, порождая огонь страсти. — Но вот сейчас, — Ольга и не заметила, в какой момент осталась без верхней части белья, и Павел был занят медленным изучением её груди, уделяя особое внимание ореолам сосков, — я… — Оль, — стянул с себя свитер вместе с футболкой и прижал её полуобнажённое тело к себе, — ну, вот что ты начинаешь? Тем более, — погладил её по ягодицам, слегка ущипнул, вынудив податься к себе ближе, — мы уже точно с тобой опоздаем, — вновь перевёл взгляд на её губы. Ольга тяжело дышала, чувствуя, как становится тепло внизу живота, как твердеют соски, как сильно пульсирует жилка на шее. Ей стало невыносимо жарко, и она была уверена в том, что Павел чувствует то же самое. — Извини, — улучив момент, когда он был занят лаской её тела, резко поднялась с его колен, — но я не хочу опаздывать, — прерывисто дыша, схватила с дивана скомканную ткань, желая вновь спрятать своё тело от пристального взгляда. Павел несколько секунд смотрел на неё, затем поднялся, неожиданно схватил сзади за талию и стал подталкивать к столу. — Не извиню, — рыкнул ей на ухо, а Ольга охнула, почувствовав, как упёрлась в столешницу. — Надоело уже ругаться из-за этого! — Он говорил каким-то совершенно незнакомым тоном, в котором легко угадывалась высокая степень возбуждения. — Рыков… — Она втянула воздух, повернула голову и сощурилась. — Ты чего творишь, а? Тебя какая муха укусила, а? — Такая, — прошипел он, прикусив кожу на её шее, затем резко наклонил её об стол, а Ольге пришлось выставить руки вперёд. — Такая, Оль, — просунул ладони под её тело, начал расстёгивать молнию её брюк. — Ты же постоянно начальница! А мне начальница не нужна! Мне жена, — быстро поцеловал её в обнаженную лопатку, — нужна. Её настолько захватил водоворот её действий, что даже не успела и слова сказать. Тяжело дышала, оценивая своё положение, пытаясь вспомнить, когда последний раз в таком была. Несмотря на то, что часто была главной в постели, сейчас почему-то захотелось побыть в другом статусе… И судя по влаге, образовавшийся между бедер, такое решение приняла не зря. Павел, достаточно быстро разобравшись с одеждой, хрипло выдохнул. Хищным взглядом окинул ту часть тела Ольги, которая сейчас была доступна. — Надо почаще практиковать такое, — проговорил с усмешкой, проведя пальцами по её промежности, собирая смазку, — так глядишь и привыкнешь, что ты не везде и всегда главная… Оль, мы ж семья, уступать надо, — добавил нравоучительных ноток. — Ты давай… — Сбивчиво прошептала. — Уступаю уже, — проворчала, подавшись к нему ближе. Не в силах больше держаться, легла грудью на стол и выдохнула, ощутив соприкосновение с холодным деревом. Ольга томно выдохнула, прикусила нижнюю губу с внутренней стороны. Прерывисто дышала, ощущая медленные толчки Павла — тот как будто издевался над ней, хотя ему явно стоило извиниться за то, что его не было рядом столько времени. «Ну я тебе еще устрою за это» — обозлилась в своих мыслях, но сказать ему сейчас ничего не могла — с губ слетали лишь рваные выдохи в такт каждому проникновению члена. Павел, однако, не собирался спешить. Вжимая супругу в кухонный стол, он медленно вёл ладонью по её спине, предпочитая вновь вспоминать каково это — ощущать ее горячую кожу. В какой-то момент наклонился ниже, коснувшись горячим дыханием мочки её уха. — Как же я по тебе соскучился, — прошептал, продолжая медленно двигать бедрами. Ольга что-то прохныкала, сжала зубы, пытаясь собрать мысли в кучу, чтобы высказать свое недовольство. — Оно и видно, — прошипела, подаваясь к нему ближе, ведя бедрами, чтобы хоть как-то заставить прекратить эту бессмысленную издевку, — Рыков… — Шумно выдохнула, повела ладонью по столу, оставляя легкие следы от чересчур яркого трения. — Да, любимая? — Оставив поцелуй на её лопатке, он выпрямился, сделал глубокий вдох и слегка ускорился, впившись пальцами в её ягодицы. — Прекрати издеваться… — Прошипела она, прикрыв глаза. Ощущала приятное трение сосков об столешницу, и от этого только сильнее заводилась и ждала чего-то еще. Ей сейчас ужасно не хватало его поцелуев, не хватало полноценного ощущения его тела рядом. Павел, однако, прислушался к ее тихим словам, и его темп стал жестче. Каждый толчок сопровождался хриплым выдохом, в котором терялось то или иное слово, обозначающее любовь к Ольге. Несмотря на то, что сам был инициатором такого