К эпилогу

      С одной стороны его служба требовала повышенной наблюдательности, бдительности, постоянного внимания, не отвлекаемого ни погодными факторами — жарой, холодом, сыростью, сухостью, — ни проблемами гигиены. С другой, если враг тебя сам не заметил, не надо раскрывать своей позиции. Заданием рядового Валерия Макарова было проверить достоверность данных о передвижении группировки противника. Макаров тогда расслышал краем уха, что информация была получена от некоего перебежчика. Какой-то Ха́йлин… Ну, не важно. Главное, что информация подтвердилась. Макаров сам это только что наблюдал. Не зря они «лепестки» разбрасывали. Ощущение, правда, было… И дело было не в том, что после первого подрыва душманы стали оглядываться по сторонам и могли заметить разведчика. Нет, они быстро поняли, что это не обстрел и мир дальше минного поля перестал для них существовать. Разведчик чувствовал себя, на сколько это вообще возможно, в безопасности. Только осторожно оглядывался по сторонам, не нападёт ли кто с тыла. Но, всё-таки он видел в них людей и потому выглядело это всё жутковато… Ладно, его сослуживцы, убитые душманами, и местные жители, которых душманы хотели обречь на нищету и невежество — тоже люди. Пора возвращаться…       Пора возвращаться, а то уже голоса на ветру стали мерещиться. Причём тонкие, высокие, женские. Даже детские. Угадывается слово «Жили» …. А, нет, скорее «жили́».       — Джоли! — отчётливо донеслось со стороны, в которую ушли душманы.       «Да, что за?!» — но только разведчик обернулся в сторону "галлюцинации", ко звуку добавилось изображение. Это была молодая девушка. Типичной местной внешности. В типичном местном наряде. Не парадном, как на плакатах, но опрятном. — «Джоли!!!» — кричала она и что-то на пушту.       «Джоли»? Её подруга? Сестра? «Убирайся тем путём каким пришла! Нету здесь никакой Джоли!!!» — как можно громче подумал рядовой Макаров. Но на телепатию та оказалась глуха.       «Прострелить одну из этих дур, лежащую подальше от девчонки, чтоб взрывом не задело? Придётся тогда отчитываться за патрон, демаскируюсь. Да и ладно! Душманы о наших сюрпризах итак теперь знают.… Отсюда не попаду. Сам выстрел отпугнёт её.… Можно просто вскрикнуть!       Она собирается поднять… «Душманы по любому теперь знают про наши минные заграждения. Скрываться нету смысла, — лихорадочно сочинял рядовой своё будущее оправдание пред командиром… — И по любому приказ не показываться я нарушил…»        — Стой!… Отойди!…. Не бери!… Не трогай это!       Заметив бегущего к ней, постоянно озирающегося под ноги и что-то вопящего мужчину, девушка, отвлёкшись на него, замедлилась, но продолжила наклоняться над предметом.       Она не понимает по-русски!       — Get out! Keep out! Go home! Don’t touch it’s! «И английского, похоже, не знает»       — Achtung! Halt! Nein!…        «Это же не ГДР! Ну, почему я не выучил ни слова на пушту?!»  07.март.2024 18:24-18:25 дверная ручка 

