В полях цветущих

Гавриил притянул Вельзевул ближе, укачивая в своих объятиях; он распахнул крылья и укутал её ими. Архангел до сих пор ощущал, как лихорадочно она дрожит после кошмарного сна. Когда она с криком проснулась, в её глазах плескался ужас, а когти полосовали простыни. Он привлёк Вельзевул к себе, не обращая внимания, что от испуга ему тоже досталось несколько царапин; зажал её руки между их телами и крепко обвил крыльями, мягко касаясь перьями обнаженной кожи. Она уткнулась макушкой ему в подбородок, и вскоре тяжелое дыхание сменилось негромким всхлипыванием. — Тсс, моя княгиня. Все хорошо. Не бойся. Я с тобой. Тише, теперь ты в безопасности, — прошептал он, чувствуя, что она втянула когти, но всё ещё вздрагивает. Вельзевул в панике попыталась осмотреть нанесенные ею порезы, однако они уже исцелились. — Я в порядке. Не волнуйся из-за меня, — успокоил Гавриил, коснувшись кончиками пальцев её виска, прежде чем нежно погладить волосы. Она инстинктивно отшатнулась, но потом сразу же смущенно прильнула обратно, пряча лицо. — Слишком много прикосновений? — спросил он, и Вельзевул слегка кивнула. — Хочешь, чтобы я ушел? Гавриил знал, что она ненавидит выказывать слабость перед кем бы то ни было — даже перед ним. Обычно страх заставлял её замыкаться в своей раковине, но не сегодня. Она отрицательно покачала головой; тонкая рука скользнула вверх и обхватила его за шею. — Хочешь, чтобы я просто тебя обнял? — спросил он, и она снова кивнула; её дрожь заставила его сердце сжаться. Он перекатился на спину так, чтобы она свернулась у него на груди. Его крылья образовали вокруг Вельзевул пуховой кокон, защищая и успокаивая; дыхание замедлилось, убаюкивая своим размеренным ритмом. Гавриил попытался вообразить, что за сон заставляет Владыку Ада трепетать от страха даже в ангельских объятиях, но он никогда не отличался богатой фантазией. — Давай расскажу, что приснилось мне, — предложил он, но Вельзевул промолчала. По правде говоря, он не помнил своего сна, однако ему хотелось стереть потрясшие её чудовищные образы, заменив их чем-то спокойным и безмятежным. Он описал благоухающие цветочные поля — лёгкий ветерок доносит ароматы лилий и лаванды, ласково колышет лепестки. Описал пару блестящих на солнце черных крыльев, бледную кожу с розовеющими шрамами, осыпаемую почти благоговейными поцелуями. Закончив рассказ, он приподнял крылья и усмехнулся, обнаружив, что голубые глаза Вельзевул уже сомкнуты и она тихонько жужжит. Гавриил снова опустил крылья и глубоко вздохнул, готовясь встретить её в полях цветущих.