Глава 22. Кровавая жертва

Воцарилось молчание. Наофуми не знал, что из себя представляет этот собор и насколько он опасен. Герои наконец вышли из ступора и продолжили свои атаки. Однако, они чувствовали, словно что-то постоянно давит на них. Руки Мотоясу держат копьё не так уверенно, как прежде. Ицуки сражался так неохотно, словно уже приготовился к смерти и желал побыстрее все закончить. Наофуми тоже чувствовал упадок, но старался держаться, как мог. Он использовал проклятую силу щита, чтобы навредить архиепископу. Однако, эта мощная сила была легко развеяна. — Как же... — Удивился Наофуми. Архиепископ засмеялся, глядя на его выражение лица. — Это святое место! В пределах этого собора твоя сила тебе не поможет! Аларик, увидев эту магию, кое-что понял. С приподнятой бровью, он обратился к Фалмосу: — Так это твои Владения? Архиепископ вздрогнул. Он с беспокойством посмотрел на Героя Меча и спросил испуганным голосом: — Как... Как ты это понял?! Я сделал все, чтобы о Владениях не знали ничего! Аларик вдруг ухмыльнулся. Никто, кроме него и Фалмоса не понимал, о чём идёт речь. — Судя по этому собору... О Владениях знаешь ты не больше прочих. Позволь показать тебе. Образ Аларика вдруг начал испускать из себя тьму, что собиралась у его ног и кружилась в странном танце, то сливаясь друг с другом, то разрываясь на множество щупалец из сгустков. Тени вдруг исчезли и направились к нему, затем словно приняли физическую форму и принялись кружить вокруг него. — Владения Принца Ночи. Слова слетели с губ Аларика и вся тьма, что собралась вокруг него, взорвалась и распространилась по всему пространству собора, погружая его в непроглядную тьму. Удивительным образом, но в этой кромешной тьме все могли видеть друг друга. Архиепископ был в ужасе и испытывал ужасающий упадок сил. Сам Аларик опустился на одно колено и судя по виду, ему тоже было не сладко. — Кажется, я сейчас похож на своего ученика... Это мазохизм — использовать Владения при том, что сил осталось не так много, — Пробормотал он, скашливая кровь. — Господин Аларик! — Вдруг подбежала Лифана. Он посмотрел на нее. Она была напугана. Очень напугана. В уголках глаз даже проявили себя капельки слез. Перед его глазами вновь возникла картина из далёкого прошлого. Девочка, что всю жизнь была гонима, наконец смогла обрести семью в лице него и остальных таких же существ, как и он сам. И та надежда, смешанная с любовью, которой она смотрела на них, была неподдельна. И тогда, и сейчас, он не желал позволить кому-либо навредить этому драгоценному ребенку. Он утер готовящиеся вырваться слезы и улыбнулся. — Я же сказал тебе. Не нужно бояться, больше никто не причинит тебе зла... Никому не позволю. Аларик погладил ее волосы и когда она успокоилась, попросил Мелти приглядеть за ней и затем развернулся к бледному архиепископу. — Какого это: чувствовать, что Бог оставил тебя? Чувствовать бессилие, заглянуть в пропасть отчаяния? Твой Бог предал тебя... Здесь остались лишь ты, да мы. Судя по молчанию Фалмоса и тому, как он постепенно начинает отступать, он собирался сбежать. — Не уйдешь! — Мотоясу бросился на него с копьём, однако барьер все ещё продолжал работать и отразил атаку. Затем Ицуки выпустил стрелу с навыком Метеора и уничтожил много слоёв барьера, открыв путь для нападения Рафталии. Она попыталась отрубить Фалмосу руку, но копьё быстро трансформировалось в меч и заблокировало удар. Затем взмахнув, он выпустил много силы, отбросив Рафталию. Аларик оживил тень архиепископа и она нанесла удар ему в спину. Но золотая энергия вдруг обволокла его и рана затянулась. — Ну почему ты такой надоеливый... — Пробормотал Аларик, затем взглянул на Наофуми, — Используй свои новые навыки. — Я не собираюсь вновь терять контроль над собой, даже не мечтай! — Сурово ответил Наофуми. — Лучше дать им умереть? — Аларик перевел взгляд на Мелти, стоящую с Фиро и Рафталию, что сейчас сражалась, как могла. Наофуми скрипнул зубами и уже с яростью посмотрел на него. — ...