Глава 3 - Кто-то должен

Томми выходит на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как Филза прыгает с крыши. На мгновение он успевает поймать сердечный приступ, прежде чем вспоминает, что у Филзы есть крылья – конечно же, Филза раскрывает их, начиная скользить по небу над домом. Каждый малейший взмах крыльев заставляет его подниматься все выше и выше, превращаясь в маленькую точку на небе. На это приятно смотреть. А потом Филза падает. Он начинает снижать по кривой спирали, правое крыло судорожно ударяет по воздуху, шатко толкая его в открытое окно сторожевой башни Томми. – О, черт. – Томми, неуклюже утопая в снегу, бежит в сторону своего архитектурного шедевра. Верхняя комната в полном беспорядке, один из сундуков, оказавшийся на траектории падения Филзы, опрокинут. – Фил? Ты цел? Филза тяжело вздыхает, левое крыло продолжает судорожно дергаться, даже когда он встает. – Я в порядке. Я в порядке… – Он давиться проклятьем, когда еще одна судорога скручивает его крыло. – Черт. – Что с тобой случилось? – Томми неуверенно топчется у двери. – Мне позвать Техно? – Нет, нет, не нужно. Я в порядке. – Филза разражается усталым смехом. – Мое левое крыло просто отказывается сотрудничать. Блять… – Он прислоняется спиной к стене. – … боги. Он оглядывается на Томми с мрачной улыбкой. – Это происходит каждый раз, когда я пытаюсь летать, – признается он. – После… взрыва. – Его лицо немного смягчается. – Фил продолжает говорить, что все наладиться. Я думаю, он просто пытается меня подбодрить. Я не… – Крыло снова дергается. – … Я не знаю, как это исправить. Рога Филзы щелкают, когда Бенихиме исчезает с усталым смешком. – Повреждение нерва. – Продолжает Фил вместо него. – Я на самом деле не удивлен, просто… мне хотелось верить, что этого не случиться. – Он морщится. – И теперь у меня еще и болит голова, прекрасно. Ах. – Ну, по крайней мере, приземление вышло эффектным, – замечает Томми, пиная разбросанный по полу хлам. – Извини за это, приятель, – устало выдыхает Филза. – Я помогу тебе прибраться здесь позже. И они просто продолжают стоять в неловком молчании, спастический шелест перьев – единственное, что разбавляет тишину. – Тебе нравится моя башня? – Решает спросить Томми. – Я просто собрал ее. – Он вертит в своих руках огненные и водные чары. – Просто создаю камень. Вороны Филзы придирчиво рассматриваю стены. – Это объясняет, почему текстура такая странная. Слишком грубая для обычного камня. – Да, но так быстрее, – защищается Томми. – Я просто хотел по-быстрому сделать маленькую башню для себя. – Только одну маленькую башню? – Филза улыбается. – Зачем? – Ах, ты знаешь. Просто чтобы следить за окрестностями. – Томми хмуро рассматривает неровный дощатый пол. – Убедиться, что никого из нас не похитят посреди ночи. Выражение лица Филзы смягчается. – Ты действительно настоящий солдат, Томми. – Ты тоже, – отзывается парень. – Верно? Филза моргает. – То есть… – Томми неловко чешет затылок. – Когда мы говорили о золотых яблоках, ты назвал их гаплами. Я видел, как ты ведешь записи о зельях и припасах. Все это солдатский сленг. – Ты прав. – Признает Филза. – Мы с Техно участвовали в войне очень давно. Техно продолжил в этом вариться, а я просто никогда не забывал. Томми неловко хмыкает, усаживаясь на единственный не опрокинутый сундук. – Можно я… – Он отводит взгляд в сторону. – … нет, это чертовски глупо. – Говори, – давит Фил. – Просто у меня на уме что-то вроде небольшого солдатского признания, вот и все. – Томми вздыхает. – Я не знаю, наверное, это не самое подходящее время. Я не хочу добавлять тебе лишний повод для размышлений, пока ты беспокоишься о своих крыльях. – Томми. – Филза смотрит на