Часть 44

Закончив свой рассказ, Лили потупила взгляд, словно ей пришлось сознаться в каком-то преступлении. Но с другой стороны, ей стало легче от того, что она смогла выговориться. Ведь ей уже самой надоела эта неопределенность и незнание что с ней происходит. Дамблдор молчал несколько минут, а потом поднял проницательный взгляд голубых глаз. — Весьма ожидаемо, — вдруг произнес Альбус. — Что ты думаешь по этому поводу, Северус? — обратился он к угрюмому мужчине, который всë это время смотрел на рыжеволосую. Снейп оторвался от девушки. — Я предупреждал Вас, — холодно отозвался мужчина. — Говорил, что шутки с тëмной магией плохи. Лили смотрела то на одного директора, то на другого. В еë взгляде читался страх и отчаянье. Заметив это, Скорпиус сжал еë руку, что-то прошептав на ухо. — Лили, не волнуйся, — добродушно отозвался Альбус, увидев, как беспокойство отразилось на лице Гриффиндорки. — Но нам придется вызвать вашего отца. Вы ещë слишком юны для этого. Без родителей мы не можем принимать какие-то решения. Девушка сглотнула тяжелый ком, посматривая искоса на Малфоя. Она так не хотела вмешивать родителей. Но чего она ожидала? — Подождем до завтра. А сейчас, Скорпиус проводите девушку до башни, — обратился Дамблдор к Малфою. Кивнув, Слизеринец переплëл свои пальцы с пальцами Лили и повел еë на выход из кабинета.

****

Они шли молча. Каждый думал о своем. Но потом Поттер нарушила тишину. — Это была плохая затея, — наконец сказала девушка. — Я не хочу снова создавать проблемы родителям. — Ты создашь им проблемы, если будешь тянуть, — немного раздраженно ответил парень, но почувствовав дрожащие пальцы в своей руке, остановился. Сжав еë плечи, он заглянул в еë глаза. — Лили, они твои родители. И если с тобой что-то случиться, то винить они будут себя. До конца жизни. Прикрыв на мгновенье глаза, рыжеволосая положительно махнула головой. Она понимала, что Скорпиус прав, но когда проблемы создаëшь ты сама, то ощущения на душе мерзкие. Когда они дошли до портрета Полной Дамы, Скорпиус потянулся поцеловать Лили, прежде чем та скроется за проëмом, но Поттер увернулась. — Не нужно, — устало проговорила она. — Спокойной ночи. Скорпиус постоял несколько минут после того, как Гриффиндорка зашла, а потом отправился к себе. Холодность и отчуждëнность Лили обижали его, но он старался подавлять это девчачье чувство. Если бы отец и дед смогли бы порыться в его мыслях, то вышвырнули бы из фамильного древа или вообще убили бы. Вернувшись в гостиную, он был рад, что там никого не оказалось. Спать совсем не хотелось. Он уселся у камина. Голова была занята Лили. Лили. Лили… Лили. Он вспомнил время, когда презирал еë и всë еë окружение. Ненавидел… Но ненавидел ли на самом деле? Ему просто не за что было испытывать к ней подобное чувство. И когда всë успело так измениться? Иногда в его голове всплывали потаëнные мысли. Лили в белом платье идëт на встречу к нему. Задумывался ли он когда-то о свадьбе? Конечно же думал. Но лишь как об обязательстве для продолжения рода. А теперь… Теперь всë иначе.

