Часть I. Начало пути.

      Солнце успело взойти лишь несколько минут назад, ещё даже не прогревая землю, лишь касаясь её своими лучами, а мужчины уже загружали последние ящики, поднимаясь по трапу. Работа шла: с причала мужики закидывали мешки на борт, а те, что на борту, ловили и складировали в кучу.       — Потарапливайтесь, чудаки! Капитан сказал, чтоб к полудню мы были в Шейнелле! — кричал Готвальд, боцман – а вместе с тем и квартирмейстер, а вместе с тем и баталер –, красномордый мужчина среднего роста, квадратного телосложения и с удивительно сильным хватом. Он выкрикивал команды вперемешку с ругательствами, угрожал в одном предложении с похвалой, пока шёл по палубе. Кряхтя, Готвальд, боцман, а вместе с тем и квартирмейстер, а вместе с тем и баталер, а по пятницам вообще и корабельный цирюльник – подошёл к трапу и сам начал помогать затаскивать последний, особенно тяжёлый ящик, видимо, потеряв терпение к медлительности работы.       — Чтож вы как слизни полуфабрикатные! Так мы отсюда даже к ночи не выйдем, сказано же!       — В Шейнелл? К полудню? — переспросил пискляво матрос Дерек, тащивший тот самый ящик. Вытирая пот со лба, Дерек потянулся, хрустя позвонками, когда все наконец уже погрузились. — А не тронулся ли наш капитан, часом, умом? Туда плыть, как от Зелёных гор пешком до столицы! Не долго ли мы гоняемся за слухами?       — Можешь спросить у него лично, коль умный такой, Дерек. — прогоготал боцман, уже разворачиваясь и уходя в развалочку, немного прихрамывая на левую ногу, в другую часть корабля. — Только потом не жалуйся, что драил палубу две недели в одиночку. Дерек закусил губу и ретировался помогать с разгрузкой, проглотив жалобы. После погрузки надо было ещё разобрать все то, что на борт было доставлено. Одно в торговле, другое в виде почты, третье на нужды судна и команды... Так и выживал этот состав: в погоне за бандитами и преступниками брали ещё до смешного простые заказы, о которых ни один матрос не расскажет на пьянке. А все, чтобы судно жило - и вместе с ним и его команда.       День обещал быть солнечным. Однако ни капитан, ни матросы "Хитрой Мэри" не верили в погоду уже давным давно, только в предчувствие и немного — в звёзды. Капитан же появился перед рассветом мрачнее тучи, приказал: "Загружаемся и отчаливаем", и заперся в своей каюте. Такое настроение капитана всегда приводило к плохому... Ну, или хотя бы к внезапной проверке всего экипажа на наличие перегара. Трап был поднят. "Хитрая Мэри" отходила от пристани. Если быстрым ходом отправиться сейчас, к полудню было вполне возможно добраться до Шейнелла. Может, даже получится перехватить бандитов, за которыми команда бегает по пятам... В дверь каюты капитана наконец робко постучали. Не дожидаясь ответа, ветхую дверку толкнули, и та со скрипом открылась внутрь комнаты. Туда же просунулась голова шкипера — Соломона, и выше – уже молчащего Готвальда.       Каюта сама по себе была тёмной, освещённой в основном свечами и одинокой масляной лампой, стоящей рядом со столом. Особой роскоши, правда, не было: у стены простая койка, состоящая из досок, сколоченных в настил с постеленным на него одеялом; сундука, к которому был прислонëн меч в ножнах – единственный элемент богатства – и, собственно, стол со стулом. В стол были встроены ящики с круглыми ручками, чернильница была вырезана прямо в столешнице, а возле неё – перо, с кончика которого уже накапало клякс, бумаги и карта. Шкипер зашел первым, сглотнув. Это был бледный, долговязый, худющий мужчина с бородкой и усами, лохматыми, коротко стриженными каштановыми волосами и очень печальными голубыми глазами. Однако несмотря на сомнительный вид для моряка, капитан знал, что это был человек удивительного ума и смекалки, хоть и бормотал иногда так тихо, что сам себя не слышал, — ровно до того момента, пока речь не зайдет о деле — тут голос становился твёрже кремня.       — Эм, Капитан... — промямлил Соломон, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем продолжить. — Мы уточнить маршрут... Капитан — удивительно молодой для своей должности мужчина двадцати пяти лет, с тёмными волосами и серыми глазами, гладко выбритый, сейчас сидел на краю койки, уперев одну руку в колено. Он угрюмо кивнул, наблюдая за вошедшими: с того момента, как они зашли, он не проронил ни слова. Лишь махнул рукой, предлагая тем зайти. Оба мужчины прошли, садясь за стол, не требуя повторения. Соломон откашлялся.       — В общем, эм, коль мы хотим быстро добраться до Шейнелла, можно полуостров не обплывать, как многие делают, а через пролив пройти... Только беда-то в том, что... Там много рифов, и это риск довольно немалый...       — Лоцман будет? — наконец спросил капитан.       — Уже договорились, — в разговор ловко влез Готвальд, улыбаясь и показывая золотой зуб. — в Мейге ждет человек. Через час как раз должны быть там, если идти таким ходом. Только потом придется крюк делать, но времени ещё хватит, чтобы сориентироваться и сделать маршрут. До Шейнелла должно хватить, иначе будь я проклят на компанию эльфа!       — Тогда делайте, — кивнул капитан. — я даю вам свободу в этом плане, вы знаете, что делать. Главное, чтобы мы были в Шейнелле к полудню. Готвальд, проследи, чтоб мужики не пьянствовали. Сегодня они нужны мне свежими. Готвальд хмыкнул загадочно, кивнул, принимая приказ где-то в голове в сегодняшний список дел. Соломон же ткнул пальцем в карту, начиная рассуждать. Они говорили ещё некоторое время — минут двадцать пять, не больше. Получив распоряжения, оба мужчины вышли, как и зашли, больше ничего не сказав. Капитан остался один, теперь сам сидя за столом и уставившись тупым взглядом в карту, но не видел её. Доплыть до Мейге. Забрать человека. Составить с ним маршрут через пролив. Выплыть к Шейнеллу, а потом... А потом что? Шейнелл — спокойный порт. В нём нет ничего особенного, что могло бы привлечь внимание такого судна, как "Хитрая Мэри". Однако недавние слухи о бандитах...       — Если это правда... — пересохшие, обтрескавшиеся губы прошептали слова, но он так и не договорил их вслух, погрузившись в раздумья. Если это правда, возможно, он найдет след банды, которая уже несколько лет вводила в кошмар все южное побережье королевства. Несколько лет их команда гонялась за одними конкретными ублюдками. Эти ублюдки разоряли порты и убивали ни в чем невинных людей. И столько лет они успевали ускользнуть прямо из-под носа, оставляя только пепелища... Взять хоть недавний Эйнит. Всë поселение было сожжено до тла. Не пожалели даже детей и стариков... Всех убили. Кроме одного. Зачем они оставили выжившего? Не заметили? Ошиблись? Или решили оставить его, как послание? Да и если так, то послание было не важным: мужчина выжил, но, конечно, определенно сошёл с ума. И вот теперь они плыли черт знает куда, не уверенные даже, что слова того безумца были правдивыми, а не просто выдумка его пострадавшего ума. Капитан выдохнул, откидываясь назад. Поднял руку к лицу, протер веки, нахмурил брови. Проклятье.       Через час возня унялась. Каждый занимался своим делом, слава Богу, не отвлекаясь. И вскоре судно прибыло в Мейге. Снова суета. Солнце уже светило ярче, но пока еще не набрало своих сил, чтобы беспощадно сжигать кожу морякам. Доки встретили "Хитрую Мэри" запахом не самой свежей рыбы и прокуренных криков моряков и торговцев по всему порту.       — Э, Дерек! — Готвальд крикнул матросу, когда тот оказался без дела. Завладев вниманием матроса, горец тут же кинул парню мешок с деньгами, который он успешно поймал, хоть сам чуть не навернулся. — Бери Шона, и молнией наберите зелий в порту! По стандарту. Наберете быстро – сдача ваша. Пшëл, давай, у нас полчаса максимум! ...       Портовый город Мейге. Кораблей не так много: только чтобы передохнуть, закупиться нужными продуктами, что-то поменять или залатать. Оба матроса шли вдоль улицы. Дерек - серьёзно, вчитываясь в вывески вокруг, а Шон - без особых мыслей, просто радуясь возможности прогуляться.       — Знаешь, я иногда жалею, что у нас нет вещей, как в верхнем мире, — вздохнул наконец Дерек, когда они остановились у одного прилавка. — были бы... Быстрыми... Сильными... Ну, знаешь. Типа того.       — Ага, — Шон усмехнулся, пожевывая дешевую сигару, — конечно. Только не просто так в верхний мир невозможно пробраться. Да и люди там совсем другие существа. Ты им, во, про зелья, а они тебе... Ай, не знаю даже, чего там есть. — он вынул сигару, сплюнул в сторону, да снова зажал ее между губами.       — Ну, может быть... Я слышал, девки там совсем печальные. Ни хвоста, ни хлыста... Шон хмыкнул, заложив руки на голову.       — Да-да, а мне вот девки... О! Во!       — Что? Лавка? С зельями? Пошли, поглядим. Шон первым поспешил туда. Потянул на себя деревянную дверь с витражным стеклом, звякнул колокольчиком над дверью, да оказался внутри. Дерек быстро нагнал его.       