*******

      Джоли, конечно же, важней любых консервов, но неужели пара банок, тем более таких приплюснутых, сильно обременят Ашрафи поиски? Найдёт она свою козу, так почему бы не подобрать в пути и провиант? Лучше вернуться домой с козой и пайком, чем… Нет, без Джоли она не вернётся!       Тут ещё этот странный шурави. В своей странной накидке, сливающейся с камнями и горной растительностью, тот появился, будто его гора родила. И давай что-то кричать и жестикулировать. Не хочет отдавать ей консервы? Из его непонятной скороговорки Ашрафи уловила лишь европейское женское имя. Он, видно, принял её за некую Мину…       Ашрафи пришла озорная идея: резко схватить хотя бы одну банку и ринуться дальше на поиски козы. Короткий звук, между стуком и кашлем, прервал её мысли. Обернувшись на пришельца она увидела в его руке воронёный предмет, наведённый в сторону "консервов". Рука солдата дёрнулась, ещё хлопо́к, и сквозь одну из банок поднялся султанчик пыли и щебня.       «Этот псих готов расстрелять меня из-за этих злосчастных консервов?!» Но, как говорят русские: «Не было бы счастья…». Из-за кустов облепихи на склоне показалась светло-бурая коза. Она пила и паслась у ближайшей речки. А испугавшись стрельбы пошла в сторону откуда доносился клич пастушки и поприветствовала её таким знакомым блеяньем.       На ближайшее время эти шайтановы пайки стали для девушки лишь досадным препятствием на пути. И она решила аккуратно переступать их, а если не получится — расшвыривать ногами. Пусть он ими подавится! 21.55 27 марта 2024 линолеум 30 марта 2024 новая ручка       Если б левитация была физиологически возможна, рядовой Макаров полетел. Он, итак, редко касался поверхности, сбросив на бегу маскхалат. Но сильно. На пределе чувств смотря под ноги. С каждым шагом подошва норовила слететь с ботинок, как резина с катков бронетранспортёра одной несуществующей страны, переделанного из советской машины на гусеничном шасси. Валерий вложил все силы в последний прыжок.       Но почему так медленно? Казалось, он завис на «вертушке», неспешно направившейся вперёд. Над «лепестками». Плавно повернув голову на девчонку Валерий увидел её ногу так же медленно опускающуюся на…

*******

09:09-10 нитка воротника футболки 12:55 03.июнь.2024       Потом военврач Розанова объяснит "замедлившееся время" ускорившимся сознанием: выработанный синопсисами его возбудившейся вегетативной нервной системы гормон адреналин возымел своё. Но и рассказала историю, как советский солдат в Великую отечественную войну подробно описал виденный им процесс разрыва оболочки артиллерийского фугаса. Лишь годами позже, благодаря новой технологии ускоренной съёмки опытов со взрывами и замедленного воспроизведения, выяснится, что солдат описывал правду.       — И фугас, так понимаю, его убил? — краем губ ухмыльнулся товарищ командир.       — Никак нет, товарищ командир! — невозмутимо ответила военврач, — Именно благодаря ускоренному восприятию он увернулся от осколков. Впрочем, Вы правы. Командир Макаров со своим однофамильцем рядовым Макаровым и остальными присутствующими вопросительно уставились на военврача.       — Подробное наблюдение невооружённым глазом за разрывом фугаса ускоренными физиологическими процессами не объяснить.

*******

      Вот её нога, в считанных микронах от «бабочки», резко задирается к небу, а голова почти приложилась затылком к камню, еже бы рядовой Макаров, со «стечкиным» в правой руке, не подставил ей под затылок левой, накрывая своим телом. Раздался взрыв.       Быстро оглядев участок на который стаёт, Валерий мигом поднялся. Не обращая внимания на собственное дыхание в темпе хорошего компрессора, не уступающее сердцебиение и какой-то шум, между кашлем и сипением, быстро осмотрел лежащую девушку. Жива, без внешних повреждений, хотя и без сознания. Повернул свою левую руку тыльной стороной к лицу. Кисть ободрана в кровь. Средний и безымянный пальцы болят но ими невозможно пошевелить. Ноги? Стопы, особенно ступни, также саднят, но что если это на самом деле… как их там?… фотонные боли?!… Стоп! Но, ведь, он же стоит не на культях! Осмотрелся. Левого ботинка несть. С правого сорвало подошву. Этот звук. Какой-то странный плач… На камнях извивалась вверх копытами измазанная кровью и пылью коза. Кроме 3-х копыт она размахивала обломком какой-то белой спицы, торчащей слева из крупа. В противопехотную фугасную мину «лепесток» такой поражающий элемент точно не поместится. Древко от стрелы? Кто-то спрятался неподалёку с луком или арбалетом? Бред! Стоп! Рана из которой торчала… О, Господи! https://cm.author.today/content/2024/06/17/11c7048e10ea4bd38c4b98cf8406856e.png Постановка ступни слона в сравнении с другими млекопитающими (по Уленбрук, 2009).       Рядовой Валерий Макаров мог не знать, что такое плюсневая кость. Либо знал лишь с курсов анатомии человека — существа стопоходящего. Но что такое кость он знал.       Без лишних движений рядовой Макаров навёл пистолет Стечкина на покалеченную козу и после выстрела тишину нарушал лишь ветер. Такими же выверенными движениями солдат поставил оружие на предохранитель и закрыл в кобуре. А когда, так же механически, здоровой правой рукой он взвалил девушку на плечо и понёс на базу. За спиной ему отсалютовали начавшие самоуничтожаться «лепестки», разрывая в клочья оброненный маскхалат.

