Наказание III

Луг заливало высокое, тёплое солнце. Мягкий бриз аккуратно обходил берега островка, на котором разбился этот луг. Посмотрев немного выше, можно было обнаружить над собой аквабусный путь а через море, извиваясь в водяном мираже, виднелся Кур-де-Фонтейн. 'Звеньк-скри-ип' — тонкий меч скрёб здоровый меч-колокол. Вдруг колокол качнулся и его владелец подкосился от подсечки и ударом каблука в затылок быстро сляг. Фремине лишь крепче сжал в руках меч, утирая грязь на лице, перед тем, как сказать «Еще!» Правое плечо, в которое прилетела стрела, ужасно болело каждый раз, как Фремине пытался поднять меч прямо над собой. А именно таким движением он начинал атаку и заканчивал так же, занося меч над собой. Из-за раны это движение вело по сторонам, а пару раз он эту махину даже выронил в замахе, отправив огромный меч колокол в полёт. — Фремине… — Я в порядке. Давай ещё раунд. Линетт видела, что с каждым разом как он просил ещё раунд его движения становились всё грузнее и медленнее. Фремине через боль поднимал свой меч, а когда поднимал его, то только защищался от выпадов Линетт. Он просто не в силах как-нибудь атаковать, ведь в команде Фремине всегда защищался и защищал других. Возможно он бы продолжил эти «тренировочные бои» пока не рухнул без сил, если бы не пришла Шарлотта, с корзинкой пузыринов. — Я тут вам фруктов принесла. Втроём они сели есть. У Линетт всегда найдётся чай и чайничек, потому горячий напиток с фруктами на природе — для них всегда был сродни обыденности. Для них троих, но вместо Шарлотты должен был быть тот, чьё лицо Фремине намеревался разбить. — Фремине, у тебя руки трясутся. — заметила Шарлотта. — Хочешь… я тебя покормлю?.. От такого предложения румянец с веснушек блондина добежал аж до кошки-сестрички. Хотя последняя вроде как делала вид, что ничего не слышит, вместо этого спокойно попивая свой чай. Отказаться от такого, для Фремине было бы обыденностью поэтому он и… — Да-… Давай… Линетт поперхнулась. Парой несильных хлопков, её вернули в обычное, равнодушное состояние. Так уж сложилось, что Шарлотта с Фремине начали хлопать сестричку одновременно, а потому неудивительно, что их руки соприкоснулись. Это вызвало ещё больше неловкости. Конечно это можно было бы и пустить по своим рельсам, но Линетт так не считала. — Нужно поговорить. Вместе. — Начала младшая сестра. — Фремине, тебе нельзя быть с ней и с нами одновременно. Ты понимаешь. Фремине кивнул, сжимая пойманную руку, девушки, чей цвет лица сейчас становился таким же, как и цвет волос. — Я… придумаю что-нибудь. С этим заявлением он покрепче ухватился за неё. В жизнь не отпустит, даже если лишится руки. Даже если если ему снесёт голову. Лучше умереть, чем выбирать между Шарлоттой и Семьёй. — И всё-таки, может не будете держаться за руки у меня за спиной? *** Клинок бился о клинок, пока Фремине не свалился. Похоже рана в плече открылась от интенсивных упражнений. — В таком состоянии ты его не одолеешь, Фремине. Тихоня лежал, тяжело вдыхая морской воздух. Меч-колокол был неподъёмен для него, а другого оружия, после сражения с Отцом он не подготовил. Если бы он только знал. — Что ты будешь делать? Фремине лишь открыл глаза. Его огромный меч был слишком тяжёл для полутора здоровых рук… но не меч, который есть у Линетт. В голове у блондина возникла безумная мысль. Безумнее этой мысли могло быть разве, что пойти голыми руками на Отца. *** Ночевал Фремине здесь. Хоть Шарлотта и сказала, что вовсе не против того, чтобы он переночевал у неё, но отказ был окончательным решением. Тихоня слишком волновался за то, что Лини мог бы принудить его к выбору у неё дома. — Фремине, Лини не пошлёт никого к Шарлотте. Он