Кевин, музыка и смерть.

Холод пробивает каждую часть тела человека. Она будто бы взгрызаеться в плоть и с каждой секундой лишь распространяется. Каждая часть тела покрывается табуном мурашек, а конечности начинают синеть. Мэри отчётливо слышала голоса в своей голове, но сонливость, либо банальная невнимательность, не дала ей понять конкретику этих бессвязных предложений. Тело будто бы снова озарило тепло; оно подвижное, а некоторые части тела так и пылают огнём. В глаза ударил неприятный свет, который слепил глаза и не давал им открыться. Мэри протянула ладонь вперёд и почувствовала что-то мягкое. Рука автоматически отпускает неизвестный предмет, нащупывая уже до боли знакомые деревянные доски. Огни в глазах встают менее яркими, поэтому Мэри открывает глаза и видит перед собой группу людей, что с недоверием рассматривали очертания её лица. Из толпы послышался голос, по ощущениям, молодого парня: «Так она зараженная или нет? Мы можем уже идти, иначе нас сожрут и глазом не моргнут.» Мэри делает глубокий вдох и поднимается на ноги, что с трудом могли держать её. Взглянув на них, Мэри ужаснулась; вместо привычных ей ботинок или же кроссовок, на ней были высокие ботинки, больше похожи на сапоги, что очень плотно прилегали к телу и даже сдавливали кожу в некоторых местах. Сделав один шаг на встречу к незнакомцам, последние лишь направили на Мэри своё разносортное оружие: от огнестрельного, до обычной сковородки. Человек, что стоял впереди всех крикнул фразу, что отозвалась в ушах Мэри звоном и последующей болью. «У нас нет времени расспрашивать кто ты, и откуда тут взялась. Если хочешь жить — беги вперёд.» — После этой фразы все члены той группы попятились назад, а после и вовсе сорвались на бег, крича друг другу фразы, что видимо, имели какое то значение. Мэри не хотела понимать что происходит. Тело не хочет двигаться, мозг же говорит обратное. «Стоит ли верить людям, которых ты видишь около минуты, даже если они не сделали за это время ничего плохого? Возможно, перед этим нужно раскинуть мозгами и придумать план лучше?» Правая нога Мэри сама двинулась вперёд. Потом левая, и так шаг за шагом, пока она и вовсе не начала бежать. Бежать так, будто от этого зависит вся её жизнь. Зависит всё, над чем она долго и упорно работала. Те, ради кого хочет жить. Но зачем всё это Мэри, если единственное что она помнит — имя, которое ей дали голоса в голове? Небо под покровом тёмных и тяжёлых серых облаков казалось мрачным. Вдали поют свои последние песни птицы, пока Мэри бежит вперёд, сама не зная ради чего и зачем. Сзади слышится шум листьев и соломы. Голоса впереди будто бы пропали, а время остановилась. Мэри оглянулась, а сердце на миг остановилось, как и способность обдумывать что либо. Через поле, будто бы сломя голову, бежали мертвецы. Мэри была уверенна что что не люди и не животные. Слишком отчётливее очертания лица, хотя и от него мало что осталось. Ноги сами по себе начали отказывать и спотыкаться друг об друга при каждом быстром шаге. Мёртвых тел было около тринадцати; все до единого бежали. Бежали ровно к Мэри, а может и к людям, что были секундой назад впереди. Больше не хочется оглядываться. Не хочется понимать и думать кто это, и что им нужно. Единственная цель, смысл которой мэри не поняла, — это убежать. Спасти свою жизнь прямо сейчас. В десяти метрах от девушки находится дверь, что внешне напоминала обычную доску. Мэри всего за пару секунд должна решить, кажется ли ей всё это, или нет. Остановиться и убедиться в этом, либо поверить незнакомцам и пойти за ними. Снова звон. Рука Мэри касается двери и подталкивает её вперёд, а после с такой же скоростью закрывает за собой. Виски начали пульсировать, а ноги лишь неприятно покалывали из-за положения девушки, что рефлекторно прижалась к двери спиной, не давая возможности открыть её, по крайней мере сейчас. Был бы это сон, она бы давно проснулась. Почему это не происходит? Ни по щелчку пальца, ни от одной мысли что тебе нужно проснуться. Совсем ничего. Мэри чувствует как лёгкие сковало, и что воздух еле-еле поступает в них. Тело на доли секунды парализовало, что не давало шанса закрыть дверь на замок, или подпереть какую-нибудь доску. В мозг снова поступила кровь, и Мэри наконец-то получила возможность сделать обдуманное действие. Рядом с данью лежала прочная на вид металлическая труба, которой, в теории, можно подпереть дверь. Мэри взяла её в руки, и визуально она выглядит как хорошая защита на первое время, хоть и полагаться на такое совершенно глупо. Эта вещь не покрыта пылью, и на основании есть вмятины. Означает ли это, что трубой кто-то пользовался и она прошла проверку на прочность? Время проверить. Мэри взялась