Пепелище

Пенни помнила, что пришла сюда к 12 ночи. Когда наконец ее разум начал немного рассеиваться от желания, она снова обнаружила себя на столе, когда часы пробили 5 утра. Талон заканчивал показывать свои умения языком, а она параллельно заканчивала показывать свои умения ртом. Только сейчас она осознала, как она устала. Они делали перерыв буквально на 15 минут один раз, и то это был один очень долгий поцелуй. Наконец они оба закончили, парень откинулся и лег рядом с Пенни. Оба молчали. Еще одной причиной, почему она согласилась на эту авантюру, было то, что она правда думала, что ее «отпустит». Что это может правда просто влечение, и как только они переспят, все кончится? Сердце снова кольнуло…легче не стало. Она хотела видеть его, быть рядом с ним, и проводить такие ночи еще очень много раз. Все-таки агент Вульф отдала свое сердце злодею. Слеза начала стекать по ее лицу. «И что мне теперь делать с этим дальше?» Талон повернул ее голову к себе, стирая слезу. — Тебе так сильно понравилось, что ты плачешь от счастья? — он усмехнулся, но, когда увидел только потухший взгляд, сразу перестал улыбаться. — Я так понимаю, тебе так СИЛЬНО не понравилось? Я же просил уходить, если ты не хотела. Пенни закрыла глаза: — Проблема как раз в том, что мне безумно понравилось. — Тогда чего ты плачешь? Девушка встала и начала собирать свои вещи, раскиданные по комнате. — Это ты мне обещал ответить на все вопросы. Время пришло, я пойду приведу себя в порядок и вернусь сюда, — она нажала на ту кнопку, что Талон пару часов назад, и вошла в душевую. Когда девушка вышла, Талон сидел в своем кресле, что-то тыкая на клавиатуре. Поразительно: он сегодня всю ночь не спал, занимался, так скажем, активным видом деятельности, а сейчас он сидит как с иголочки и еще что-то делает! Пенни села напротив него. — Пару минут, Пенни. Мы сейчас пойдем завтракать, я только отвечу партнерам. «Кому-кому он там ответит?» Талон встал и открыл двери: — Идем. Они спустились вниз, где уже было все накрыто. Пахло круассанами…ее любимыми. Она снова прокляла свое сердце за то, что оно стало биться быстрее. — Когда ты успел приготовить? — Пен, сейчас существует люди, которые за денежку готовы привезти, что угодно и когда угодно. Присаживайся, остывает Они начали есть. Агенту хватило выдержки только на пол, хоть и божественного, круассана: — Что значит твой дядя умер? Парень отставил чашку кофе: — То и значит. Дядя умер полгода назад от сердечного приступа. Совсем сошел с ума от этого Гаджета. Да и в целом его ментальное здоровье не отличалось последние годы «крепкостью». Не выдержал в один день проигрыша. К тому моменту я уже достаточно подмял под себя его людей. Они меня слушались, и им нужна была только слезливая речь о том, что ПСИХ не будет забыт, злодеяния продолжаться, в которую я даже по началу сам верил. Талон покрутил вилку в руках. Пенни его не перебивала: — Я ненавидел тебя, Пенни, Гаджета, всех вас, потому что винил в смерти дяди. Ведь, если бы не вы, может, сейчас он бы был жив? Но потом я понял, что я идиот. Дядя меня никогда не любил, он меня презирал, бил, и будь его воля, заменил бы меня кем-то ещё. Причём тут вы, если он сам выбрал этот путь? После этого осознания я начал понимать, что то, что делал дядя, — фарс. Мир не подчинить таким способом. Девушка напрягалась: — А ты все еще хочешь его подчинить? Талон улыбнулся: — А кто не хочет? Просто мои методы…изменились. Я стал выходить сначала на мелкие бандитские группировки, потом на кого побольше, так и дотянулся до крупных шишек мафии. Вот, откуда тянутся ниточки ко всему. Смотрел, кто чем занимается. Промышляет. — Поэтому твоя речь и одежда поменялась? Талон прикрыл глаза: — Конечно ты заметила. И да, поэтому. Мафия не стала бы и говорить со мной, будь я тем недошкольником, что и раньше. Сначала они не хотели меня слушать, но постепенно я вышел с ними на контакт. А также через них стал находить связи в корпорации. Айти, знаешь, сейчас очень успешное направление, особенно, когда у меня такие способности к взлому и