I

Астароту всю жизнь было больно. Всю жизнь несправедливость окунала его лицом в ледяную воду: такую же ледяную, как его глаза. И из-за этого Астарот пылал. Пылал яростью, ревностью. Он был готов любой ценой вернуть свое право на жизнь, на обыкновенное существование, которое было доступно всем другим бессмертным. Всю жизнь Астарот прятался в тенях, не смея сделать даже шагу в сторону. Ему приходилось отказываться от того, что другим было дано с рождения. Но этот бой проиграть он точно не был намерен. Бой за сердце Вики Уокер. Поначалу это была гонка лишь ради большого куша: такая важная фигура как Уокер была подходящей мишенью для того, чтобы Астарот заявил о своей значимости. Стоять рядом с ней — это как наконец показать всему миру, что ты чего-то стоишь. Астарот понимал, что в первую очередь доказывает это самому себе. Но вслух бы никогда об этом не признался. Поначалу она его бесила. Страшно бесила. Потому что манила. Господи, каждый украденный взгляд, которым Астарот достигал Вики, был таким лакомым. Она вызывала натуральное привыкание. Причём, ничего особенного в ней не было. Да, она поднялась до звания советницы будучи обыкновенной Непризнанной — это, безусловно, похвально. Возможно, когда-то ей действительно восхищались. Но сейчас? Сейчас она такая же пешка, как остальные. Такая же загнанная в угол трясущаяся мышка. Астарот был, напротив, уверен в происходящем как никогда. Глупо было полагать, что, победив, Всадники оставят их с братом в живых. Они оба понимали, что их нынешняя свобода — это как исполнение последнего желания перед смертью. Именно поэтому они брали от этой свободы максимум. Кристофер заметно притёрся к Мими, причём сам того не ожидая. Астарот понимал, откуда это берётся. Столько лет в заточении или нескончаемых бегах — стоит ли надеяться на что-то постоянное? На что-то глубокое? И, наблюдая за своим братом и делая выводы о его поведении, Астарот не мог игнорировать своё. Да, Астарот упрям. Но не глуп. Он мог бы списать свое влечение к Уокер на банальное желание потрахаться, но он врал бы сам себе. И он это знает. Спустя время он также понял, что дело не в достоинстве. Вики уже не нужна была ему для этого. Ему просто было с ней... Комфортно. Да, всё началось с комфорта. Она была одной из немногих, кто его слышал и слушал. Кто действительно сочувствовал его с братом жизни, кто вышел за рамки банального "жаль вас, конечно". Она смотрела на него глазами, которым было не плевать. Интересно, так же ли смотрела Мими на Кристофера? Разумеется, взаимоотношения Вики и Астарота начались не без проблем. Нрав Астарота привёл к тому, к чему и всегда. И он себя за это очень корил. Потому что ему хотелось постараться. С того разговора у башни, когда Вики спросила про их с братом судьбу, именно с того момента Астарот понял, что он хочет стараться лучше. Узнать её поближе, дать ей узнать себя тоже. Сделать всё нормально. А не так, как обычно. И у него получилось. С каждой новой встречей Вики все больше ему открывалась. Она не боялась открывать свое сердце в принципе, она не боялась ошибиться в слушателе или сказать лишнего. Она не боялась быть настоящей, искренней. И это покрывало все ошибки Астарота. Каждую его колкую фразу и стремление торопить события. Вики сглаживала углы. Потому что ей с ним тоже было интересно. Возможно, это связано с тем, насколько привычным ей уже казалось общество всех остальных бессмертных. Возможно, ей льстило его отношение к ней. На самом деле, это не так важно. Важно то, что каждую встречу с ним она ждала как ничто другое. И каждый раз, когда он появлялся, она улыбалась. Это было нечто большее, чем дружеское отношение. Она начинала видеть в нём того, кто действительно мог заставить её почувствовать что-то не просто новое, но ценное. *** Сейчас они стояли на балконе в академии, окутанные ночью и атмосферой чего-то неизбежного. Гнетущего. Ночь казалась слишком тихой, слишком спокойной. Будто она предвещала что-то нехорошее. Астарот первым разорвал тишину. — Знаешь, я ожидал, что ты будешь... Другой. — Астарот многозначительно посмотрел на Вики, не скрывая своего недоумения. — Другой? Какой? Властной, недотрогой, строящей из себя королеву? Он усмехается. — В точку, звёздочка. — Спешу тебя разочаровать, — Вики грустно улыбается и смотрит вниз с балкона, — Я слишком много потеряла на этом пути, чтобы прятаться от чего-либо. Это удобно – ждать от всех подвоха, никому не открываться. Мы все хотим быть понятыми. Мне уже все равно, если я обожгусь, понимаешь? — Вики вспоминала Люцифера. — Все равно, если ошибусь. Когда мы прячемся, мы прячемся и от хорошего тоже. Она посмотрела на Астарота, затем продолжила: — А я слишком сильно нуждаюсь в этом хорошем. Как и все мы. Вики снова отвела взгляд на бездну перед собой. — Я понимаю, о чем ты. Но я честно не ожидал, что тоже найду что-то действительно хорошее. Не ожидал, что кто-то меня поймет, что кто-то захочет понять. Мы с братом никогда не могли надеяться на подобное. Но, кажется, оба обрели что-то стоящее. — Мир вокруг нас горит. Я не знаю, чью в итоге ты примешь сторону, Астарот, но знаю одно: я не хочу с тобой драться. Никому не известно, теперь уже даже Шепфе, что будет. Поэтому настоящий момент так важен. Поэтому я очень ценю то, что у нас с тобой есть. Я ценю все наши разговоры. И не только их. И хочу сказать спасибо. — Дорогая моя, да ты будто прощаешься, — Астарот ухмыльнулся так, как свойственно только ему, и сердце Вики начало биться чуточку быстрее, — Только для этого слишком рано. Не хочу думать, что момент для прощания настанет – я в него не верю. Просто не вижу его. Наслаждаться настоящим – вот, что важно. И я рад, что мы с тобой в этом солидарны. Астарот улыбнулся и посмотрел на Вики. Та вернула взгляд и улыбнулась в ответ. Астарот подошел к ней ближе и легонько взял ее за подбородок, целуя нежные губы. Сквозь поцелуй, Вики прошептала: — И пускай весь мир горит.