****

Гарри Поттер прибыл в школу сразу же, как МакГонагалл вызвала его. Узнав, что это касается его ребенка, он бросил все дела на работе. — Здравствуйте, — поздоровался Гарри, как только вошëл в кабинет директора. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — А то, что я Вас предупреждал, Поттер! — холодно процедил Снейп. — Но вы всë делаете всегда по своему. — Северус, Северус… — остановил его Альбус. — Давайте для начала всë объясним. Снейп замолчал, но всë также с презрением смотрел на Поттера. Гарри ничего не ответил на выпад Снейпа. Сейчас его волновала только причина вызова. МакГонагалл предложила ему сесть, но он отказался. — Гарри, — начал Альбус. — Вчера к нам заходила Лили. Сердце Поттера пропустило удар. Он боялся, что с ней что-то случилось. — Что с ней? — Разреши мне закончить, Гарри, — вкрадчиво попросил Дамблдор. Его голос всегда звучал успокаивающе. — Профессор… — Замечал ли ты каких-нибудь изменений за дочерью? — перебил его бывший директор. Поттера удивил подобный вопрос, но он лихорадочно стал перебирать свои мысли. Да, Лили и правда стала немного другой, но всë это он списывал на то, через что прошла его дочь. Просто нужно время и она обязательно снова станет такой же, как и прежде. — Не значительные, профессор, — отозвался Гарри — Но что же всë-таки произошло? — Я не уверен Гарри, но предполагаю, что часть души Лили подавлена. — И в этом твоя вина, Поттер, — грубо бросил Северус. — Что это значит? — нахмурился Гарри. Он не обратил внимание на высказывание Снейпа. — Черная магия, Поттер, — почти рявкнул Снейп. — Или вы думали, что работа с тëмными искусствами не оставит последствий? — злился Северус. Этот уже совсем повзрослевший мальчишка всë больше походил на своего никчëмного отца. Даже с глазами матери, он был вылитый папаша. МакГонагалл глубоко вздохнула, устало потирая виски. — Перейдя ту сторону, грань между жизнью и смертью, Лилиан должна была остаться там. Так было положено, — пытался объяснить Дамблдор куда более спокойней, нежели Северус. — Но ты не смог отпустить свою дочь, воспользовавшись очень древней магией Гарри, — продолжил Альбус, понимая, что в этом есть и его вина. Но даже если вернуть время вспять, он бы не стал отговаривать Гарри от спасения собственного ребëнка. — Я всë это знаю. Давайте ближе к конкретике, пожалуйста, — нетерпеливо попросил Поттер. С возрастом он стал более раздражительным и нетерпеливым. Ответственная должность не давала ему расслабиться. Хотя Джинни давно упрашивает его взять отпуск. Но за всю свою службу он ни разу не уходил на отдых. Только когда Лили заболела, мужчина часто брал выходные. Но все-равно чуть не каждую ночь отправлялся на вызовы. Ты глава Аврората, а не рядовой Мракоборец, — сказала однажды Джиневра. — Гарри, наши души — это бессмертные, духовно сильные сущности. Они являются источником мыслей, чувств, эмоций и воспоминаний, — с неким спокойствием объяснял Альбус. — Но ещë душа имеет очень тонкую грань, с которой нужно быть очень осторожным. Ведь мы подвержены не только положительными качествами. Когда через Лили пришла черная магия, то часть еë души была подавлена. Другими словами, эта самая часть так и осталась там, на стороне мëртвых, — Дамблдор старался говорить умиротворенно, не давить сильно такой информацией. — Ты же понимаешь, Гарри, через что проходят наши души, когда сталкиваются с испытаниями. Они становятся черствей, грубей и жëстче. Поттер всë же сел на предложенный Минервой стул. Ему нужно было на что-то опереться, потому-что ноги стали какими-то ватными, а голова плохо соображала. Мысли вихрем крутились в его мозгу, пытаясь сфокусироваться на чем-то одном. — Это можно исправить? — наконец нашелся он. — Боюсь, что восстановить утерянную часть нельзя, — с грустью произнес Альбус. — Но твою дочь спасëт семья, друзья, любовь… Ты же помнишь, что это самая сильная магия. Сейчас Лили может быть очень подвержена темноте, Гарри, поэтому нужно не дать ей переступить черту. И я уверен, что она с этим справится. Тем более ей есть в кого, — мужчина многозначно посмотрел на Поттера. — Да уж, испортил жизнь собственной дочери, — съязвил Снейп. — Я спас ей жизнь, — тихо ответил Гарри, даже не поворачиваясь к своему бывшему профессору. — Гарри, мы ничего не говорили ей. Это должен сделать ты и Джинни. Вы родители, вы всë объясните куда лучше. Поттер кивнул. Но пока он должен сам переварить услышанное и рассказать всë жене, которая не о чем не подозревает. — Как только ты всë объяснишь, Лили. Она должна будет походить к профессору Снейпу. Он поработает с ней. — Это ещë зачем? — спросил Гарри. — Профессор Снейп лучше всех здесь разбирается в тëмных искусствах. Он выяснит, насколько Лили подчинена и уязвима темноте. И сможет научить еë, как правильно справиться с этим. Видя усталость, Гарри. Дамблдор попрощался ним. А он, Снейп и Минерва продолжили обсуждать всю ситуацию сначала. Стараясь не упустить любую мелочь из рассказа Лилиан. Роуз. Девушка проснулась за пару часов до подъема. Она часто так делала, чтобы принять душ в одиночестве и потом успеть посидеть в библиотеке до начала завтрака. Тихо ступив ногами на пол, стараясь не разбудить своих соседок, Роза вышла за дверь. Ей нравился такой Хогвартс. Тихий, безмятежный, окутанный таинственностью. Практически дойдя до женских душевых, она заметила, как со стороны мужских душевых кто-то бежит. Ей было интересно, кто же очнулся так же рано, как и она. Не прошло и минуты, как к ней приблизился Забини. Его видок показался Розе каким-то отрешëнным, но когда его карие глаза сфокусировали на ней, на его лице отразилась тревожность и волнение. — Что это с тобой, Забини? — сдвинув брови в одну полоску, спросила Роуз. — Тт… Т… Там, — заикаясь начал Забини, кивая в сторону мужских душевых. Решив, что она ничего не добьется от него. Роуз последовала в ту сторону сама. Но была быстро остановлена крепкой хваткой. — Да что такое? — выкрикнула она. — Пусти немедленно. — Не ходи туда, Уизли, — как-то отстранëнно попросил Феликс. Но девушку это не остановило. Даже наоборот. Она хотела выяснить немедленно, что же такого увидел Забини. — Стой, Уизли! — всполошился Феликс, почти бегом следуя за Когтевранкой, которая уже открывала дверь. Зайдя внутрь, девушка не заметила ничего подозрительного. Всë осмотрев, она двинулась к одной из приоткрытых кабинок. Еë глаза расширились от испуга. Крик застрял где-то в горле, мешавший даже сделать такой необходимый вдох. А потом темнота.