Наше счастье делится на два

Несколькими часами ранее... Одиночество давит, оно мотивирует людей общаться, искать хоть кого-то. С того момента как Хониккер нашёл в доме внезапно возникшую Скарлетт прошло несколько дней. Они умели переживать одиночество, но уже на второй день, Эйлер без каких либо слов или ожиданий благодарностей принесла парню горячее какао. Теперь уже это привычное действие, вызывает у Хониккера лёгкую улыбку, всё то чувство пустоты внутри наполняет не запах горячего какао, а её молчаливый взгляд и нежные руки, что ставят горячую чашку на стол. Он скажет ей: — Спасибо. Эйлер просто медленно кивает, и едва заметно улыбается в ответ. Осознание того что уже завтра она собирается подняться на одинадцатый этаж плавно перерастает в желание остановиться на пол пути к уже надоевшей серой двери. Скарлетт стоит к нему спиной, а его боковое зрение прекрасно видит её желания выразить что-то помимо заботы. Всё время проведённое вместе впервые показалось Феликсу комфортным, он не назовёт её другом, но те жалкие минуты, что сближали их, были уже достаточны. Боковое зрение кажется уже не хватает, и двигая зрачки в сторону девушки, он не обдумав слов, скажет: — Приходи к полуночи сюда, я буду ждать. Настоящее время Около полуночи. Привычного, фонового шума из соседней комнаты не слышно около пятнадцати минут. Скарлетт лежит на спине, разглядывая несуществующие узоры на потолке. Тут не холодно, холодно самой девушке. Одна мысль о завтрашнем дне, о Шарлотте не даёт смыкать глаз. Боялась ли она? Как бы не хотелось отрицать, скорее да, чем нет. Но хуже не будет, Эйлер для себя давно решила что хочет увидеть её лично, просто поговорить с нею. От плохих мыслей уводит тишина, которая в это время наступает во всём доме. Каждый в это время спит, даже глаза Скарлетт захотели закрыться, но остановила она их сама, встав со своего спального места. Она ему ничего не обещала, но как только услышала его предложение, сразу поняла что придёт туда. Пускай приглашение и напоминало романтическое свидание, но ни Эйлер, ни Феликс его таковым не воспринимали. И вот преодолев железную дверь, девушку встречает всепоглощающая темнота, что не даёт увидеть даже намёк на присутствие людей. Лёгкий вздох, ладони нежно проходятся по векам, глаза несколько раз моргают, и в тьме уже возможно разглядеть силуэт на матрасе. Феликс сидит рядом с подушкой, на нём ничего нет кроме лёгкой футболки и коротких шорт, видимо он собирался спать. Одеяло закрывает его ноги, взгляд не выражает ни тепла, ни холода, он лишь молчаливо смотрел на Скарлетт. Она в свою очередь неспеша подходит ближе, набирая воздуха в лёгкие, перед тем как выдать какое нибудь банальное приветствие. Но нет, слов вовсе не следует, для них привычней действия, чем слова. Не сказать что Эйлер хочет молчания, но единственное причина по которой тишина соблюдается, это то, что так парень больше любит. Девушка опускается на матрас, Хониккер понимает намёк, освобождает ей места, пододвинув свои ноги к себе, и выбирая более удобную позу. Молчание не было долгим, Феликс не позвал бы её ради того чтобы молчать, разговор инициирует он. — У тебя завтра важный день. Это не звучит угрожающе и не несёт упрёка, скорее как напоминание об предстоящем экзамене без особого беспокойства. Без длительных пауз, парень продолжает. — Разве не лучше хорошо выспаться последний раз в жизни? Тон быстро сменился, приобретая нотки упрёка и раздражительности. Лишь нотки, ничтожно маленькие нотки. Девушка, недолго думая, повернет голову в его сторону, и с непривычной мягкостью ответит. — Есть вещи, которые я бы хотела сделать куда больше перед смертью, чем просто выспаться. Немой вопрос звучит в виде лёгкого приподнимания головы, и прямого взгляда в глаза со стороны Хониккера. Он прекрасно понимает причины поведения Скарлетт, и то что за ними стоит, но сейчас ему хочется слышать всё, видеть всё, ощущать чужие эмоции на себе более толсто, чем простая забота и беглые друг от друга взгляды. Ответа пришлось ждать дольше, всего на секунды, но больше. Улыбки на лице Эйлер не появилось, но темнота комнаты никак не мешает услышать что тон с мягкого совершенно не поменялся. — Я предпочту быть с тобой сейчас. В голове было миллиард мыслей как сказать это: "я хочу побыть с таким человеком как ты", но единственное что Скарлетт хочет показать этой фразой, то что она хочет разделить последние, приятные моменты с Хониккером. — От одиночества так... Слова Феликса не завершены, но