Глава 15. Взаимопонимание

— Она ему изменила с его лучшим другом. Примерно год назад, — ей уже намного сложнее давалось каждое предложение, и она совсем переменилась в лице. — В итоге он потерял и её, и друга. И… почти себя, — одинокая слезинка потекла из глаза подруги, которую она тут же вытирает. Как лучший друг может поступить как последняя тварь? Настолько по-ублюдски! А Дахён… Девушка, за которой я следила в инстаграме, полностью падает в моих глазах. Изменила, а теперь вернулась. Зачем? Чтобы причинить ещё больше боли? Неужели нам не хватало Джуён, которая и так много всего натворила? Но в любом случае их хотят свести родители Хёнджина… «Себя?» — хотелось спросить после всех раздумий, так как стало интересно, что она имела в виду, но меня прерывает доносящийся справа озорной мужской голос: — Чеёнушка! Не заждалась нас? Рядом с ним идёт не менее весёлый Хёнджин, которому, похоже, друг смог поднять настроение. В руках у обоих находится сахарная вата в виде разных животных. Чеён, как ни в чём не бывало, натягивает улыбку и встаёт, чтобы подойти к своему парню. Как же она умело это делает: девушка прибегает к Яну с Хваном, которые подошли к нашему месту уже достаточно близко, и восхищённо смотрит на вкусное облако в виде свинки в руках Чонина, а затем и на него самого. Взяв сладость с его рук, она радостно приподнимается на цыпочках и мило целует того в щёку, затем счастливо глядя на его смущенные глаза и щёки. Неловко почесав затылок, парень с полной нежностью в глазах смотрит на свою очаровательную девушку. Ким повела себя без единого подозрения на огорчение. Как талантливая актриса! Лишь Оскара не хватает. А если так подумать, сколько же раз ей приходилось надевать эту радостную маску на лицо, раз уже настолько искусно исполнила эту сценку?.. Хёнджин с приятной улыбкой на пухлых губах наблюдает за своими друзьями, но потом неожиданно переводит глаза на меня и, всё также улыбаясь, движется ко мне. Всё его лицо будто светится от ярких лучей солнца, а чёрный цвет волос переливается в тёмно-каштановый. Хван выглядит прекрасно… Оказавшись рядом, брюнет активно присаживается на плед и протягивает мне облачное изделие в виде единорога с радужными волосами. Я с радостными глазами смотрю на вату и беру её в руки, слегка дотрагиваясь пальцев парня. — Не мог же я с пустыми руками прийти. — Мм, спасибо! — заулыбалась я и оторвала достаточно большой кусок ваты, чтобы потом поднести к губам Хёнджина. Надо же было как-то разбавить обстановку между нами. Хёнджин совсем не ожидает этого и переводит взгляд на меня, а затем обратно на мои пальцы, протягивающие сладость. Он усмехается и, открыв рот, ухватывается зубами за край ваты и довольно улыбается. Убрав руку, я отрываю кусочек для себя и кладу в рот, в котором моментально всё растворяется. Оторвав ещё один кусок, я внезапно слышу: — Дай ещё. Я протягиваю облако в руках к парню, чтобы он оторвал кусочек, но он в отрицании качает головой, а я в недопонимании уставляюсь с немым вопросом. — Нет, ты дай. Поняв, чего он хотел, я усмехаюсь с этого. Мило. Мило, когда он так просто и легко ведёт себя, не вызывая никаких волнений во мне. Парень смеётся в ответ, а я отрываю для него кусок и протягиваю к его губам. Но в этот раз Хёнджин открывает рот шире и не просто хватается за край ваты, а кусает кончик пальца, и я тут же выдёргиваю палец, от чего Хван заливается смехом. — Эй! — я надуваю губки от мимолётной боли, а брюнет видит это и, не прекращая улыбаться, берёт меня за указательный пальчик. Приблизив к губам несильно укушенное место, он оставляет лёгкий поцелуй, будто это поможет, а потом поднимает взгляд на меня. — Прошло? — из-под ресниц серьёзно и с волнением спрашивает Хван, будто не он сам это и устроил. Снова посмотрев на пальчик, он мило усмехается. — Конечно! — усмешка, а затем Хенджин поднимает глаза на меня, и мы встречаемся взглядами. Всё вокруг