Часть 1

Ужасная головная боль разрывала мою голову на части. Впечатление было такое, словно кто-то насадил на мою голову пустое ведро и несколько раз с силой шарахнул по нему бейсбольной битой. - Эй! Что за хрень?! - прокричал я, пытаясь собрать мысли в голове и разобраться в происходящем. - Тенз-помощник подключен к первому слою твоего тела в аварийном режиме. - Кто-кто? Кто ты такой вообще и что ты делаешь в моей башке?! - вопросы бурлили в моей голове и я пытался отыскать источник этого таинственного присутствия. Ощущение было странное и непонятное, словно кто-то или что-то проникло в мои мысли, в мое сознание. Одновременно с болью в голове меня охватил испуг. У меня что, глюки? В моей голове сейчас крутится настоящая каша. Не понимаю, откуда берутся обрывки воспоминаний. Ужасное состояние. Ничего не понятно, сконцентрироваться трудно. Да к этому прибавляется и так гавённое состояние здоровья моего тела. Меня ещё и избили. - Эй! - Хозяин, тенз-помощник выведен из состояния гибернации в аварийном режиме. - Подключаю активные тенз-модули. - Разворачиваю тенз-сопроцессоры. Ясность мышления начала налаживаться, но всё же что-то ещё мешало. - Хозяин, подключаю воспоминания прошлой жизни, знания и умения. - Какой про… о-о-о-о! Воспоминания прошлой меня влились в мою память как поток. Точнее даже не влились, а как-то разом подключились. Присоединились. Стали неотъемлемой частью меня. И её и мои знания были заранее упорядочены моим помощником даже в спящем режиме. А я-то всё до этого гадал, почему мне так легко даются естественные науки? Да и запоминал я всё просто замечательно. - Помощник подключился при смертельной опасности носителю. Протокол альфа ноль. Опасность нанесения смертельных ран физическому телу на первом слое. В своей предыдущей жизни, при перерождении, я программировал себя на активацию всего своего опыта через двадцать лет, или в случае смертельной опасности. Судя по моему возрасту – мне девятнадцать лет, сработал второй способ: ситуация, представляющая угрозу для моей жизни. Я помню, как на меня напали и жестоко избили. Сам Виктор Рентон родился в приюте на безымянной планете. У этого унылого булыжника даже собственного имени не было. Лишь длинный цифро-буквенный код. Эта планета располагалась в секторе Бета. Весь этот сектор претерпел значительные изменения всего около пятидесяти лет назад, что по меркам современной истории означало буквально вчера. В течение последних десятилетий человечество активно распространялось по галактике, осваивая все пригодные для жизни планеты, и даже те, которые изначально были непригодны, стали объектами терраформирования и также были заселены. Никто не знал, откуда Виктор появился в приюте и, по сути, на этой планете. Не было никаких документов, и воспитатели отказывались давать разъяснения. Они только мямлили что-то про то, что не помнят, но как можно не помнить такого? В конце концов, кто-то же привел мальчика в приют? Конечно, привел. Но какая уж теперь разница? С детства с Виктором происходили какие-то сверхъестественные явления. Он каким-то немыслимым образом поджигал занавески в классе, у одноклассницы, которая его обозвала, внезапно выпали все волосы, а за спиной учительницы взрывалась ваза. Множество разных мелочей случалось, и со временем его стали избегать. Не то чтобы всё было плохо. Никто намеренно не обижал парня, правда, старшеклассники периодически давали ему нагоняй, но потом сами же и получали по заслугам. Виктор умел защищаться, и делал это хорошо, но это было в порядке вещей среди мальчишек. С питанием также было плохо. Особо разносолами не баловали, хотя никто не воровал еду, ведь за это можно было сильно поплатиться, но кормили просто и без разнообразия. Стоит учесть, что планета была аграрной, так что еда производилась прямо здесь. Всё выращивали на местной почве, а не использовали