него с показательно равнодушным выражением лица. – Томми, я воспользуюсь буквально любым предлогом, чтобы не думать о своих крыльях прямо сейчас. – Уф… – Томми издает сдавленный звук. – Это о том… что ты иногда называешь меня ребенком. Потому что ты чертовски старый. Филза поднимает брови. – Я могу прекратить это, если хочешь. – Нет, это просто… помнишь, как я сказал, что мы с Фанди ровесники? – Томми указывает на свое изможденное лицо и редкую щетину на щеках. – И потому что я, блять, выгляжу так. Филза хмыкает. – Я… вроде как… Это больше похоже на… – Томми нерешительно замолкает. – Десять. М-м-мне десять. В следующем Тесерамоне мне будет одиннадцать. Филза молча моргает. – Ты сказал, что вы с Туббо одного возраста, – указывает он. – Это потому что Туббо тоже лжет, – беспечно признает Томми. – Ему одиннадцать. Филза смотрит на него долгое, долгое мгновение. – Фил, ты начинаешь пугать меня. Я сломал твои стариковские мозги? – Дети, – дрожащим голосом отзывается Филза. – Вы же… дети. – Он хватается за голову. – О, боги, вы дети. – Они бы не пустили нас в Батальон, если бы мы не соврали о возрасте, – объясняет Томми. – Это было просто, потому что я выгляжу старше, понимаешь? – Ты на своей последней жизни в десять лет, – шепчет Филза. Томми пожимает плечами. – Это не имеет значения. Мы сделали то, что должны были. В любом случае, правда бы ничего не изменила. – Он фыркает. – Никто бы не опустил оружие из-за глупой маленькой цифры. – Я бы опустил, – говорит Филза. – И многие другие сделали бы тоже самое. – Из его горла вырывается истеричный смешок. – Боги, о чем вообще думал Уилбур? – Он не знал, – напоминает Томми. – Я солгал, помнишь? – Нет. – Филза качает головой. – Знаешь что, нет. Я иду рассказывать об этом Техно. Я не верю, что он бы позволил тебе убивать себя на глупой войнушке, если бы знал об этом дерьме. Лицо Томми искажается паникой. – Нет, нет, не надо… – Он должен, блять, знать, что ты ребенок, Томми! Ради вас обоих! Меня не волнует, какие у вас совместные дела, я говорю ему об этом. Ты… – Филза переводит дыхание. – … ты не сражаешься. Больше нет. – Почему? – Сердито спрашивает Томми. – Я уже дрался, я умею это делать, факт моего возраста вообще ничего не меняет! – Всего этого вообще не должно было случиться! – Кричит Филза. – Понятно? Никто не должен заставлять детей проходить через подобное дерьмо! – ДА КОГО ЭТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ВОЛНУЕТ? – Огрызается Томми. – Всем было насрать последние десять лет, кому не насрать теперь? – МНЕ НЕ НАСРАТЬ! – Трость Филзы резко вонзается в землю. – И, может быть, для тебя это ерунда, но для меня это меняет очень многое! Мне не все равно. Томми замирает. Лицо Филзы вытягивается. – Томми, я… – Он вздыхает. – Послушай. Я знаю, что я не твой отец… я не пытаюсь быть твоим отцом, я даже не уверен, что смогу. Просто… кто-то должен. Кому-то должно быть не все равно. И если никто другой этого не делает, значит, сделаю я. – Пошел ты, – шепчет Томми. – Мне не нужно, чтобы ты нянчился со мной как с гребаным младенцем, я убивал людей, Фил. – Ты не должен был этого делать, – подчеркивает Филза. – И не должен сейчас. Хорошо? Не в этом доме. Не в мою смену. Не в мою смену. – Сейчас мы вернемся домой, – мягко приказывает Филза. – И мы поговорим об этом с Техно. И обсудим, что будет дальше. Хорошо? – Вы меня вышвырнете? – Тихо спрашивает Томми. – Нет, – тут же отвечает Фил. – Это не проблема. Но кое-что измениться, и ты должен быть к этому готов. Томми сплетает вместе дрожащие пальцы. – Мы все еще будем друзьями? Хмурость Филзы разглаживается. – Да. Конечно, приятель. С тобой все будет в порядке. – Хорошо. – Кивает Томми. – Хорошо.