будто на мгновение застывает. Только он и я. В его бездонных чёрных глазах очень просто утонуть, а выбираться совсем не хочется. Там так уютно и тепло, несмотря на весь их холодный вид… В его тёмно-карих глазах есть всё. Целая вселенная, которая была так рядом, но всё же где-то в недоступном месте. И именно сейчас я имею к этому доступ. Видно всю его душу и истину. Видно, какой он на самом деле родной. — Как там он учил, — мы переводим взгляд на подругу, которая разорвала посторонним звуком наш зрительный контакт. Но, кажется, ребята не молчали, но проснулись мы почему-то именно сейчас. Ким сидела перед нами и пыталась сыграть некую мелодию, но у неё что-то плохо получалось. Рядом с ней присел Чонин, который намеревался помочь ей. — Да не так там! — весело проговорил Ян, и Ким отдала ему гитару, чтобы он показал, как правильно. Так было прекрасно наблюдать за этой комфортной парочкой, что уголки губ каждый раз непроизвольно поднимались. Будто созданы друг для друга, дополняют друг друга. Плавно начинает литься приятная для ушей мелодия из гитары Чонина. Его стройные пальцы аккуратно и красиво затрагивают струны, создавая то, что нужно. Он умело владеет гитарой, и видно, что долго занимается этим. Его девушка смотрит на него с нежностью и восхищением, и ей явно нравится то, как он играет. Опустив голову, она переводит взгляд на гитару и пальцы парня, чтобы запомнить как можно больше движений. Проиграв ещё некоторое время, Ян снимает с себя гитару и аккуратно надевает на Чеён, которая ставит ладонь на инструмент. — Смотри, сначала здесь… — Чонин учит девушку очень ясно и разборчиво, чтобы у неё точно получилось. Направляет её пальцы на верные струны, и она повинуется. Зачем какой-либо другой учитель, если есть Чонин, не так ли? Следя за славной парочкой, я продолжаю есть своего сладкого единорога. Через некоторое время у Чеён всё же стало получаться играть ту самую мелодию, но пока что, конечно, с ошибками и не в том темпе, что надо. После завершения мелодии владелец просит вернуть музыкальный инструмент обратно, что она непременно делает. — А теперь… что я для вас готовил, — Ян улыбается «по-лисьи» и, продев на себя гитару, начинает играть спокойную, расслабляющую музыку, которая со временем становится активнее. К моему удивлению, он начинает что-то подпевать, а затем и вовсе петь. И причём очень красиво и изящно. Ян полностью отдается музыке, прикрывает глаза и подбирает подходящее настроение. Его голос превосходен, а на нотах выше уши оказываются в раю. Вскоре возле нас собирается небольшое сборище. Подходили как дети с детской площадки, так и взрослые. Они с интересом наблюдают за нами, но в особенности за музыкантом. Собирается около десяти человек, которые восхищённо слушают его пение, покачиваясь в разные стороны. Всё больше и больше людей подходили сюда, будто здесь проводится бесплатный концерт. Дети улыбаются и радуются, наблюдают за ним и указывают пальцами, показывая родителям. Также смотрели на него те, кто недалеко сидели на своих пледах. К окончанию песни слышатся бурные аплодисменты, а также множество комплиментов со стороны зрителей. Чонин до ушей улыбается от внимания «фанатов», в моментах смущаясь. Он был рад, что его пение послушало такое количество людей. Девушка рядом с ним тоже хлопала и говорила разные приятные слова. Понемногу все начинают расходиться, обсуждая недавнее шоу. Когда становится меньше людей, Хёнджин первый с улыбкой и гордостью заговаривает: — Ну ты, Чонин, и вырос! Такими темпами скоро в айдолы пойдёшь. — Та нет, мне ещё далеко до идеала, — усмехается Чонин. — Это идеалу далеко до тебя! — говорит девушка рядом с ним и хлопает по его плечу, от чего парень покачивается, а затем кидается на него с объятия, чуть не валя его вниз. Чонин звонко смеётся, а щёки его розовеют. — Ты меня сейчас задушишь! — восклицает парень, но Чеён не собирается прекращать эти «пытки».