*******

      — Рядовой Макаров, какое было Ваше задание?       — Наблюдать за сектором X до ликвидации «лепестков», товарищ командир. «Наблюдать и…».       — И не вмешиваться, тоаваарищ коамаандир. — обращение ко старшему по званию рядовой выкрикнул, когда военврач Таис Розанова обрабатывала ему пятки спиртовым антисептиком. Военврач провела рукой по голове бойца, лицо его расслабилось, и он как будто задремал. А её репутация ведьмы теряла остатки ироничности.       «Ну, вот ещё. Контуженного мне только не хватало, — подумал командир Макаров, не совсем понимая значения слова «контузия». — Хотя, с другой стороны, парень физической боли точно не заслуживает. А, вот, административная трёпка ему необходима!»       — Девчонка… Что с ней? — прошептал солдат.       — Всё в порядке. Если не считать, что она не там, где ей надо быть. Ты ж её не всю дорогу на себе тащил. На кой ты её сюда приволок, когда она в пути сама оклемалась и ты её мог к себе домой отпустить? Ишак ты вьючный! — Товарищ командир напоминал сейчас плохого актёра, слюнявящего реквизит. Чрезмерно инициативного солдата следовало отбранить. Тем более в такое время, когда, хотя де-юре о том должны ведать лишь высшие чины, да сама разведка, но де-факта всех беспокоит, что душманы то и дело прощупывают оборону базы, готовые в первый подходящий момент атаковать. Но…       — У неё пара гематом на затылке, — ответила разведчику военврач, — я поставила ей пару пиявок, рассосать свернувшуюся кровь.       Тов. командир представил себе при этом мимику пациентки. Хотя, кто знает, чем "лечат" местные "шаманы"…       По кабинету раздался приятно-горьковатый аромат сока алое, к коему примешался запах прелой соломы.       «Фосген», — вздрогнул тов. командир, вспомнив курсы химзащиты. Но успокоился. Оказалось, пахла мазь, приготовленная военврачом в аптечном пузырьке из кремового порошка, растворённого соком алое и размешанного заострённой спичкой. Порошок получался из сублимированной слизи африканской улитки ахатины. Д-р Розанова держала в своей лаборатории террариум с несколькими особями. Немалых трудов стоило как доставить их в СССР из Эфиопии, так и перевезти в Афганистан. Таис ухаживала за ними, иногда привлекая бойцов, как и за пьявками, только последние жили в стеклянных банках и питались не смоченными водой отрубями, а кровью животных с базара, а иногда – пациентов. Периодически доила улиток при помощи изготовленного по её заказу радистами устройства, бьющего тех слабыми электроразрядами. Тогда те выделяли не обычную – трэковую – слизь, по которой ползали, а стрессовую, оказывающую заживляющее действие на улитку и на человека. Модные на Западе "омолаживающие" процедуры с ползанием улиток по телу пациента – шарлатанство.       Ещё с детства воспитанное, что «Пиявками Дуремар Буратино лечил», а все современные фармпрепараты производятся из… кхм… полезных ископаемых, но только не из бактериального, растительного, грибного, животного сырья, используемого лишь народной медициной, читай — шарлатанством, командование, имело лишь одну причину терпеть это — оно действовало. Мазью, незамысловато названной ею «ахаслим», от слов «ахатина» и английского «slime» — «слизь», военврач обрабатывала кожу местной женщины, вышедшей на улицу с открытым лицом. Восстановить пациентке зрение, конечно, не удалось — глазные яблоки заново не выросли, но с восстановлением эпидермиса снадобье творило чудеса.       — Необходимо хирургическое вмешательство. Переломы промежуточной фаланги безымянного и промежуточной и дистальной фаланги среднего пальца. Но в уборной все процедуры сможешь выполнять самостоятельно.       Лицо Валерия побагровело, а усы вздыбились.       — А девчонка? — только и смог выдавить он, вместо ругани.       — Сейчас придёт за ней её батя, — ответил за военврача товарищ командир, — так будем налегать на то, что ты её спас. И, по возможности, помалкивать, от чего. А-то, чего доброго, он и сам к душмана́м перейдёт…       — Хорошая идея, товарищ командир, — казалось, неуместно, ответила за тов. рядового военврач.       — Нет, Тасенька, — произнёс тов. командир тоном, указывающим как официальную роль военврача пред командованием, так и неофициальное место бабы, даже в стране победившего социализма, даже обратись он к ней «товарищ военврач», либо по имени-отчеству, — ошибаешься, девочка моя, за 30-40 годочков… это не «неплохая идея», это — необсуждаемый приказ! «Да пошла ты на «drei K — kirche, kinder, küche!»       — Я имела в виду связь с душманами.       — Чего?! Какая «связь»!? Рядовой Макаров промолчал, но тоже удивлённо уставился на доктора Розанову.       — А теперь, товарищ рядовой, в хирургию, — невозмутимо выдала она.