программированию Девушка фыркнула — даже сейчас он не мог перестать любоваться собой, как павлин. — Я много читал. Гораздо больше, чем раньше. Изучал. С наркотой я связываться не хочу, а вот со всем другим: охрана, земли и чем-то подобным, чем промышляет мафия, я только за. Поэтому я делал вид, что дядя жив, отправлял тебе этих идиотов на миссии, времени не было, а вам пудрить голову надо было, пока я не встал хотя бы на колени. Около меня осталось только парочка действительно умных людей. Они и будут «КЛО». Ненавижу название ПСИХ, ненавижу своего дядю. Но дань за то, что он меня, по уебски, но все-таки воспитывал, я отдам. «КЛО» — так будет называться моя небольшая группировка для всех остальных. Не хочу никаких больших семей, как у всех остальных, мне хватило. Буду пускать корни, где могу, открою пару легальных бизнесов. Он встал и оперся на стол: — Я наконец займу свое место по праву. Дядя был безумен, а я нет. И я сам теперь буду отвечать за свое будущее. Пенни смотрела ему в глаза: — А просто работать легально никак? Без мафии и всего прочего? И что будет с ПСИХ? — Ну конечно, добрая милая Пенни против «зла», да? — он показал кавычки, — Будь я истинным злом, я бы продолжил творить то, что делал дядя, подвергая невероятное количество народу опасности, захотел бы торговать наркотой и продавать людей в рабство. Я просто беру от теневой стороны то, что мне надо. Ту власть, связи, которые мне нужны и не более того. Он допил кофе и подошел к Пенни ближе: — Что насчет ПСИХ? Ну скоро его не станет. То, чем я буду заниматься, скорее дело ФБР и полиции, а не «Управления», может вас расформируют? Если честно, мне плевать. Меня волнует только то, куда ты потом пойдешь. Если что, я могу помочь: есть пара знакомств там, тебя с руками оторвут. — А тебе разве не плевать на меня?..- прошептала она себе под нос, — у меня последний вопрос, — сказала она громче — Какой? — Ты меня любишь? Мне надоели все эти игры: хочу знать точный ответ Вопрос оказался не в бровь, а в глаз. Парень наклонился к Пенни и нежно прикоснулся к ее губам. Трепетно. Ни как этой ночью. Через секунду он выпрямился: — Ты настоящая дурочка, если все еще не поняла ответ, — он отвернулся, — я ничего не прошу взамен. Знаю, что мы на разных полюсах, и пойму, если мы увидимся в следующий раз только на каком-то допросе. Я говорил, что я спал с девушками только 2 раза. Первый был в 17 лет, когда мысли о тебе стали невыносимы. Это ничего не дало. Второй раз, когда умер Дядя. Я тебя слишком сильно ненавидел, пытался буквально этим доказать, что я ничего к тебе не испытываю…и снова не получилось. Пенни подошла к Талону со спины и положила руку на его плечо: — Талон, я не знаю, что нам делать, потому что я тоже…тебя люблю Все. Агент Вульф проиграла. Признаться в своей уязвимости врагу. Браво. Парень развернулся: — Что ты…сказала? Так почему…после ночи со мной ты заплакала? — От того, что не знаю, что делать со своим чувствами…это неправильно. Мы не должны быть вместе Он сжал ее руки: — В общем, Пенни. Я не готов отказываться от своих целей. Если ты все еще считаешь это «злом», то прости, но я так не думаю. Если что, вот, — он дал ей маленький телефон, который вынул из кармана, — хотел дать своему агенту, но сейчас это важнее. Этот телефон сгорит, как только ты мне позвонишь. Там будет номер, если ты будешь согласна пойти на какие-то компромиссы и быть вместе…я буду ждать. — Талон… — Если больше вопросов нет, иди, Пенни. — резко прервал ее парень, — Мне невыносимо снова думать о том, что я только растягиваю удовольствие, и ты снова исчезнешь. Просто уходи. Он снова наклонился к ее губам, в этот раз Пенни позволила себя увлечь в нежный…горький поцелуй. Талон сам прервал этот момент и потащил ее на выход: — Если захочешь все рассказать «Управлению» — валяй, но знай, я подготовил много лазеек, чтобы скрыться. Чтобы ты не смогла посадить так просто. Я буду бороться до конца. Прощай. Двери захлопнулись перед ее носом. Агент Вульф сжимала телефон в руках со слезами на глазах…уже сделав свой выбор.