Лавка пахла сушёными травами, плесенью и чем-то сладковатым, тошнотворным. Дерек потянул носом — и чуть не чихнул. Мало того, сама атмосфера в лавке была мрачноватой: в и без того небольшом помещении вдоль стен, закрывая их, были поставлены целые стеллажи, полки которых до верха были заполнены всякими склянками, банками, бутылками, и разными другими сосудами. В лавке уже было несколько людей, отчего помещение ощущалось ещё более тесным. За прилавком стоял улыбающийся старичок в круглых очках и в тёмно-зелёной жилетке в полоску. Судя по тому, как он обращался со склянками на прилавке, — алхимик. Напротив него стоял низенький мужичок с сильными руками и длинными волосами, кажется, торгуясь. Говорили полушепотом, создавая отдалённый гул. Сбоку от прилавка стояли две фигуры, мужчина и женщина. Дерек отметил это, когда заходил внутрь. Шон уже стоял спиной к той паре, вглядываясь в названия склянок. Дерек встал рядом. Не сразу, но сзади он услышал разговор. Пара пыталась быть тихой, но в таком помещении даже шепот доносился до уха.       — ...Мне кажется, глупо было оставлять того идиота в Эйните, — говорил мужчина своей спутнице, взяв в руки одну из бутылок и разглядывая её. — только ради того, чтобы показать, кто сделал это? Девушка хмыкнула, пожимая плечами.       — Ты не понимаешь. Это знак. А знаки могут быть истолкованы неверно и напугать. А когда человек напуган, он совершает ошибку. Понял?       — Нет. — мужчина ставит склянку на место, фыркнув. — Это идиотизм. И эти столичные всё бегают за нами хвостиком, будто других дел не найдут. Меня от этого воротит.       — Потерпи малость. Вот доберемся до Шейнелла, а там и столичные будут нам не страшны. Капитан так говорит. Вот и ты ему верь.       — Верить... Конечно. Это же все, что нам остаётся. — мужчина саркастично усмехнулся и с этими словами он кивнул девушке и направился к прилавку: тот как раз освободился. Девушка пошла следом. Дерек замер, сглотнув. По спине прошёл холодок. Это же те, о ком они говорили. Кого ищет капитан. Здесь, в паре метров, и Дерек совсем ничего не может сделать... Он взглянул на товарища. Шон, кажется, вообще ничего не заметил. Парень стиснул зубы и обернулся на прилавок. Высокий мужчина с коротко стриженными волосами, рыжая девушка... Она будто почувствовала его взгляд, обернулась, уставившись на него. Потом улыбнулась вежливо, кивнула и отвернулась обратно. Дерек заставил себя медленно повернуть голову к полкам. Забрал все оставшееся, на ватных ногах встал позади пары. Шон стоял где-то позади, разглядывая склянки.       — Спасибо за покупку. Приходите ещё в "Волшебный домик Коула"! — сказал старичок, провожая покупателей взглядом. Затем улыбнулся Дереку, принимая бутылки с зельями. Дерек молча протянул мешок с деньгами, то и дело оглядываясь назад. Пара уже ушла. Старый алхимик начал отсчитывать монеты, затем передал товары парню. Он кивнул, переложил зелья в сумку, едва не забыл забрать сдачу, когда практически сразу направился к выходу. Шон тут же прилип рядом, выглядывая за плечо парня.       — Ц, одни гроши, — разочарованно проворчал он, — что вообще можно на это купить? Может, хоть медовухи пойдем купим?       — Нет, — прохрипел Дерек, все так же оборачиваясь. — нельзя. Ты видел ту парочку, в лавке? Это же они. Те самые. Они говорили про Эйнит, и про Шейнелл... Черт. Пошли быстрее, нужно доложить капитану! Шон осекся, уставившись на Дерека. Потом обернулся через плечо тоже, и поспешил следом за товарищем. ***       — Готвальд! — Дерек взлетел по трапу первым, пытаясь отдышаться. — Там... Мы только что... Мы их видели! В лавке... Это они! Шон тут же оказался рядом, но слова вымолвить не мог, хрипя и пытаясь отдышаться. Готвальд, хромая, вышел вперёд, хмурясь.       — Что? Чего раскричались, как пьяные чайки? Кого видели? Эт кто - они?       — Б...бандиты. Это... Бандиты. Они упоминали Эйнит. И они правда собираются в Шейнелл! Готвальд нахмурился ещё сильнее. Затем, стиснув зубы, развернулся.       — Морские черти... Скажу капитану. Пускай порадуется этой новости. — и, сплюнув, боцман уже пошел, не дожидаясь ответа матросов, да поковылял к каюте, бормоча ругательства и проклятия. Дойдя до каюты, постучал в дверь, но тут же открыл её, отвлекая капитана и лоцмана от созерцания карты, над которой они оба склонились. — У нас тут, хех, нюансик появился. Дерек вопит, мол, бандитов видел. Говорит, они в Шейнелл собираются. Что делать прикажете, капитан? Капитан обернулся. Не проронил ни слова. Только сжал край стола — костяшки побелели, да процедил сквозь зубы, стремительно мрачнея.       — …В Шейнелл. Через пролив. Живо. — голос вдруг сел, но слышно его было четко. Готвальд хмыкнул, но спорить не стал. Лишь глянул на карту — туда, где пролив сжимал горло меж двух гряд рифов.       — Будь по-твоему, капитан. — И вышел, прихрамывая. «Хитрая Мэри» уже разворачивалась из порта, направляясь к проливу.