Часть 1

Ночи на пляжах Окинавы прекрасны. Солнце медленно, как засыпающий человек опускалось за морскую гладь, оставляя землю на попечение сумеркам и тёплым объятиям ночи. Морской бриз легко окутывал собою собравшихся на пляже людей. Сатору, Гето, Мисато и Аманаи провожали покидающее их солнце. Сатору вёл оживленный диалог с Аманаи, но они не уходили в свой «мирок», подобно другим быстро нашедшим общий язык людям. Как раз наоборот, комментарии Гето и Мисато очень живо принимались со стороны обоих участников диалога. Но вдруг, Годжо и Аманаи, как два спортсмена после спринта, приятно-уставшим взглядом обратились к морской глади. — А знаешь — Аманаи выдохнув прервала повисшую тишину — Мне горы нравятся больше чем море. — Когда у меня будет следующая северная командировка, я обязательно возьму тебя с собой! — Годжо молниеносно оживился и продолжил затихшую дискуссию — На Хоккайдо горы буквально завораживают, помню когда я был в Саппоро... Годжо краем глаза поймал взгляд Гето. Взгляд который пробил его насквозь. Он никогда не окажется с ней в Саппоро. Она больше никогда не увидит настоящей красоты гор. Ком подступил к горлу Сатору. Его руки отказывались его слушаться. Он приложил колоссальные усилия для того чтобы Аманаи даже не почувствовала неладного. Вскоре Мисато хлопнула в ладоши, отправляя Рико в постель. Несмотря на то что она совсем недавно стала ученицей старшей школы, Мисато, самого близкого ей человека она старалась пусть и с оговорками, но слушаться Конец вечера Годжо проводил на кровати, стараясь перетерпеть ту боль, пронизывающую его душу. Она подросток, учится в старшей школе, разница между ними в пару лет, с детской придурковатостью Годжо не чувствовалась. Он представил что случилось бы, если бы она осталась жива. Наверное, стала бы его девушкой, и ему приходилось бы терпеть шутки Гето во время их посиделок в суши-барах. Годжо стало совсем тяжко, он стремительно покинул свою с Гето комнату, и выскочил на пустующий, тёмный пляж. Сатору почувствовал будто бы сама ночь изменилась, она больше не гладила их как тогда, теперь, она превратилась в жёсткую и холодную сущность, стремящуюся окончательно добить молодого мага. Годжо подошёл вплотную к краю моря, он чувствовал тот тяжкий груз внутри себя, чувствовал что для его тела сейчас не составит труда дойти по дну океана до Кюсю и обратно, но его разум и его душа не были способны и отжаться один раз. — Сатору — мага будто бы ошпарили кипятком, людей которые называют его по имени можно было по пальцам пересчитать, и молодых девушек в этом списке не было — Не расстраивайся из-за меня. Позади Годжо увидел Рико, с распущенными волосами, в белой майке и широких чёрных штанах. Годжо сразу понял что она, скорее всего через окно, пробралась из своей комнаты обратно на пляж. — Аманаи — выдавил из себя Сатору, всей магии которого, сейчас бы не хватило для того чтобы скрыть то, что происходит в его душе. — Я давно приняла свою судьбу, не стоит тебе убиваться, потому что я умру в конечном счёте — вплотную подойдя к Годжо, и постаравшись хихикнуть произнесла Рико. Из-под чёрных очков Годжо скатилась слеза, Аманаи, взяв в свои ладони щёки Сатору, притянула его к себе. Вскоре, Годжо почувствал вкус нежных и немного солоноватых губ Рико. ..... Стрелки часов вплотную приближались к часу ночи. Годжо открыл свой холодильник. Сливочный сыр? Катать роллы он так и не научился. Целый моти? Сладкого ему впервые за долгое время не хочется. В итоге он не без доли сожаления закрыл его, отправляясь в душ. Не более чем через двадцать минут шум воды стих, и Годжо, в новых вещах зашёл в свою комнату. За дверью все ещё «очень тихо» отправлялись спать его студенты. Про себя Годжо сказал: «Был бы на моем месте сейчас Яга, он бы вас заставил весь университет вычистить». У себя на столе Годжо, сделал глоток воды из стоящего на столе стакана, сразу задавшись двумя вопросами, кто и с какой целью решил подсыпать ему в воду такое сильное успокоительное. — Прости Сатору — немного шутящий, раскаивающийся голос прозвучал за спиной сильнейшего — Но я бы не хотела, чтобы ты увидев меня посреди ночи в своей комнате, свалился бы в обморок. Тысяча и один немой вопрос застыли в глазах Сатору. Годжо использовал все известные ему заклинания на выявление магических техник по смене внешности, ни одно не сработало. Он снова видел её. Аманаи, Рико Аманаи, ту чьё бездыханное тело ему пришлось нести, через толпу бесконечно счастливых от этого события людей. — Тодзи убил меня не магическим оружием, и не магической техникой, Тенген пусть и с трудностями, но смог спасти сначала мою душу, а затем и тело. Годжо встал и аккуратно, будто бы боясь поранить, но в то же время стремясь сильнее прижать к себе обнял Аманаи. — Если бы ты знала как я скучал — почти сорвавшимся голосом произнёс Сатору, пальцем поднимая подбородок Рико к своему лицу. Соль их поцелуя теперь несла в себе не горечь утраты, а счастье воссоединения