***

Зайдя в просторный кинотеатр, наша компания начинает рассматривать афиши. В это время можно было посмотреть два фильма: драма и ужасы. — Давайте это, — указывает Хван именно на ужасы, зная, что я боюсь, и поворачивает голову на меня, чтобы поглядеть на мою весьма любопытную реакцию. — Нет, Хёнджин! — тут же протестую я, а сам парень усмехается с этого и издевательски выгибает бровь. — Эм, Хёнджин, ты же боишься ужасов, — влезает Ян, а я с непониманием перевожу взгляд на Хвана. Какого чёрта? И тут-то улыбка с лица Хёнджина медленно спадает, а выражение лица становится неловким. Он чешет затылок и переводит взгляд на друга, который раскрыл все карты. А ведь скоро будет моя очередь смеяться. Скрестив руки на груди, я пристально продолжаю смотреть на своего парня. — Давайте, — назло выдаю я и, уверенно подняв голову, иду на кассу, не забыв узреть его затерянное лицо. — Миён, он же не уснёт ночью! — со смехом говорит Чеён мне вслед. Я замечаю, как Чонин ведёт Хвана за попкорном, но тот, видимо, хотел подойти ко мне и сам решить с билетами, взяв не ужасы, так как Ян его прямо-таки тащил. Чеён плелась рядом, помогая иногда Чонину справиться с таким неугомонным парнем. Купив всем билеты, я направляюсь в сторону зала. Дойдя до больших дверей, меня возле них встречают ребята, что поджидают там с огромными двумя коробками попкорна. Хван давит улыбку, но потом всё же раздражённо закатывает глаза, зная, что его ждёт впереди. Мы заходим в зал и идём на наши средние места, ведь оттуда отлично ощущаются фильмы. А особенно ужасы. Два друга усаживаются посередине, а мы с подругой — по бокам. Я вижу, как Хёнджин будто колеблется на месте и не может присесть удобнее. Повернув голову на меня, он всё же произносит: — Ты серьёзно? Убить меня хочешь? — жалобно смотрит на меня и, цокнув, поворачивает голову на чёрный экран. — Ты же сам хотел! — улыбаюсь, наблюдая за его недовольной физиономией. Теперь пришло моё время смеяться над ним. Я засовываю руку в коробку с попкорном и беру буквально две штучки, так как парень дёргает её на себя, показывая всё своё недовольство и пытаясь не улыбнуться. Это лишь забавляет. Закинув в рот попкорн, я ощущаю вкус карамели. Всё же он взял мой любимый, а не сырный… Я незаметно улыбаюсь и закидываю в рот следующую. — Самой же страшно, — парень поворачивает голову на меня и ухмыляется. — Всё ради тебя, — наигранно улыбаюсь, что закрываются глаза, а Хван лишь закатывает глаза с тихим «боже». Постепенно весь свет в зале выключается. Фильм начинается. Сначала не страшно, ведь идут разные тёмные моменты с напряжённой музыкой. Моё внимание переходит к Хёнджину, потому что он поднимает подлокотник и придвигается ко мне ближе. Парень кладёт руку на моё плечо, приобнимая, и прижимается всем телом, что становится аж теплее. Слабо сжав моё плечо, он тепло шепчет прямо на ухо: — Ещё посмотрим, кто кого, — слышится фырканье, а затем он кладёт ладонь на голову, похлопывает и убирает обратно на плечи. — Хорошо. Один-ноль в мою пользу, — улыбнувшись, я поворачиваю голову на него, из-за чего наши лица оказываются слишком близко. Парень смотрел на экран, но тут же перевёл взгляд на меня и приподнял уголки губ. Хёнджин долго не смотрел в мои глаза, так как опустил их ниже и резко вцепился в мои губы. Я тут же отстраняюсь и недовольно смотрю на него. — Эй, тут же люди! — я дёргаюсь назад, от чего он снова тянет меня на себя. — Один-один, получается? — с издевательским тоном говорит сие слова и сужает глаза. Рот поражённо приоткрывается и тут же губы сжимаются с раздражением. Парня это лишь забавляет, и он усмехается с этих действий. Локтем я несильно даю ему в бок, от чего он порывисто отстраняется и по-актёрски хватается за него. — Ты же сама начала! — тихо, но с явной претензией на повышенный тон проговаривает Хёнджин. — Сама и закончу! — посмеиваясь, смотрю на парня, а он как ни в чём не бывало поднимает голову и выпрямляется, больше не выделывая жалкий вид. — А это мы посмотрим, — Хван высокомерно отводит глаза на экран, но тут же в нас обоих прилетает скример. Мы оба с испугом дёргаемся, а парень резко хватает меня за руку и прижимается к моей груди, сжимая мои пальцы и придерживая другой рукой коробку с попкорном. В нос ударяет его запах морского одеколона, а рука немного начинает потеть от его тёплых ладоней. — Боже! Почему так неожиданно! Непонятно: сердце билось из-за него или от испуга. Но адреналин в крови точно увеличился. Я кладу руку на голову парня, успокаивающее поглаживая чёрные волосы, хотя спокойствия во мне было минимум, и произношу: — Издевался надо мной, да? Хёнджин тихо усмехается, а затем поднимает голову и чуть-чуть