Часть 1

      Игральные кости со звоном падают на деревянный порог дома, отлетая от него в траву около входа. Се Лянь, предпочитая не замечать этого, спокойно, пытаясь не выдать своего напряжения и опасения, проходит во внутрь собственного храма. Крадясь, будто он является вором, тем, кто пришел сюда со злым умыслом, а не вернулся в свою обитель. Его, кажется, не замечают, уделяя все внимание картам, разложенным на столе. Чужое лицо скрыто от него под плотной тканью вуали, оставив на обозрение фиалкового цвета глаза. Стоило только присмотреться, как темная Ци дала о себе знать, аккуратно клубясь вокруг знакомой фигуры. Только вертикальный зрачок и одно воспоминание отдернуло его от радостной улыбки. Фигура никак не отреагировала на его появление, даже не перевела взгляда с семи карт на столе на хозяина храма. Ничто в чужом облике не подавало признаков жизни, отсутствовало даже дыхание. Чужая поза слишком много внимания придавала картам перед собой, сев так, чтобы именно они первыми бросились в глаза. Слишком знакомые карты. На которых он когда-то лично выводил иероглифы под одобрительный взгляд своего наставника. Вместе с братом отрисовывали каждый аркан, позже пытаясь научиться гадать, чтобы приблизиться к учителю. Стать хоть немного на него похожим. Теперь же эти карты заставляют его приготовиться к бою. Человек, сидящий возле стола, уже давно умер, и он не хотел представлять или даже думать о том, как демон узнал о нем. О человеке, что отдал собственную жизнь за глупого принца. Наставнике, который заменил ему родителей, дав смысл снова жить. Ведь если попытается вспомнить, то уже не забудет снова то, как ему запретили вмешиваться в войну в родной стране, то, как брат принял титул. Не забудет, как горела столица, при этом дав надежду всему народу. Дав его людям еще несколько столетий на радостную жизнь. - Хочешь, я им лекцию об их аморальном поведении прочту? - юный наследник лишь кивнул: он не хотел никому причинять боль или с кем-то конфликтовать. Доверчиво, совсем как кот, он, прижимаясь к своему наставнику, решил, что он-то точно сможет разобраться с плохими детьми. Ведь наставник хороший, он плохого не посоветует. Разве мог плохой человек так тепло улыбаться и крепко держать ребенка на своих руках, поглаживая его спину? Разве мог плохой человек так открыто о нем заботиться, даря маленькому принцу то, что дарят родители? Только через время Се Лянь сказал сам себе, что мог. Ведь учитель уже убивал ради дорогих, ведь он всегда защищал своих учеников до последнего. Даже если они сами навлекли на себя беду. Заставив все три мира воспринимать себя, как великое и ужасное бедствие. Учитель имел свои моральные ориентиры и ценности, но при этом он никогда не отворачивался от своих. Чего только стоили те беседы с братом. А ведь даже друзьям наставник не уделял столько внимания, сколько его кузену. Наставник, что всегда был готов выслушать его, что до последнего был рядом, к великому сожалению наследного принца, не мог сейчас сидеть в этом храме. Как бы чужая фигура ни была на него похожа, это просто не мог быть советник государства Сяньлэ. Меч привычно лег в руку так, чтобы острая сторона лезвия коснулась мертвецки бледной кожи. Принц прекрасно знал, что из-за вмешательства Владыки лик его учителя был стерт почти у всех. У всех, кроме двух его бесполезных учеников. Тех, кто и обрек своего учителя на столь мучительную в прошлом смерть. Разве мог тот, кто жил полной жизнью и учил их, став им примером, идеалом, в итоге стать демоном? Ибо никто из демонов не мог бы украсть облик, по сути, несуществующего человека. Только, наверное, Ши Ван смог бы провернуть нечто настолько омерзительное. Конечно же, если бы в его путы попала душа наставника, другого пути бы не было, как и объяснений того, зачем это нужно демону. Правда, было множество причин, почему никто на это не пошел бы, и ни одной причины, которая дала бы ему ответ. Ведь его учитель был кем-то из прошлого, тем, о ком никто и не знал. Просто человек, который когда-то жил. Се Лянь, несмотря на все свои столетия пребывания божеством, не сталкивался с так называемыми сильнейшими демонами. Даже когда ему нужно было отыскать похищенного небожителя на проклятой горе. Ведь в большинстве своем демоны почти не отличались друг от друга, а опасных для людей почти сразу же устраняли. Поэтому оставались лишь те, кто был хитер и изворотлив. Либо те, кто с небожителями сталкиваться не желал. Ведь какой смысл мертвецу конфликтовать с небесами? На бледной шее проступила кровь, и как только первые капли достигли его меча, тело осыпалось, оставив после себя лишь прах. Чужие брови взмыли вверх: это же был настоящий вызов. Буквально плевок в сторону Се Ляня со словами, что он ничего не сможет сделать в ответ. Будто тот, кто отправил эту куклу, был уверен в своей безнаказанности. Подобное можно было проигнорировать, ведь данная ситуация ни к чему не вела и не требовала его реакции, а тем более подключения связей. Ведь действительно, кто будет злить бога войны, у кого в друзьях не менее влиятельные боги? Кто мог бросить вызов почти наследнику статуса Владыки? Он имел полное право закрыть на это все глаза. Ведь подобное происходило не в первый раз. Если бы не семь карт на столе. Тех карт, что он лично дарил Мэй Няньцину.