говорит, что «если бы она и что-то выведала, то уже давно бы опубликовала в Паровой Птице.» — И даже так… Прошу, приди завтра. Я хочу кое о чём тебя попросить…. И принеси одноручный меч… если тебя не затруднит. Пусть и говорил он не уверенно, но делал это смотря в глаза Линетт. Мысль о том, что он вырос над собой даже на лице равнодушной кошки вызвал глупую ухмылку, сдержать которую она не смогла даже приложив все усилия. — Ну, как хочешь. Я не буду с тобой ночевать, а потому пойду. Доброго вечера. На этом Линетт будто испарилась, оставив этих двух наедине. Совсем в неловком «наедине.» — Ну… Тогда я пойду? Но, Фремине не отпустил её. Взгляд его был острым как у хищника, точно загнавшего свою добычу. В этот самый момент он излучал такую ауру, что вырваться было для Шарлотты невозможно. Не было даже возможности подумать о таком. — Останься. Я хочу… попросить тебя кое о чём. «Неужели он хочет попросить меня об этом?» — разумеется это первая мысль, которая пришла ей в голову. Это было неудивительно. Но, может он говорил совсем о другом? — Завтра всё может решиться и поэтому… Он опять замолк, давая ей додумать его слова. Наверное. Но остановить набирающий обороты и силу вал мыслей журналистки, вошедшую в тот самый возраст, в котором девочки читают «те самые» романы, уже не было возможным. — Шарлотта, я хочу попросить тебя, но ты наверное откажешься… я пойму, и всё же… — Х-хорошо. «Что я несу! Что я несу?! Что я несу?!» — Вот такие вот мысли были в голове у Шарлотты. Увидев то, как девушка волнуется Фремине обнял её. Грудью он почувствовал, как её сердце бьётся быстрее. Ей было страшно, но не за себя, а за него. По крайней мере так он считал… — Вот моя просьба:… Шарлотта невольно напрягла каждый мускул своего тела, слушая как он собирается просить её об «этом.» Единственное к чему она не смогла приготовить своё тело, так это к тому, что Фремине по сути был в этой теме совсем как ребёнок. Даже не так: он вообще имел не то ввиду, вот. — Шарлотта, в ближайшее время, у меня дома стоит такая ситуация, что я… что мы не сможем быть вместе… «Он собирается бросить меня вот так?» — Разумеется это то, что подумала Шарлотта. Её разум дорисовывал картину гораздо быстрее, чем этот олух подбирал слова. Хотя кто из этих двух был тупее — вопрос, над которым ещё стоило подумать. — В общем… ситуация в скором времени может измениться, а потому… Эм… Я побью Лини и… Такая реплика была слишком тяжела для Фремине, а потому он опять взял паузу на подумать, отстранив от себя девушку. Только после этого он решился закончить свои слова, адресованные окончательно запутавшейся Шарлотте. — Короче: можешь подождать меня? Звучит глупо и не обнадёживающе, но спустя несколько лет… спустя несколько лет я добьюсь того, чтобы это стало возможным… ну… «Ты и я» Шарлотта вдруг взревела и это неудивительно. Сам того не понимая этот парень, достойный только прозвища «дурак», озвученное ею, заставил девушку испытать буквально весь спектр эмоций. «Буквально» — было даже немного слабовато. Она испытала чувства, которые она даже не знала, что могла бы испытать. — Э-эй… Н-не плачь… Фремине после такого и самому захотелось нырнуть в воду, чтобы поплакать вдоволь. Однако это не понабилось. Слёзы вырвались без контроля. Он даже не заметил. — Я буду жда-а-ать! Шарлотта ревела и ревела. Те слова она повторила ещё много раз, обнимая, так написать, своего «суженного». Рёв спустя некоторое время стих, давая им двоим осознать сказанное и услышанное. «Обещаешь?» — спросила она, шёпотом охрипшего голоса. Их слёзы давно высохли. Сжав её плечи покрепче и глядя в будущее за её спиной, за далёким морем и следующим днём он ответил «Клянусь.»