отвратительные синтезаторы. Пища на планете была свежая, местная, натуральная. Почему до детского дома доходило так мало еды, Виктор не понимал. Никто не голодал и не жил только на хлебе и воде, однако стоит отметить, что жирных воспитанников в детдоме вообще не было. С самого раннего детства Виктор научился за себя постоять. Никогда не позволял себя обижать, не склонял головы, всегда готов был ответить ударом, но при этом оставался честным и справедливым. Он жил по своим, очень чётким правилам. Правил было немного, но он ни разу не ушёл от них. Позже, когда в семнадцать лет детдом выставил его за двери, единственное место, куда смог устроиться бездомный парень без высшего образования, это завод, на должность младшего техника. Он учился, работал и копил деньги, отказывая себе во всём. Смог сдать экзамен на техника третьего разряда. После этого он устроился управляющим в роботизированном магазине. Название должности звучит, конечно, престижно, но работник там вообще был один – он сам. В магазине было полно дроидов, за которыми Виктор и смотрел. Если они ломались, он их чинил. В свободное время успевал даже учиться на инженера робототехники заочно. Жил прямо там, в магазине. Это было выгодно и магазину: иметь хотя бы одного живого работника вместо роботов было престижно, да и за дроидами нужен был присмотр. Виктор уже даже подкопил деньги на учёбу в очном университете в ближайшей столице сектора. У него был первоначальный взнос, потом он надеялся получить кредит, а дальше… университетский диплом обещал совсем другие перспективы в жизни, но не сложилось. На кой хрен этого тупого мажора занесло в этакое захолустье, и на кой он вообще пошёл именно в этот магазин - история умалчивает, он сам не успел рассказать, однако он захотел купить аж целый ящик выпивки. Виктор разъяснил, что продавать алкоголь несовершеннолетним он права не имеет, но тому было всё равно. Он сказал, что накинет пару кредитов сверху, вот только того дебил не понимал, что все дроиды в магазине постоянно пишут всё, что происходит на видео. Ещё и несколько камер по углам натыкано, если уж дроидов не хватит. Вот уж последнее, что Виктору нужно, это заполучить себе штраф и запись в гражданском деле за взятку, причём по мелочи. Особенно когда это будет записано на десятки камер. Если он этого идиота с ящиком выпивки отпустит, его же самого потом и засудят. Камеры ведь работают, а отпускать выпивку человеку, моложе семнадцати, это криминал. Виктор совершенно не желал пойти под суд из-за какого-то мажора. Только сам он так не считал, да и был уже в неадеквате. Видимо, где-то он уже успел набраться и до этого, а потому решительно полез в драку. Сравнивать детдомовского зверёныша с имевшим всё с детства мажором не имело смысла. Закономерно идиот отхватил от Виктора по мордасам и улетел. Крича какие-то ругательства, тот достал нож-раскладушку и кинулся на парня и даже смог полоснуть его до крови по руке. На его и на свою головушку. Виктор взбесился и, недолго думая, вывернул его руку вместе с ножом втыкая его губернаторскому сынку прямо в глаз, причём так тщательно, что достал до мозга, хоть это и было трудно. Мозгов у него явно не было. В общем, мгновенная смерть на месте. Никакие доктора не смогли помочь. Папочка этого дерьма был в бешенстве. Конечно же видео с десятков видеокамер дроидов моментально куда-то испарилось. Точнее, его просто не приняли в суде. Тут же нашлись свидетели, которые клялись и божились, что это Виктор напал на мажора с ножом. Парня обвинили в разбойном нападении и преднамеренном убийстве. Ну да, вот он за ним по улицам с ножом гонялся, догнал и зарезал, бей его, бей. Суд Виктор вообще плохо помнил. Его даже ни о чём не спрашивали. На адвоката денег у молодого парня не было. Дело просто слепили на ходу и отправили на планету-тюрьму. Виктор ещё пытался подавать