*******

      Стук в дверь, на какое-то мгновенье, словно остановил время в доме Рахмдила. Вот бы сюда этого германского мудреца семитского происхождения, остаток жизни проведшего в США… Это на контрасте с поднимавшимся градусом суеты из-за пропажи козы и дочери. Придётся отложить все работы по дому и в огороде, чтоб отправиться на поиски….       Кто это там ещё? Ашрафи? Стала бы стучаться? Потеряла ключ?…       На пороге стоял выбритый на западный манер, но компенсирующий это объёмными усами, участковый.       Быстро поздоровавшись, не заходя в дом, знакомый страж поведал, что русские послали его сообщить, что Ашрафи у них.       — …Что с ней случилось – узнаете на месте. Я проведу вас.       — Оставайся дома. Я сам разберусь, — обернулся муж к жене, оставаясь главой семьи даже при эмансипации.

*******

      После проверки документов и получения пропуска Рахмдил ворвался в здание и был настигнут сопроводившим его дежурным лишь потому что сам не знал, куда идти. Его провели в комнату для свиданий.

*******

      — Джоли… Она… Я её потеряла… Она погибла!        Притворяться, что его не волнует «какая-то там» скотина, лишь бы дочь была жива-здорова, Рахмдил не стал. Потеря козы была большой утратой для семьи. Но, что поделаешь? Как-нибудь разберутся.       — Ладно. Ну, а ты как? — Пусть и не богатырского телосложения, но всё же мужчина не сдержал слёз, увидев дочь живой. — Да ты ранена¡! — нащупал он пластырь и вату на её затылке где кусали пьявки.       — Там были разбросаны такие штуки… Мне наши говорили, что это консервы… Оно рвануло, а русский меня отшвырнул… И русская врачиха лечила меня пиявками.       Расспросить подробности, включая кто эти «наши», он не успел. В комнату вошли… В комнату вошла женщина с грубыми но женственными чертами лица и телосложением. Рассмотреть это Рахмдилу не помешал даже шуравийский френч с необычными погонами. Кроме 2-ух лейтенантских звёзд с 1-м просветом меж ними, ближе к воротнику, у самой держащей погон пуговицы с 5-ти конечной звездой с серпом и молотом в ней, был ещё какой-то золотистый символ. Кажется, чаша с… Со змеёй? Ах, да, кроме красных полумесяца и креста, это символ западной медицины. Быстро поприветствовав Рахмдила, она проверила состояние перевязки на голове Ашрафи.       — Как самочувствие?       — Слегка чешется затылок.       — Слегка чешется после комариного укуса. Не расчёсывай. Лучше такой массаж сделай. — Женщина пальцами промяла Ашрафи голову. — Давай, разминай себе в тех же местах. Вот так. Легче?       — Ага.       Голос у неё был довольно низким, но женским. Обмен меж нею и Ашрафи уставшими и немного печальной, но искренними улыбками, спокойный, мягкий тон на чистом пушту, чего он не сразу заметил, слегка успокоили Рахмдила. Хотя, коза…       — На па́ру слов, товарищ. — Вдруг женщина взяла его под локоть, вывела из комнаты свиданий и повела по коридорам и ступеням куда-то вниз.       