Тогда. Двумя годами позже.

Университет был в прошлом. Как и карьера сценариста – ей пришлось пожертвовать ради более роскошной должности. Нурлан решился открыть свое агенство, позвав меня к себе заместителем и креативным продюсером. Работа снова захватила меня с головой. Маша быстро рассталась со своим ухажером, и несколько месяцев мы вместе переживали свои разрывы. Договорились, что пока нам комфортно жить вдвоем, я буду копить на квартиру, также оставаясь у нее. Дима сделал Кате предложение. Праздновать свадьбу они решили через год в родном городе Кати. Со временем я начала отпускать. Возвращаясь туда отбрасывала мысли о нем. Не вылавливала новости о его компании, заблокировала везде, чтобы не давать себе повод заходить на его страницы. Подруги тактично не касались этой темы, стараясь сводить ее на нет, если она всплывала в общем шуме разговоров. И в целом было ощущение, что эта история в прошлом, пока мы не встретились на дне Рождении Димы. Избегали друг-друга до определенного количества бокалов. Поцеловались, выйдя вдвоем на перекур. Захотели остаться вместе на то время, которое было нам доступно – на одну ночь, обговорив на берегу отсутствие продолжения. Почему нам показалось это здоровым в отличие от того, чтобы просто быть вместе? Наверное, мы и не питали иллюзий, а просто в очередной раз сдались в руки друг-друга. Мы ехали ко мне. Много смеялись. Так, будто бы виделись в первый раз. Много целовались. Так, будто бы виделись в последний. Много обнимались. Как обычно. Он уехал ночью. Когда он уходил, я уже спала. Осознала все на утро. Когда проснулась с тяжелой головой и его запахом на подушке. – Оль, ну еб твою мать… – только и сказала Маша, – Что вы хотите друг от друга? Все, что мы хотели, мы уже получили. Только в этот раз эффект был странным – ни боли, ни ожиданий, ни разочарований. Его отпечатки на теле ощущались при активировании воспоминаний ночи: было достаточно, что он был. Что он есть. Что он ходит по тем же улицам, улыбается, если у него что-то получается, поджимает губы и закатывает глаза, если нет, потирая щетину. В своей голове я все еще могла его коснуться. За 23 года жизни я никогда не была с другими. Начала пробовать, но все очень быстро заканчивалось, когда я уже на первом свидании с усмешкой замечала, что у одного – пшеничные кудри, у другого – руки в кольцах, у третьего – набор худи на все случаи жизни. По отдельности зацепиться удавалось, но вместе пазл не складывался. Снова помогло воображение: я вспоминала, где именно он водил руками по моему телу, повторяя его движения. Трогала свои плечи и грудь так же, как это делал он. Сжимала бедра и касалась внутренней части, оставляя мокрый след. Представляла его дыхание и его ритм, вводя в себя пальцы. Вдыхала уже фантомный запах подушки. Закусывала запястье вместо поцелуев с ним. Видела его глаза перед собой. До следующего года. Там, на свадебном вечере, моих обнаженных плеч коснулась ткань. – Красивое платье, – улыбнулся он. – Спасибо. Так действительно теплее, – указала я ему взглядом на накинутый на меня сверху пиджак. Бежевая комбинация действительно была не самым умным выбором для начала сентября. – Все надеялся, что ты выйдешь покурить, но шампанское на веранде меня тоже устраивает, – усмехнулся он, протягивая мне свой бокал, чтобы чокнуться. – На брудершафт? – иронично бросила я. – Всегда, – все с той же лучезарной улыбкой ответил он. Мы выпили, поцеловав друг-друга в щеку. – Скажи, когда захочешь домой, вызовем такси, – сказал он буднично и тепло, поправляя пиджак на моих плечах. – Поедем сейчас? – спросила я, положив голову ему на плечо. – В целом, торт уже был, думаю, молодожены не обидятся, – приобнимая меня и целуя в лоб шепнул он. Мы ехали к нему. Не разговаривали, но держались за руки. Он поглаживал большим пальцем мою ладонь. Вышел из машины первым, в два шага перемахнув до двери с моей стороны и по-джентельменски предлагая мне руку. Я все еще оставалась в его пиджаке. Он поднял меня, а я, не ожидая этого маневра, взвизгнула, и чуть не полетела вниз. – Господи, совсем отвыкла от меня, – отшутился он. Домой мы так и зашли – он на своих двух, я – в невесомости. Он поставил меня на ноги и сам расстегнул ремешки у босоножек. Поднялся и положил мои руки себе на плечи: – У нас не было медленного танца на свадьбе. – У нас и свадьбы не было, – ответила я. Он посмеялся. Распустил мои волосы, закрученные в тугой хвост сзади. – Зачем выпрямила? – Экспериментирую. – Выглядит горячо, – рассыпая их по плечам, шептал он. Мы целовались и он медленно кружил меня в танце. В тишине пустой квартиры, из источников света в которой был только лунный. Когда мне показалось, что он уснул, я аккуратно выбралась из кольца его рук, чтобы дойти до своего дома – здесь это занимало около десяти минут. – Я провожу, – просопел он. – Не нужно, мне идти три двора. – Это не предложение, – послышалось с его стороны кровати все также в подушку. Он протер глаза, встряхнувшись и поднимаясь так, будто бы просыпаться после часа сна на рассвете для него – привычное дело. Надел на меня свою толстовку. Закрыл квартиру на ключ. За руку вывел из подъезда. На улице было свежо. Фонари уже не горели, но сумерки еще не сошли. Мы шли за руку до моего дома. Как после школы. Как после выпускного. Как во время учебы в университете. Остановились у моего подъезда. – Баллончик с собой на всякий? – сонно улыбнулся он. – Всегда, – улыбнулась я в ответ. Когда я зашла в квартиру, захотелось выглянуть в окно. Он все еще стоял внизу. Махнул рукой, увидев меня. Развернулся в сторону своего дома. А я смотрела, как он уходит. Вот тогда и нужно было все заканчивать. По крайней мере, это было бы красиво. Но невозможно.