О Черном Заслоне

Вэй Усянь был еще очень молод, когда Вэнь Чао толкнул его через Черный Заслон в пространство к диким искинам. — Они сломали что-то в моей голове, — говорит Вэй Усянь. — В том, как я думаю, в том, почему я думаю так. Это он говорит спустя тринадцать лет после своей смерти. Но да, тогда, в тот момент, когда он оказался за Черным Заслоном, где было слишком много всего и вся, он был готов, что дикие искины разорвут его на части. Но. — Там был кто-то, — говорит Вэй Усянь. — Женщина?.. Я почти уверен, что это была женщина. Сложно понять в цифровом пространстве. Он помнит, как сияющая светом фигура протянула ему руку, помогая подняться на ноги, потом отмахнулась от диких искинов и сказала: — «Всё в этом мире можно подчинить или приручить. Я научу — как», — повторяет Вэй Усянь чужие слова. — Мне кажется, она хотела отомстить за что-то, что сотворили с ней, за какую-то ее боль. И она научила меня, как вытащить дикие искины из-за Черного Заслона, подчинить себе и с помощью них уничтожить любого. — Почти любого, — поправляет Лань Ванцзи, бинтуя руку Вэй Усяня. — Тебе нужно к риперу. Вэй Усянь ухмыляется криво, говорит: — Любого. Я… тогда я уже хотел умереть. Не хотел бы, вытащил из-за Черного Заслона кого-то действительно убийственного. Я мог, о, я мог. Я бы сломал сам Черный Заслон, если бы хотел, и вся эта дикая неистовая толпа ринулась бы в атаку, калеча и уничтожая любое сознание, связанное с Сетью. Лань Ванцзи смотрит немо и вопросительно. — Любое сознание, — качает головой Вэй Усняь. — А к тому времени почти все были связаны с Сетью напрямую. Я не хотел вредить невинным. И… — Он смотрит на Лань Ванцзи. — Тем, кто был против меня, но был мне дорог. И к какому риперу ты хочешь меня отвести? Моего прекрасного рипера казнили тринадцать лет назад. — Да, — говорит Лань Ванцзи. — Так считается. А потом он подхватывает Вэй Усяня и несет куда-то. Наверное, к риперу. Если рипером окажется Вэнь Цин, Вэй Усянь официально уверует во что-то… в Лань Ванцзи, например. — Лань Чжань, хочешь создам культ тебя? — уточняет Вэй Усянь. — Ты же такой потрясный, несмотря на всё. Только посмотри на себя — совершенный безо всяких внешних изменений. Ты, у тебя тоже есть импланты, но почему ты даже с ними такой красивый?.. — Обезболивающее туманит твой разум, — отвечает Лань Ванцзи. — Вэнь Цин разберется. Вэй Усянь ухмыляется, кажется, почти отключаясь, но затуманенным своим разумом решает, что ему точно нужно создать религию в честь Лань Чжаня… определенно… когда он снова сможет соображать.