Раз эта женщина, представившаяся лейтенантом Розановой, собирается что-то сказать ему не посвящая Ашрафи, не всё сводится к шишке на голове и потере козы. А, может, речь пойдёт именно о козе? Но куда она его ведёт? Почему так далеко, а точнее – глубоко?       Товарищ лейтенант завела главу семьи в холодное подвальное помещение. На небольшом столике были приготовлены 2 чашки с какой-то водой на дне, наверно, чтобы разбавить горячую заварку из термоса на том же столике. Товарищ лейтенант разлила по чашкам жидкость, выпустив облако пахнущего лекарственными травами пара. Одну чашку выпила сама, другую предлагающе подтолкнула гостю. А на стоящем чуть поодаль подобием стола и койки лежало что-то накрытое белой простынёй, подозрительно похожее на…       — Это успокаивающий отвар. Пейте. — Её голос теперь не терпел возражений.       Да что же это будет?! Ладно, она же сама выпила и ничего… Отвар оказался даже по своему вкусным. Но он не просто успокаивал, а как-то даже, что ли, слегка обездвиживал. Как бы упелёнывал.       — Случившееся с дочерью стало для Вас сильным потрясением.       — А… Что? — язык не слушался. Товарищ лейтенант рванула оцепеневшего мужчину к большому столу.       — Люди верят в то, что им приятно. Вы внушили себе, что встретили её живой и лишь с забинтованной головой.       Рахмдил помнил только пластырь на затылке дочери. Но, даже если б не препарат на дне его чашки, слова женщины-военной были сильней воспоминаний. В них стал складываться образ Ашрафи, с забинтованной, как на настенных плакатах в здании, головой.… Внушил?       Даже ходи его дочь рядом и пытайся с ним заговорить, это не отменило бы принятия сказанного лейтенантом Розановой. Она могла бы сказать, что стола пред ним несть и Рахмдил его потом бы не вспомнил. Хотя, прикажи она «Иди ко мне» — обошёл бы стол-препятствие. И, конечно, вспомнил бы на месте стола выложенный кафелем пол, а никак не, скажем, спрятанный под ним микрофон.       Никаких крутящихся спиралей в глазах. Лишь пронзительный взгляд и голос. И она резко отдёрнула край простыни. Лица своей дочери Рахмдил не разглядел. В этой кровавой массе. Но сразу же понял, что это была она.       — Вот, вот, что от неё осталось, после того как твоя дочь наступила на одну шуравийскую мину — лейтенант Розанова открыла также изуродованные ноги тела под простынёй — и упала головой на другую!       Рахмдил больше не пытался вспомнить свою дочь ни с забинтованной головой, ни с пластырем. Вот, всё, что осталось от неё — лежит пред ним.       — Единственное, что ты запомнишь, покинув это здание — тебе выдали обезображенное тело дочери, подорвавшейся на шуравийской мине и жажду мести. Для неё ты найдёшь моджахеддинов, а они найдут тебя. Ты попросишь их о помощи. А может быть, они сами её предложат, узнав о твоём горе. А взамен — поможешь им подготовить штурм вражеской базы. Ведь ты сам теперь хочешь этого: отомстить за дочь и воссоединиться с нею.

*******

      «Ну, вот, ещё один, со взглядом в сколько-то там ярдов» — констатировал про себя Командир Макаров вслед уходящему местному мужчине.