взгляд уже с девушки опускается куда-то на холодную плитку, будто сравнивая себя с нею. Фразу может закончить другой человек, а сравнения прервать может возня со стороны. Подвигаясь ближе, Эйлер посмотрит в ту же сторону что и Феликс, и скажет чуть тише чем ранее: — Только от твоего одиночества. Парень не пропустит слова мимо ушей, но пройдя через них, они примут образ обвинения внутри, зажигая искру, далеко не любовную. Хониккер с плитки перейдёт на серые глаза, что в темноте ещё тусклей. Мгновения что были раньше наконец перерастут в секунды, может два, может три, а может и все пять, это не так важно. Главное что этого хватает, чтобы увидеть истинное обличие девушки перед ним, и осознать, что та кажется улыбается, лёгкой, совсем незаметной улыбкой. В такие моменты в голове должны появляться множество мыслей, но вместо этого Хониккер просто ответно приподнимает уголки своих губ, и испытав странное желание доверять, произнесёт одно слово. — Феликс. Дважды повторять ей не нужно, слыша как тон парня медленно становится веселее, улыбка Скарлетт последует за ним, заметно расширяясь. — Скарлетт. Прежнее напряжение пропало у обоих, пустота что когда-то лишь изредка освещалась, сейчас наполнилась эхом от стучащих в такт сердец. Цепи будто упали вниз, а желание открыться преодолевает истинное удовольствие, которое получают они, находясь просто рядом. Феликс перестаёт прятаться, Скарлетт не говорит ни слова, когда он неожиданно прислоняется к стене как и сама девушка. Пустота снаружи куда лучше чем внутри, пустота снаружи это простая темнота, то куда и смотрят неспящие люди. Со временем она уходит, когда зрение к нему привыкает, так же и тишина ушла, когда Скарлетт всё таки заговорила. — Мне стоит добавить молоко в следующий раз? Хониккер кажется не против поддерживать беседу, он отвечает без долгих раздумий. — Да, и ещё пожалуйста на одну ложку больше сахара. Тихое "хм", исходит от девушки, когда она продолжает. — Значит завтра получишь свой идеальный напиток прямо в постель. Слова скользят идеально ровно, а эмоции нет смысла прикрывать друг от друга. В глубине души Феликс желает отвергнуть Скарлетт, но ещё более глубоко внутри себя, он осознает что этого момента не хватало ему. Даже не так, этого человека. Взгляд вновь спустя долгий перерыв скачет на Эйлер, пожалуй самую красивую девушку что он когда либо видел, а после глаза опускается ниже, замечая как его собственная рука накрывает нежную, тёплую руку. Ни Скарлетт, ни Хониккер не ощутили этого прикосновения, оно будто бы было для них незначительным по сравнением с их чувствами. Девушка повторит за ним, опустит взгляд туда же куда и он. Её желанием будет окраситься в румянец и занервничать, она бы хотела чувствовать себя слабой в обществе человека с которым ведёт себя открыто. Но сейчас скорее случай, который исключает такой исход, допуская лишь движение глаз обоих на встречу друг другу. Мгновения хватает, чтобы девушка сжала его руку, получив в ответ аналогичную реакцию. Любовь ли это? Им нет разницы, смотря в его глаза, она им насладиться. Смотря в глаза Скарлетт, он не захочет обращать внимание ни на что, кроме них. Просидят так они ещё с полминуты, но где у обычных людей после такого взгляда начинается поцелуй, у них начинается диалог, инициатором которого служит Скарлетт. — Перед смертью я желаю подарить тебе счастье. Он расплываясь в улыбке ответит ей. — Наше счастье делиться на два. За словами следует тот факт, что плечо Феликса касается плеча Скарлетт, соединённые в одно целое руки двоих находятся между их телами. Сон настигая их обоих, даёт им вечно тянувшиеся минуты для взора в никуда, для того чтобы щёки соприкоснулись, и в конечном итоге, чтобы за всю жизнь Хониккер впервые уснул с счастливой улыбкой на лице. Эйлер ничуть не расстроиться, она оставит поцелуй на его тёплой от прикосновения щеке, и уложит парня спать на подушку. Девушка не захочет уходить, даже не из-за желания сна что не даёт ей даже подумать о самой малой физической активности. Причиной послужат руки уже лежавшей рядом с Феликсом Скарлетт. Нежно обвивая его тело со спины, они прижимают к себе желанное ими тепло. Ноздри отлично ощутят запах персиковых волос, нос зарыт в них наполовину. Возможно парень и не спал, ведь то, как его улыбка расширяется говорит о том, что каждое из этих действий делает серые глаза Скарлетт, самыми яркими в этом тусклом мире. Неважно что будет завтра, единственное что должно быть важно, что происходит сейчас.