Ты ведь и сам можешь убить его... Так зачем ты манипулируешь нами?! — Если ты забыл, то я отдал много сил на то, чтобы пробудить твой могучий щит. Затем твой щит меня проклял, а теперь я ещё использовал Владения... Кто-то другой бы умер бы ещё на первом этапе. Поэтому сейчас ваш звездный час, Герой Щита. Наофуми не мог ничего сказать, даже увидев еле заметную усмешку Аларика. Все, что сказал Аларик, имело смысл. — Думаю, сила этого дракона способна преодолеть его барьер... Неожиданно архиепископ использовал заклинание и огненный феникс направился в их сторону, ревя и пытаясь осветить собой всю тьму. Однако нечто уничтожило тело этого феникса. — Лучше используй силу своих верующих, — Ухмыльнулся Аларик. — Я вынес приговор, и судьба сего преступника подарить отчаянные вопли своему Господу! Кричи же от боли и стань агнцем в челюстях дракона, рождённого моей плотью и моей кровью... Кровавая жертва! Вдруг мышцы во многих местах тела Наофуми порвались и кровь хлынула рекой. Послышался хруст многих костей, после чего он упал на землю. Увидев произошедшее, Фалмос улыбнулся, а затем залился смехом. Однако земля под ним разверзлась и оттуда появился кровавый капкан, исполненный в виде головы дракона. Архиепископ боролся, как мог, но его Легендарное орудие челюсти сломали пополам, а самого епископа превратили в кровавое месиво. — Наконец-то ты впервые убил человека... Я уж ждал, когда тебе хватит духу. — Вдруг улыбнулся Аларик, глядя на лежащего без сил Наофуми. Мелти, Фиро и Рафталия резко сорвались со своих мест и бросились к Наофуми. Лифана тоже была в шоке и побежала следом. Аларик развеял Владения. Собор также был развеян и сейчас все верующие могли увидеть, во что превратилось тело архиепископа. — Не может быть... Архиепископ проиграл?! Огромная толпа верующих погрузилась в ужас. Как стадо, лишившиеся своего пастуха, они не знали, что же теперь им делать. Вдруг на горизонте появилось войско, ведомое едущей верхом женщиной в доспехах и окружающим ее ореолом величественности. — Битва окончена! Вы проиграли, сдавайтесь! Рыцари начали захватывать всех верующих, некоторые из них пытались убежать, но все было бесполезно. Женщина подъехала к группе Героев и посмотрела на лежащего Наофуми. — Мама?! — Мелти не ожидала увидеть ее перед собой прямо сейчас. — Это королевский приказ — исцелите Героя Щита! Он должен выжить любой ценой! — Объявила она, после чего вокруг начали суетиться множество целителей. Королева вдруг посмотрела на Аларика, вид которого явно предполагал, что и ему досталось. — Господин Герой Меча? — Спросила она. — А вы, полагаю, и есть Мирелия, Королева Мелромарка? — Кивнув, ответил он. — Все верно... Я наслышана о многом касаемо вас. — Сказала она и пусть как правитель, она была способна сохранить лицо, но язык тела все равно выдавал ее. Она испытывала страх. — Надеюсь, что только хорошее. — Решил он пошутить, но специально улыбнулся так, чтобы заставить ее вздрогнуть, — Кстати говоря... Вам ведь известна история, связанная с Героем Щита? — Да. В моих планах будет извиниться перед Героем Щита и восстановить его честь! — Мама! С чего ты должна извиняться перед этим отбросом?! — Вдруг возникла Майн. — А с тобой у меня будет отдельный разговор. — Холодно произнесла Мирелия, что даже Аларику стало жутко. По взмаху руки Мирелии позади Майн появилась Тень и связала ее, пока та в непонимании кричала и просила объяснить, что происходит. Мотоясу в очередной раз пытался заступиться, но лишь один взгляд Мирелии остановил его. Аларик начал симпатизировать этой женщине. По крайне мере, она одна из немногих, к кому он мог испытать хоть толику уважения. В это же время команда целителей все никак не могла исцелить Наофуми. И не удивительно, ведь его раны вызваны проклятием его же собственного оружия — расплата за настолько мощный навык, что даже Аларик сомневался, сможет ли он ему противостоять. — Это не поможет, — Сказал он Мирелии, — Нужны более сильные средства. — Я поняла. — Ответила она и начала давать распоряжения целителям. Герои что-то собирались спросить у нее, но Аларик их остановил. Когда придёт время, она расскажет все, что их интересует. Но сейчас она отдаст все силы для исцеления Наофуми. И что-то ему подсказывало, что его в дальнейшем ждёт отдельный разговор с Мирелией.