Глава 24. Суд

На следующий день Наофуми все же нашел в себе силы явиться в замок. Воспоминания об этом месте далеко не самые лучшие. Здесь он был ложно обвинен, а затем тут у него чуть не отобрали того, кто сумел поверить в него, несмотря на широкую пелену лжи. Рафталия и Фиро сопровождали его. Перед входом в тронный зал он встретил Мотоясу и Ицуки. — Вот и Наофуми! Я рад, что ты цел. — Улыбнулся Ицуки. — Лишь только снаружи, — Ответил ему Наофуми. — А ты не видел Майн? — Спросил Мотоясу, оглядываясь. — Да и Аларика почему-то не наблюдаю. — Добавил Ицуки. — Аларик вообще странный тип! Насчёт Майн... Может она просто занята? — Задумался Мотоясу. — А вдруг она готовит нам празднество в честь победы! — Воскликнул Ицуки. — Наивные... — Словно тень, Аларик появился из-за спины, до смерти напугав Ицуки и Мотоясу, Наофуми инстинктивно взялся за оружие. — Герои, прошу, входите! — Появился старый дворянин и проводил их в тронный зал. Там они предстали перед Мирелией Мелромарк. Сейчас, сидя на троне, она излучала поистине величественную ауру. Рядом стояла Мелти и лицо ее было серьезным, как никогда. Однако, маска быстро спала, когда Фиро с широкой улыбкой помазала ей рукой, но затем королева начала говорить и она вернулась к образу коронованной принцессы. — Благодарю вас, Герои, что столь скоро прибыли сюда, — Начала Королева. — А где Майн? — С глупым видом спросил Мотоясу, словно его больше ничего и не заботит. У Мирелии вдруг проскочила тень улыбки. Или все же показалось? — Приведите этих двоих. — Приказала она одному из рыцарей. Вскоре конвой привел в тронный зал связанную Майн с кляпом во рту и Олтрея в кандалах. Оба сейчас не осознавали, в какой ситуации. Лишь взглянув на Наофуми, он словно позабыл обо всём. — Какого черта он тут делает?! Схватите его! — Взревел Олтрей. — Не сметь! — Суть матриархата — в превосходстве женщин над мужчинами, приказ Королевы выше приказа Короля. Никто не тронул Наофуми. — Мирелия...? Нет, ты самозванка! Немедленно казнить ее! — Олтрей взглянул на Мирелию с явным непониманием, затем гнев проявился в нем вновь и он продолжил кричать. — Неужто не узнал собственную жену? — Сказала она, после чего зачитала заклинание и Олтрей был помещен в ледяную клетку. — Эта сила... Ты и в самом деле Мирелия! Но что с тобой, почему ты помогаешь Щиту?! Это... Он и тебя подчинил?! Аларик едва сдержался, чтобы не прикрыть лицо рукой. Это было так глупо, что переходило все рамки. — Ты до сих пор веришь, что у Щита такая сила?! Королева подошла к самому Олтрею и начала отвешивать ему пощёчины, ругая как за издевательства над Наофуми, так и за призыв всех четырех Героев единолично. Ицуки, Мотоясу и Наофуми были немного в шоке. —...А что насчёт Майн? — Аккуратно спросил Мотоясу, будто боялся стать следующей жертвой Мирелии. — Ей незачем говорить. — Коротко ответила Королева. — Но разве это не жестоко? — Не жестоко. Но если вам так хочется её послушать, то хорошо! — Мирелия щёлкнула пальцами и кляп со рта Майн вынули. Король в это время злобно кряхтел, наверно, гневаясь от пережитого унижения перед ненавистным им Щитом. Разумеется, Король и Майн, как сговорившиеся, начали коллективно обвинять Наофуми во всех грехах. Впрочем, Мирелия даже слушать не стала. Тогда Майн выдвинула последний «аргумент». — Этот ублюдок чуть меня не изнасиловал! — Вскричала она в отчаянии. — Ну и что? Повисла тишина. Безразличие Мирелии заткнули беснующего Короля, а Ицуки с Мотоясу сильно удивились. — Что значит «Ну и что»?! Он хотел украсть мою невинность, по-твоему это пустяк?! — Начала протестовать Майн. — Невинность? Но