медленного соития, позволяющего ощутить все оттенки близости, побыть немного главным. Ладонь хаотично скользила по спине, а вторая периодически оказывалась рядом с ягодицами. Осознав, что затея перестала стоить своих свеч, Ольга резко поднялась на руках, призывая Павла отстраниться. До дрожи в коленках ей хотелось, чтобы этого не произошло, но и оставаться в подобной позе было невыносимо. — Рыков, какая же ты скотина, — Ольга развернулась к нему и мгновенно припала к его губам. — Какую выбрала, такая и досталась, — отбил он подачу, начиная суматошно целовать её, не следя за уровнем кислорода. — И всё-таки ты не можешь не командовать, да? Она мотнула головой, прижимаясь к нему своим полуобнаженным телом, снова вовлекая в жадный поцелуй — из-за долгой разлуки просто не могла им насытиться и не собиралась это скрывать. — Мы опоздаем на работу, — прошептала в его губы, начиная опускать ладони по его телу, постепенно добираясь до низа живота, — так что, — смотрела в его глаза с непроницаемым выражением лица, в то время подушечка большого пальца нежно вела по влажной головке полового члена, — или туда… Или сюда… Павел шумно втянул воздух, на несколько секунд закрыл глаза, ощущая, как накатывает высшая степень напряжения. Резко поцеловал Ольгу, не забыв укусить за самый кончик языка. Ладони ухватились за её ягодицы, вновь крепко сжали. — Паша… — Сорвался с губ томный вздох. — Я тебе сейчас устрою, — поцеловал её в шею, вдохнув запах, — и туда, — подхватил на руки, заставляя обвить свои бедра ногами — простонал от такого действия и направился к ближайшей стене, — и сюда. Такого Ольга точно не ожидала, но, ощутив, как упёрлась спиной в дорогие обои, не стала как-то возмущаться. Лишь сильнее прижала к себе Павла и протяжно застонала, вновь почувствовав его в себе. — Сумасшедший, — шептала ему на ухо, скользя ногтями по задней стороне шее, ощущая, как каждый толчок буквально впечатывает в чёртову стенку, — а если мы сейчас отсюда… — А ты мне верь, — хрипло проговорил он, опаляя дыханием её шею, продолжая двигаться, крепко держа Олю в своих руках. Павел и сам не понимал, почему его сейчас накрыло до такой степени, но больше всего хотелось сейчас выпустить накопившееся напряжение и, при этом, сделать это исключительно со своей супругой. Толчки становились жёстче, с губ срывались надрывные стоны. Он ощущал, как постепенно всё тело охватывает жар, который очень сильно хотелось разделить с Ольгой. Они идеально дополняли друг друга, и не только в постели, но и в жизни тоже. И сейчас лишь множили это понимание, закрепляя. Она, окончательно потеряв способность к мышлению, касалась губами его виска, шеи, щеки. Напряглась, сжимая его в себе и протяжно простонала. Павел замер на несколько секунд, привыкая к новым ощущениям. Посмотрел в её глаза, затем снова поцеловал, захватил её язык в плен и ускорился сильнее. Павел сдался первым и громко простонал, вжал Ольгу в стену и оставил ей слабый след на плече от своих губ. Она же содрогнулась через несколько секунд, уткнулась лбом в его лоб и начала жадно хватать губами воздух. — Я тебя люблю, — прошептала, медленно взяв его лицо в свои ладони. Смотрела в глаза, нежно целуя. — И я скучала. И никогда… — Я же сказал, Оль. Никогда, — вторил он ей, отвечая на каждый её поцелуй. Обнял её сильнее, желая передать таким образом всю свою любовь и поддержку. Позже стояли просто обнявшись, под струями тёплого душа, наслаждаясь присутствием друг-друга. Каждый из них в который раз осознал, что не может жить без другого. Какие-то простые вещи лишь сильнее укреплялись в сознании, подчёркивая свою важность. — Давай-ка мы после работы куда-нибудь сегодня зайдём, м? — Тихо говорил Павел, нежно ведя ладонью по спине Оли, разгоняя гель для душа, пахнущий клубникой. — Ой, не знаю… Я же теперь тебе не начальница, — усмехнулась она, не желая даже глаза открывать, — так что, ты и решай… — Так я остаюсь же, — поцеловал в висок, тоже закрыл глаза. Как он мог оставить её одну? Тогда эта пауза казалась чем-то нужным, а сейчас не мог и секунды представить без Ольги. — А я про наши семейные, — выделила это слово голосом, отстранилась и нежно поцеловала в уголок губ. Сейчас находила подтверждение своим словам, сказанным до всего этого. Никогда так никого не любила и никогда так ни по кому не скучала. А на работу всё-таки опоздали.