за старый деревянный столик и поднялась на ноги, почти сразу же запирая дверь. И да, теория оказалась верна. Эта труба предназначена для закрытия не особо прочной на вид доски. Отряхнув руки Мэри сделала шаг назад, чтобы убедиться не откроют ли мертвецы дверь, и оказалась права. Решая особо не медлить, Мэри взглядом успела найти колодец, дворик в цветами и дверь в новый на вид дом. Он не был каким-то необычным, но какая-то деталь отличала его от других. Мэри решила не медлить, и отложила такие незначительные мысли на потом, уже разбираясь по каменным ступенькам и закрывая дверь на ключ, что был вставлен в замок внутри. Щелчок, второй, Мэри чувствует нахлынувшее облегчение. Надолго ли и настоящее ли это чувство? Никто не может дать ответ на этот вопрос. Рука опускается с ручки двери к ещё одному незначительном замку, что так же защелкивает дверь. Девушка не снимает обувь, ведь в коридоре её нет. Раз никто не снял, зачем ей делать это? Даже если ношение огромных ботинок и причиняют ей огромный дискомфорт, что в будущем может повлиять на исход некоторых событий. Мэри проходит внутрь; в комнатах включен желтоватый свет, что слегка режет глаза. С соседнего помещения вновь доносятся звуки, схожие с речью. Мэри открывает дверь и нерешительно заглядывает туда. По внешнему виду эта комната напоминала зал. Посередине этого помещения стояло двое мужчин, и о чем-то активно спорили. Услышав скрип, оба в ту же секунду устремились свой взгляд на девушкиу. На лице обоих считалось недопонимание, смешанное с испугом. Один из них тут же достал нож, что по размеру был схож с ладонью. Мэри же поставила руки от себя, пытаясь таким образом «защититься», но вряд ли бы это помогло. -Ты смогла убежать? Глазам своим не верю. Кевин, твою мать, это чудовище определённо нам помешает. Она не может быть простым человеком и бегать быстрее мертвецов! — В голосе парня было что-то помимо страха и непонимания. Что-то ещё, но Мэри никак не может понять что именно. — Ник, заткнись, иначе я сам перережу тебе глотку и выкинул в ближайшее озеро. — Кевин, по всей видимости это имя этого человека, бросил неодобрительный, и даже в каком то смысле злой взгляд на напарника. Голос его был хрипловатым, неужели сорвал пока бежал? Ведь ещё две минуты, а может три, когда он кричал у порога где лежала Мэри, голос был более грубым и без хрипа. Те слова говорил определённо Кевин, ну или по крайней мере так хочется думать, ибо остальных членов этой группы ещё не видно. Воцарилась тишина. До ужаса отвратительная тишина, что будто проходит по всем чувствительным точкам и нарочно давит на них. Тишина, что способна погрузить тебя в мышления, что лишь нарушит твою сознательность и бдительность. Мэри открыла глаза, что видимо рефлекторно закрылись, и убедившись что никто не хочет нанести ей свежий порез, подняла руку и помахал ей, сопровождая это всё мягкой улыбкой. — Привет? Я не знаю о каких мертвецах речь, но те, что бежали за мной не выглядели дружелюбно, — Мэри пожала плечами, а улыбка пропала с губ как только Ник отвлёкся на какую-то вещь сбоку. Возможно она имеет ценность, — и кстати говоря, можно снять обувь тут? Мне не очень удобно в этих ботинках. Мэри указала на чёрную и даже слегка блестящую обувь, что поблескивала от света лампы. — Можешь, но это не имеет особого смысла. Время ограничено, поэтому мы скоро уйдём и тебе прийдеться надевать эти ботинки снова. Вряд ли это займёт так мало времени, как например завязывание шнурков. — Кевин сделал задумчивай вид, а после сел на диван рядом с Ником, что по всей видимости читал состав консерв. Мэри присела на лавочку напротив Кевина и Ника, пытаясь разглядеть из эмоции, потому что досих пор не понятно, безопасная ли обстановка, или нет. Из соседней комнаты взглянула девушка, а пара парней даже не решились заглянуть сюда, и сразу же направились к двери на выход. — Кевин, бери провиант и своих детсадовцев, мы уходим. — Девушка накинула на себя рюкзак и прошла мимо Мэри, ничего не сказав. — Почему так быстро? Твою мать, Ник, тащи свою огромную задницу на выход, живо! И рюкзак не забудь, иначе на неделю останешься без сахара. — Кевин в ту же секунду после слов девушки стал закидывать в рюкзак вещи с дивана, пока Ник секунды три пытался понять порядок действий. Мэри была напряжена. Да, теперь она может реагировать на ситуацию немного быстрее, но это всё возвращает нас к одному вопросу. Имеет ли это смысл? Это всё похоже на сон, а напрягаться ради сна — дело посредственное. Но почему если это сон, то все чувства так обострены? Неужели Мэри просто в фазе глубокого сна, и это всё продлится недолго? Эта суета, бег, боль в ногах, всё это не реально. Не успела Мэри впасть в мысли, как