ты на тот момент уже не была девственницей. Думаешь, я ничего не знаю? — Чего?! — Мотоясу был шокирован и явно не мог, или просто не хотел верить в то, что услышал. — Неправда! Моим первым мужчиной был господин Мотоясу! Наофуми с жалостью посмотрел на него. Неужели он настолько низко пал? — Уж мне то лгать не нужно, мне известно все о твоих делах. К тому же, если бы между тобой и господином Иватани и вправду что-то было, от тебя было бы больше пользы. Аларик в удивлении приподнял бровь, а Наофуми с шоком смотрел на Королеву, явно не желая представлять себя даже рядом стоящим с Майн. — Теперь ты уже ни на что не годится... Остаётся надеяться лишь на Мелти! Она и господин Иватани были и в горе, и в радости... Может, у них получится? Аларик на этот раз даже удостоил Королеву взглядом глаз, отражающие вопрос в его разуме: «Какого черта она делает?» — Ты в своем уме, Мирелия?! Она же ребёнок! — Вскричал Олтрей. — Впервые за долгое время ты сказал что-то здравое. — Пробормотал Аларик, вновь возвращаясь взглядом к Королеве. Ицуки и Мотоясу начали смотреть на Наофуми, как на лоликонщика. Аларик тоже хотел его поддеть, но ситуация не та. — Мама, не говори такое! — Судя по красному лицу Мелти, слова Королевы оказали большое влияние. Фиро не прослеживала разговор и совсем не понимала, о чем вообще идёт речь. Фиро попыталась спросить, но Наофуми усердно делал вид, что ничего не слышит. — Я уверена, что Мелти должна стать женой Героя Щита! — И вновь Мирелия обращалась к Олтрею в попытках переубедить его, — Неужели ты не понимаешь, что это способ обезвредить наших заклятых врагов. — Что вы имеете ввиду? — Ицуки и Мотоясу не были достаточно умны, чтобы понять, к чему клонит королева. — Основной враг Мелромарка — Шильтвейт, поклоняется Герою Щита. И в случае, если их идол станет мужем принцессы Мелромарка... То их будет куда проще склонить к альянсу. А если Мелти ещё и родит от него, тогда это будет невероятной силы политический козырь. И тогда уже и до вассальства недалеко... — Это отвратительно! Хотите использовать свою дочь как инструмент?! — Ицуки возмутился и выступил вперёд. Рыцари Королевы невольно насторожились. — Использовать? Не вижу проблемы, в вашем мире не было политических браков? — Искренне удивилась Мирелия. — Я слышал, что в прошлом были... Но это не значит, ч о они допустимы! — Ничего страшного. Я вижу, что между Мелти и господином Иватани установились хорошие отношения... Мелти, работай над тем, чтобы затащить его в постель! — Ни за что! Мелти сейчас напоминала результат развратного союза помидора и человека. Впрочем, несмотря на кошмарную дозу смущения, имелось также и недовольство, что ее в таком возрасте собираются использовать вот так... — А Тень говорила, что у вас есть шансы... — Выдохнула Мирелия. — Плохо смотрела, — Бросил Наофуми, желая закончить этот разговор. Ему надоело ловить на себе осуждающие взгляды. — Я что, настолько лишена обаяния?! — Вдруг начала Мелти. — Чего...? А... Настолько неприятно, что тебя держат за ребёнка? Тем же временем Майн не могла не вставить свой едкий комментарий в ситуацию. — Да мне сама мысль родить от него отвратительна! — Все это происходит лишь по твоей вине и моего бестолкового мужа, — Мирелия пнула его в колено, — Твоя инициатива примкнуть к Герою Щита была правильной и тебе оставалось лишь соблазнить его и держать в узде... Тогда бы именно ты стала следующей Королевой. — Да никто за такого урода замуж не выйдет! — Он не урод! — Хором ответили Рафталия, Фиро и... Мелти. — Я присоединяюсь к мнению, что ты лишилась девственности ещё давно, — Вдруг