Эпилог

             Так кто же они такие, эти шурави? Один из них, с риском для жизни и здоровья, спас его дочь от мин, которые такие же шурави и раскидали. А то, что было потом, волновало Рахмдила больше, чем те секунды, когда советские сапёры спешно снимали с него пояс шахеда. Затем его быстро повели вслед за дочерью, заставили натянуть противогаз, а за спиною раздался грохот взрывов и выстрелов.       Их заперли в комнате с той женщиной, которая проделала с ним всё это.       В какой-то момент туда ворвался один из моджахедов… или душманов… И русская закрыла его дочь своим телом, готовая стреляться с душманом за девочку. Благо, ещё один солдат спас их.       Ему ещё предстояло объясниться с женой и всеми свидетелями «похорон Ашрафи», с учётом подписки о неразглашении.

*******

      Сбежал-таки, гадёныш! «Лев-панда чеширский»… — Командир Макаров следил то за внешним миром за выбитыми дверьми, то за прибирающими после боя солдатами. — Если б растянутая на потолке сеть тогда не зацепилась за люстры, шайтана лысых с два эта троица б удрала. Пусть сетка и переделана из маскировочной. Ведь даже без неё одного из трёх потом поймали. Неизвестно теперь, что этот кошак облезлый ещё натворит! Да и у ребят сражавшихся со всей бандой рёбра были бы целей. Поснимать надо было те люстры, приспособить крепления под сеть, отрепетировать её сброс. А ещё, аналогично сделать с какими-нибудь ставнями, чтобы в час «Ч» перекрыть ими выходы.       Эх, задним умом мы все крепки. А план лейтенанта Розановой, пусть он такой же &*#% как и она со своей медициной, так же как и её &*% медицина, и тоже вопреки мнению нормальных людей, сработал.

*******

      — Что ж, теперь нам предстоит "эксгумация" "покойной". Надеюсь, удастся отреставрировать единственный на всю страну анатомический макет, — товарищ лейтенант по привычке подносила пальцы ко рту, хотя в реальности портить себе здоровье курением не собиралась.        — Таис… Товарищ лейтенант…        — Да, товарищ рядовой!       — Гражданские, которых мы только-что отпустили под подписку о неразглашении… Они ж…       — …Скорей всего, разболтают. Но слухами Мир полнится.       — Да, нет… Я, просто, хотел… Это… Сказать… Спросить…       —Вольно, товарищ рядовой. Спаситель, как минимум, одного из нас. — Товарищ лейтенант усмехнулась, вспомнив, как этот солдат спас их с той афганской девочкой от душмана. Точней, душмана от её пули.       — Этот мужик. Отец той девочки. Он, ведь, из-за нас так натерпелся. А, мог же и погибнуть!       — Как и его дочь, наступи она тогда на мину.       — Но мины мы разбрасываем под душманов. Мирняк, в идеале, вообще идёт, как будто, параллельно. Должен идти.       — То есть, Вы возмущены фактом, что мы намеренно вовлекли в это дело гражданское лицо?       — Ну, «возмущён»…       — Да ещё и таким образом!…       — Ну, серьёзно! Вы ж не политрук… Ну, разве мы не уподобляемся янки во Вьетнаме?!       — Жители колониальной Индии могли экспортировать свои товары лишь за продававшиеся в Лондоне за серебро и золото казначейские билеты, которые сами индийцы, получив за товар, обналичивали на рупии из собранных с них же налогов. Конечно же были и свои блага. Проложенная для британского пользования железнярка, например. Хотя неизвестно, как бы Индия развивалась самостоятельно. Великобритания, усилиями Ост-Индской компании, захватила Индию не на пики могущества последней. Потому и захватила. К тому моменту власть там захватили исламисты….       — Так вот оно что… — иронично "согласился" товарищ рядовой. — Всё зло от муслимов!       — Вот, да не то, товарищ рядовой. При апартеиде в южной Африке арапскому населению запрещалось жить в престижных районах, не давали получать высшее образование, занимать высокие посты. Лучшим лётчиком-истребителем Британского Содружества был Томас Пэттл¹, родившийся в Южной Африке. Но он был не арапом, а сыном британских колонистов. А кто по национальности лучший лётчико-истребитель Великой отечественной войны Иван Никитович Кожедуб, одержавший 64 победы и трижды Герой Советского Союза? А кто представлял нашу страну на Нюрнбергском трибунале? Прокурора Руденко обвиняют в преступных приговорах внутри самого Советского государства. Но сам факт украинца на такой должности обо многом говорит. Как и на должности генсека Никиты Хрущёва. Что не мешает кое-кому приравнивать положение украинцев, или прибалтов, в СССР к положению арапов на Западе. Ну, да, ну, да, советский программист и кибернетик Екатерина Ющенко, автор «Адресного языка программирования» и непрямой адресации высших рангов, это же наша Дороти Воган²! Запад намеревался вбомбить Вьетнам в Каменный век³, за то, что тот вырывался из-под колониального влияния. Мы не даём душманам затащить туда Афганистан.       — Какими методами!?       — Мы, конечно, не идеальны. И присоединение к СССР отколовшихся от Российской империи стран шло не всегда во всём гладко. Можно было, наверно, и Амина⁴ взять живым и подвергнуть показательному трибуналу. Не замалчивать факта войны, дабы на Западе её не выставляли оккупацией страны. Как и наших военных специалистов во Вьетнаме.… Я не сапёр, но думаю, что, может быть, вместо мин «Лепестков», — аналога американских BLU-43 «Dragontooth», можно было сделать сигнальные устройства, посылающие на базу сигналы, когда кто-то их задевает, а уж на базе, если увидят чрез спрятанную телекамеру душманов, пусть решают, направить артудар, или активировать мины… Но, всё-таки, душманов привели сюда не мы. А теперь хотя бы попавшие в нашу западню особи никому, включая ту девочку, в лицо кислотой больше не плеснут.