отстраняется, однако не отпуская моей руки. — Просто… это было так забавно, — снова стебётся. — А мне вот сейчас забавно, — не ломаюсь я и также с сарказмом отвечаю ему. Хван поджимает губы и с явным недовольством отводит глаза на экран, а там же ещё один скример. Хёнджин дёргает мою руку на себя и берётся за сердце. — Да сколько можно! — ноет парень и переводит взгляд на меня, и в этот же момент раздаётся тихая вибрация телефона. Хёнджин охотно лезет в карман и достает источник звука. — Звонят! Пойду, отвечу, что ли, — он победно улыбается и, отдав мне коробку попкорна, поднимается с места и уходит. Ну и удачник! После ухода Хёнджина всё идёт в фильме на удивление спокойно, будто его ухода и ждали. Я кушаю попкорн, с интересом наблюдая и вникая в сюжет фильма, так как сейчас меня никто не отвлекал. Спустя примерно пять минут Хёнджин возвращается и садится на прежнее сидение. После этого я протягиваю его сладость обратно, но парень отмахивается. — Ешь сама, — как-то вяло произносит он. Хван снимает очки с головы, так что волосы спадают на лицо. Он продолжает сверлить нижнюю точку, вообще не поднимая головы на экран. Так сильно боится смотреть? Ну и ладно. Я поворачиваю голову обратно на фильм, желаю просто смотреть, но всё же не могу сидеть так спокойно, когда будто что-то с ним не так. Переведя взор на Хёнджина, я задаю волнующий вопрос: — Почему не смотришь? — я приближаюсь к нему, пытаясь разглядеть его лицо в темноте. Мешали этому также волосы. — Настолько страшно? — с полуулыбкой спросила, но взаимной эмоции не последовало. — Просто не хочу, — слабо мотает головой. — Просто? Да просто страшно! — я усмехаюсь, но парень остаётся всё таким же мрачным. Он будто о чём-то глубоко думает… Или его что-то волнует? — Что-то случилось? — приближаюсь к нему в ожидании ответа. — Давай не сейчас, ладно? — как-то грубо и холодно звучат его слова, а улыбка с моих уст удаляется. Значит, всё же что-то случилось. Но что? Ничего ведь не произошло за время пребывания в кинотеатре… Хотя… Может, это из-за звонка? Главное — не делать поспешных выводов, как вчера… Я киваю про себя, мысленно соглашаясь, и отодвигаюсь на спинку сидения. Не сейчас. Спрошу после фильма, раз он не хочет об этом говорить именно сейчас.

***

К счастью, Хёнджин поднял голову и начал смотреть фильм через некоторое время. В страшные моменты он дёргался и прижался ко мне так, что больше не отстранялся до конца сеанса. Хоть я смеялась и подкалывала его, но он лишь молчал. Молчаливо боялся. Под светом уличных фонарей мы направляемся на парковку. Чонин с Чеён идут перед нами и смеются над тем, что так сильно пугались вещей, которые уже казались глупыми, и обсуждают разные моменты. Я слушаю их и вспоминаю эти же эпизоды, пока мы идём к машине. Хёнджин же ни слова не проронил с окончания сеанса, хотя мы сейчас шагаем совсем близко. Но он лишь блуждает в своих мыслях, не поднимая глаз с дороги. — А вам как? — с полуулыбкой разворачивает голову к нам Ян и задерживает глаза на Хёнджине, который выглядит грустным. Из-за этого улыбка на лице парня спадает. — Понятно, не понравилось. — Ха-ха, ну конечно! Ты ожидал другого исхода? — хлопает Ким парня по спине, не разворачиваясь к нам и продолжая идти. — Не думал, что ему это настолько не понравится, — говорит он девушке и уныло качает плечами. Чёрная бмв уже виднелась, а мы отставали с Хёнджином от славной парочки, которая шла в два раза энергичнее нас. Не теряя времени наедине, я решаю спросить его снова: — Так что случилось? — я взглядываю на Хвана, то есть на тёмные волосы, из-за которых не видно его лица. Парень тяжело вздыхает и, повернув голову на меня, смотрит в глаза. А в них читается усталость, печаль и досада. Однако холод и твёрдость тоже немного присутствует. «Ему точно нужна поддержка», — думаю про себя я и, опустив голову вниз на его огромную руку, беру её в свою, хоть и не умещается она полностью. Подняв голову обратно, я вижу, что его взгляд будто смягчился, стал нежнее. — Миён… Поговорим дома? — он поднимает брови, а я медленно киваю. Уголки губ брюнета чуть-чуть приподнимаются, и он отворачивается. Чувство, будто мы нашли это понимание. Понимание, которое, кажется, было таким далёким. А просто стоило быть чуточку терпеливее и спокойнее. — Ребят, надеюсь, вы не будете против, если мы с Чонином пойдём к нему? — радостно спрашивает Чеён, держа за руку своего парня. Она смотрит на нас с Хёнджином по очереди, в ожидании одобрения. — Без проблем, — совсем равнодушно произносит Хван. Мы все прощаемся. Счастливая пара разворачивается и шагает в сторону тёмных кварталов, а их звонкие голоса ещё некоторое время доносятся до нас.