решил сменить тему Наофуми. — Этого никто не докажет! Можешь спросить у Мотоясу, он докажет, что я была девственницей! — Ты можешь обмануть их всех... Но вот мои глаза ты не обманешь. — Сказал Аларик, прожившая ее взглядом, — Я могу чувствовать, когда ты говоришь ложь. И в основном я чувствую именно ее. Ты патологическая лгунья, с тобой ничего не поделаешь. — Не думала, что об этом узнает кто-то ещё... — Пробормотала Мирелия, с опаской глядя на Аларика, — Давайте же на глазах у всех выясним, лжёт ли Майн. По указанию Королевы рыцари пришли в движение и скрутили Майн. Придворный маг принес знакомые Наофуми чернила — для нанесения печати раба. — Вы что удумали?! — Воскликнул Мотоясу. Королева не стала ему отвечать. Она уколола свой палец и смешала кровь с чернилами. — Нет! Отпустите меня! — Вскрикнула Майн, пытаясь вырваться. — Если докажешь свою невиновность — отпущу. Герои, надеюсь на понимание. Ицуки пусть и выглядел мрачно, но всё же стоял смирно. Мотоясу же трясся от распираемого гнева и затем вскинул копьё. На его пути появился Аларик и заблокировал копьё. Парировав его в пол, он пнул Мотоясу и заставил отлететь на несколько метров. — Больше так не делай. Вмешательства Аларика было достаточно, чтобы погасить решимость Мотоясу. Понимающий мальчик. В то же время Майн уже начала вопить на весь зал — печать начала вьедаться в тело. Печать была высокого уровня. Если у Рафталии она как татуировка, то у Малти она будет проявляться лишь при наказании. — Итак, Майн, первый вопрос: Пыталась ли ты убить Мелти, чтобы встать на её место? — Спросила Мирелия. — Нет! Печать раба сработала. Все присутствующие, особенно Олтрей, были в шоке. Мотоясу, как и всегда, не верил в то, что слышит и видит. — Это ты пыталась поджечь лес? — Нет! Печать вновь сработала. Некоторые даже и не знали, что лес, в котором скрывалась команда Наофуми, собирались поджечь. — И последний вопрос: Наофуми пытался изнасиловать тебя? Это был самый главный вопрос, который необходим для разрешения всех проблем. Ведь начало его травли положил именно этот придуманный случай... — Да! Мгновение была тишина. Это сильно насторожило Иватани, но затем печать проявилась с такой силой, что Майн чуть не потеряла сознание и упала на пол, задыхаясь. — Немедленно прекратите! Мотоясу подал свой голос, несмотря на грозный взгляд Аларика с обнаженным мечом. — Неужели вы до сих пор не можете поверить? — В удивлении Мирелии крылась насмешка, — Хорошо, господин Герой Копья. Вы можете тоже попробовать. Рабскую печать пересоздали с использованием крови Мотоясу и тогда он сам начал задавать ей вопросы. Результат был одинаков. Мотоясу был словно громом пораженный. Майн посмотрела на него с надеждой, что поможет, но он невольно отступил. Ицуки тоже всё осознал и смотрел на Майн как на мешок с мусором. Правда наконец-то вышла на свет. Затем Королева начала допрашивать Олтрея, но ничего, кроме того, что Щит — зло, он выдать не смог. Королева была очень разочарована и выглядела измотанной, но всё же, наступало время для вердикта. — Ваши действия привели не только к травле Героя Щита и угрозе его жизни, но вы также рисковали целостностью страны и жизнями десятков тысяч людей Мелромарка... За это я лишаю вас титула членов королевской семьи и приговариваю к смертной казни! Олтрей и Майн побледнели от вынесенного приговора, а Ицуки и Мотоясу сейчас задыхались от ужаса. Ведь только что женщина приговорила свою собственную дочь и мужа... Наофуми был во власти противоречивых чувств, а Аларик тихо улыбался, наблюдая за происходящим. Задуманное им продвигалось четко по плану.