*******

      — V jopu! V jopu! Please! — всхлипывал Сираджуддин эль-Абдельнур, когда похожий на долото, или зубило, хотя острие, скорей, напоминало шило, инструмент — орбитокласт  — приблизился к его левому глазу.       — Это он тебя так посылает, добавляя «Please»? — спросил кто-то позади женщину в медицинском халате и маске, склонившуюся над, привязанным к креслу Сираджуддином, держа орбитокласт в левой руке и специальный молоток в правой.       — Когда в тюремную камеру подселяют новичка, ему сообщают, что всем новоприбывшим дают выбор: ««Пикой» — заточкой, тобишь — в глаз, или в жопу раз». Так они своего рода неприкасаемых подбирают, для грязной работы… — Знакомый, слишком высокий для мужчины, голос.       — А "раджи" у них, получается, все одноглазые?       — Так и надо ответить: «Раз вы все через это прошли, то почему я одноглазых не вижу?» Ты работай, давай!       Сын Абдельнура приготовился к слепоте. Но зрение сохранилось. Только не его зрение. Потому что это был уже не он. Примечания:       ¹ Мармадюк Томас Сент-Джон Пэттл (англ. Marmaduke Pattle; 3.VII.1914, Баттерворт, Восточно-Капская провинция, Южно-Африканский Союз — 20.IV.1941, Афины, Греция) — британский южноафриканский лётчик ас, сбивший во Второй мировой войне 51 вражеский самолёт.       ² Дороти Джин Джонсон Воган (20.IX.1910 — 10.XI.2008,) — американский математик и вычислитель, работала в Национальном консультативном комитете по аэронавтике (НАКА) и НАСА. В 1949 году стала исполняющим обязанности руководителя расчётчиков Западного района, первой чернокожей женщиной, контролировавшей работников вычислительного центра.        ³ «…либо они [правительство ДРВ] втянут свои рога и прекратят свою агрессию, либо мы их вбомбим обратно в каменный век» — фраза генерала ВВС США Кёртиса Лемейа в адрес Демократической республики Вьетнама       ⁴ Хафизулла́ Ами́н (1.VIII.1929 — 27.XII.1979) — афганский государственный, политический и партийный деятель, член Политбюро ЦК НДПА, министр иностранных дел (1978—1979), министр обороны, премьер-министр, генеральный секретарь ЦК НДПА и председатель Революционного совета Афганистана (1979). Погиб в результате спецоперации КГБ СССР по захвату дворца «Тадж-бек» в районе Кабула «Дар-Уль-Аман»