апелляции и смягчить приговор, но губернатор потратил просто море денег, напрочь купив и газеты и суд. В газетах и по головидению Виктора поливали грязью. Апелляцию суд принимать отказался в виду “отсутствия достаточного количества доказательств”, а Виктора законопатили в одиночную камеру до исполнения приговора, откуда у него даже не было возможности связаться с прессой или с судом. При каждой попытке добиться правосудия приходили охранники и избивали парня так, что он не был способен стоять, а через две недели на тюремную планету отправлялся звездолёт, куда полуживого парня просто закинули. Виктор осознал, что ему не жить, но сдаваться он не собирался. Он будет драться и продаст свою жизнь как можно дороже. Соседи решили опустить “чистенького”, а Виктору стало совсем нечего терять. Та планета-тюрьма, куда его отправили, своих не отпускала. Оттуда ещё никто не возвращался. Ни единого случая. Дальше неё уже не сошлют, даже если он перебьёт вообще всех. Двери в камеры заперты не были. Да и зачем? Ни обслуги, ни тюремщиков здесь не было. Только зеки. С момента, когда их отправили в ссылку, их жизни перестали интересовать хоть кого-то. После того, как он из последних сил вцепился зубами в горло одному из зеков и вырвал чуть ли не половину трахеи, его напарники избили его и закинули в камеру. Кровищи было просто море. Про него просто забыли, оставив подыхать. С переломанными ногами, до пайков с едой добраться он не мог. Не мог даже подняться и пройтись. Всё, что он мог делать, это лежать и ждать, когда он умрёт и копить дикую злость. Вот это и позволило запустить процесс восстановления воспоминаний прошлой жизни и его помощника. По мере того, как воспоминания вливались в мой многострадальный разум, боль постепенно утихала и я смог выдохнуть. Тело всё ещё болело, но критический момент миновал и я открыл глаза. Помощник на огромной скорости чинил моё тело. Кости вставали на места, рёбра распрямлялись. Кровотечение остановилось, а головокружение прекратилось. Перед глазами всё ещё немного подрагивала действительность и тело сильно ломило, но я уже не подыхал вот прямо здесь и сейчас, и ноги мои расположились под правильными углами. Несмотря ни на что, я смог выжить. Ну что ж, я просто счастлив. Мне ещё придётся модифицировать это тело. Помощник отрапортовал, что может привести его к пиковой форме. Ничего, полёт займёт ещё как минимум три недели, а теперь мне надо заняться собой. Это хорошо, что у меня одиночная камера. Никто не увидит то, что я буду делать. Точнее, то, что будет делать мой тенз-помощник. Начать придётся всё же с физического тела. Необходимые модули частично уже развёрнуты, но изменения в душе тоже потребуются. Первым делом надо поесть. И хорошо поесть. Сейчас я вообще боюсь хоть к чему-то прикоснуться. Тело моё настолько хилое, что впечатление такое, что тронь его и рассыплется. Худоба буквально до состояния, когда хочется не есть, а жрать. Вокруг меня - камера два на два метра. Железные стены, пол, покрытый ребристым композитом. Казёнщина и военщина. Зловонный запах безнадёги. В углу стандартное военное очко. Простой унитаз, сливает отходы куда-то в бак. На полу лежанка. Всё. Я лёг на холодный пол и расслабился. Тенз-разведчик вылетел через стену и пролетел в комнату, где лежали пайки. Стопка была почти пуста. Зэки разграбили всё, а я начал злиться. Мерзкие животные. Аккуратно поднялся на ноги, пошатываясь встал и открыл портал в комнату с припасами. Поднял всё, что осталось, телекинезом и вернулся обратно. Мне одному это будет даже с запасом. Пусть теперь ломают голову над тем, куда всё делось. Заодно дверь в мою камеру я вварил телекинезом в раму намертво. Теперь железную дверь не открыть никак, кроме телекинеза. Что ж, сейчас мне пока не остаётся ничего, кроме как расслабляться, есть и спать, пока мой помощник работает над моим телом.