поняла, что в комнате одна. Она в ту же секунду поднялась на ноги направляясь на выход. Перед ней был выбор: пройти в дворик, откуда есть выход в другой, не менее большой, или в другую дверь, очень схожую с той, которую Мэри закрывала. Выбор был не столь очевидным, но вот во втором дворике Мэри заметила очертания фигуры. Скорее всего это только что покинувшие её «товарищи». Дверь была открыта, поэтому девушка спустилась с ступенек и направилась к тому очертанию неизвестного тела. — Кевин! Это ты? Можешь объяснить что происходит и почему мы должны уходить прямо сейчас? — Мэри подскользнулась на чем-то и упала коленом на деревянную панель, что под весом просто треснула и вцепилась «осколками» в кожу. Мэри сделала шаг, потом второй. Кевин направлялся к запретом воротам, не говоря ни слова. — Кевин, почему ты молчишь? Я понимаю что ты не знаешь меня, но ответ на банальный вопрос ты можешь дать? И что ты на себя напялил? Секунда. Буквально секунда делает зрачки Мэри настолько узкими, что можно сравнить их с кусочком грифеля карандаша. На расстоянии двадцати, а может и тридцати метров Мэри услышала музыку. Музыку, что навевает группа людей своими приятными голосами, которые разносятся по всей округе. «Они все в моей голове, да?» Почему тело снова не слушается? Вместо обычного ступора или же падения, ноги будто бы сами делают шаг назад. Глаза бегло ищут выход, а если быть точнее дверь через которую Мэри зашла сюда. По стопе сказывается что-то теплое, что заставляет пятку скользить по дну обуви, что могло спровоцировать ещё одно падение. Кевин не обращает внимания на прекрасную речь собеседника. Мэри, будто бы всё отрицая, помахала головой и тут же развернулась в сторону двери, начиная бежать. Бежать сломя голову. Бежать, не смотря под ноги, но каким-то чудом оббегая мусор, а может и вовсе части тела раскиданые по двору. Мэри видит уже знакомый порог, а после не забегая в дом, поворачивает налево, добегая до металлической двери. На вид она прочная, но на деле может остаться вмятины от одного слабого удара. Мэри слышит позади себя неразборчивое мычание и топот тяжёлых ног. Одна за другой. С каждой секундой они становятся всё громче и громче, будто бы вот-вот настигнут тебя. Дверь так близко, но почему в это так не вериться? Правая рука подталкивает тонкий метал вперёд, и тушка Мэри вываливается за пределы этого проклятого двора. Песня, или же музыка в голове утихла, как только в поле зрения попали пару знакомых силуэтов. Эта секунда мыслей стоила Мэри самого громкого грохота что она слышала за последние пару минут. Тело мертвеца упало на землю, проехавшись по ней и оставив зеленоватый след. Мэри на долю секунды почуствовала лёгкость в теле, будто бы сейчас она смогла сделать что-то, ради чего можно отдохнуть. Вместе с лёгкими облегчением её наконец-то настигла боль в колене, что разразилась по всему телу. Ощущения были не из приятных. Они чем-то схожи на распространение холода, ведь и то и то заставляет каждую частичку тела содрогаться от одного лишь действия в сторону живого организма. Мэри хотела умерить пыл, пойти в более спокойном темпе, по глаза заметили какое то движение со стороны «мертвого» тела. Дыхание? Оно может дышать? Сейчас это не важно. Мэри, хромая, побежала к толпе, закрывая рот рукой дабы не закричать от осколков дерева, что буквально торчат из части её ноги. Кевин, что шел в этот раз позади всех, обернулся. В этот же момент на его лице уже точно считался страх, а губы открылись в неком крике. Кевин молниеносно коснулся рукой плеча Ника. Вся группа в этот момент обернулась, ведь весёлая речь парня слишком резко прервалась. Мэри была в нескольких метрах от них. Мертвец уже поднялся на свои минувшие ноги, с которых лоскутами падала кожа и бежал к ним. Снова эти громкие и быстрые шаги, что всё приближаются и приближаются. Мэри поняла всё без слов. Кевин и остальные смотрели не на неё, а на объект, что сзади. Стук в ушах. Такой синхронный, и увеличивающийся с каждой прожитой секундой. Мэри в эту же секунду завернула направо. Если быть точнее, в ещё один вход в сад, только несколько иной. Забежав туда, девушка обернулась, в надежде на то, что мертвец побежит за ней, но увы, к её большому сожалению этот кусок гниющего трупа рванул к группе людей. Голову Мэри озарил вопрос: почему она сейчас жалеет о том, что зомби побежал не за ней, а за кучей неизвестных ей людей? Разве это нормально? Не делает ли это её странной и, в конце концов, мягкой? Мэри не знает. Вокруг не было слышно шагов, только доновения ветра и лёгкий щебет птиц. На траву капает капля крови с ноги, вторая. Мэри просто идёт по тропинке к дому, с порога которого и началась эта погоня от смерти.