— Ну, в этот раз ты была чуть ближе к тому, чтобы приблизиться к моей поимке, но всё ещё плохо, — Талон сел на корточки около связанной девушки. — Теряешь навыки, Дорогая.
Пенни резало слух его это «Дорогая». Это слово было слишком вылизанным. Слишком старомодным… слишком не похожим на Талона. «Милашка» исчезло полгода назад, и Пенни сначала не придала этому значения, а потом агент «Управления» стала замечать новые привычки парня, которые её пугали.
Во-первых, парень стал всё реже появляться на миссиях.
Приходили какие-то «клоуны». По-другому девушка сказать не могла: они даже близко не обладали той подготовкой, что Талон. Она очень быстро с ними разбиралась… и всё. Пенни пыталась вытрясти из них информацию, почему снова пришёл не Талон, но все было бестолку.
— Не теряю я навыки, сам же сказал, что в этот раз вышло лучше.
Во-вторых, в те редкие моменты, когда Талон приходил, Пенни больше не видела задорного мальчишки с нелепым жвачкомётом в руках. Теперь в уголках его глаз появились синяки, взгляд почти потух, а в карманах всё чаще мелькал вполне настоящий пистолет и нож. И даже сейчас он достал его из своего пиджака.
О, боги, да, вот что ещё пугало её — он стал ходить в джинсах и классических рубашках или даже в костюмах вместо нелепых штанов и футболок. Безусловно, Пенни не могла не отметить, насколько это ему шло: насколько он выглядел теперь в свои 22 таким зрелым… и ещё более притягательным.
Талон покрутил нож в руках и аккуратно приставил его к её шее:
— О, я имел в виду, что ты потеряла навыки по сравнению со мной. Сколько раз ты оказываешься не у дел, если прихожу на миссии я, а не эти бестолочи?
Пенни незаметно сглотнула, но при этом огонь в её глазах никуда не исчез. Она смело посмотрела ему в лицо, игнорируя нож:
— Это не значит, что Кло победит.
Талон рассмеялся. Так громко, почти что истерично. Девушка даже слегка опешила, потому что очень давно не слышала его смеха.
— Мой нелепый дядя? Победит? Пенни, оказывается, у тебя ещё осталось чувство юмора.
Талон даже убрал нож и взял её за подбородок, приблизившись к её лицу. Его дыхание обожгло её щеки, а по телу моментально пошли мурашки. Пенни ненавидела себя за это.
За то, как каждый раз её тело выдаёт реакцию на этого очаровательного мерзавца даже быстрее её мыслей. И сколько бы она ни пыталась… ничего не могла с собой сделать. Пыталась полюбить кого-то другого, пыталась встречаться, даже спать с другими парнями, но всё было не то. Она никогда не была счастлива ни с кем из её «попыток».
— Что ты…имеешь в виду? Что значит нелепый? — выдохнула она ему прямо в губы.
— О, Дорогая, — парень приблизился к ее уху, — скоро ты все узнаешь, — его низкий шепот с хрипотцой пытался выбить пол из-под ее ног.
Хорошо, что она все-таки хороший агент и умеет себя контролировать, потому что было пару случаев, когда с Пенни на миссиях присоединялась какая-нибудь стажерка. Так почти каждая, как одна, была готова после 5-ти минут в закрытом помещении, если не сбежать вместе с Талоном творить совместное зло, то отдаться ему прямо на миссии. И к сожалению, один раз она подобное почти застала.
***
Пенни, осматривая здание в поисках улик, услышала стоны в другой комнате и поспешила проверить, что происходит. Когда она подошла, ожидала увидеть, что её «коллега» стонет от боли или чего-то подобного… но не от ТАКОГО. Милли, так её звали, буквально лежала на столе с задранной юбкой, а Талон ласкал её грудь. Девушка, как последняя шлюха, стонала и просила продолжать: говорила, что готова провести его в «Управление» и дать все коды доступа, какие сможет, только бы он продолжил.
Милли даже не заметила Пенни, а вот Талон — да. Он тут же бесстыдно залез стажёрке под юбку и начал её гладить около заветного места, глядя Пенни в глаза. Она знала, что его совсем не заботила эта тварь, которая потом вылетела с работы уже через день. Не заботили её коды доступа, ибо у стажёров их почти нет. Его заботила только реакция Пенни. И она это видела.
Она в течение минуты буравила парня взглядом, сначала ненавидя его за то, что он совращает почти каждую стажёрку. Потом за то, что не может прекратить его злодеяния. И только потом, постыдно, но поняла, что ненавидит больше всего Талона за то, что это не она стонет под его руками на этом грёбаном столе прямо сейчас.
***
Из воспоминаний её вывел голос Талона:
— Тоже вспомнила, да? — улыбнулся он, — Хочешь...также?