Правосудие маленьких городов

Капитан полиции Джон Браун, вдова Венди Блер, семьянин Вернон Дурсль и пожилой член комиссии по правам детей, Артур Далтон, сидели за чайным столиком и попивали вкуснейший чай готовясь к первому раунду переговоров. Чуть поодаль сидела орава детишек поглощая пирожные и судя по напряжению между ними, готовые если нужно продемонстрировать тот казус, что свел их родителей вместе. Однако если за детским столом, как и положено детям их возраста речи о компромиссном нейтралитете и быть не могло, то за столом взрослых все прекрасно понимая, что в итоге придется как-то договариваться готовились выбивать себе максимальные преференции в сложившейся ситуации. *** Гарри со страхом смотрел на стол взрослых. Вся эта чехарда завертелась неделю назад, когда Венди злая как черт ворвалась домой и залпом выпив кружку остывшего кофе о котором забыла еще в тот момент как Влад притащил Гарри домой, велела им обоим одеваться на выход, а сама пошла вызванивать такси. Не успел мальчик запаниковать как произошло, что то странное. Влад приоткрыв окно выкинул туда кроссовки и побежал к Венди судя по всему за новыми. Гарри в полной прострации от произошедшего, молча обулся и пошел на выход. Происходило, что то странное, однако его брат был абсолютно спокоен, и мальчику передавалось спокойствие этого человека. В результате через пятнадцать минут в машине ехали, Венди одетая в строгий официальный костюм, Гарри одетый в обноски Дадли и Влад одетый как обычно если не считать розовых, женских тапочек на ногах. Судя по покрасневшему уху брата и кроссовкам которые он держал в руках, за простой обувью скрывалась какая то история. Стоило такси немного отъехать от дома как Гарри окончательно вздохнул от облегчения. Дом Дурслей был в другой стороне. Так еще и Влад показав на его лицо объяснил куда они едут одним простым словом, доктор. Говоря честно, в этот момент мальчишка пожалуй как никогда был близок, чтобы настучать своему излишне медлительному другу по голове. Он тут уже умереть от нервов успел, а этот гад только сейчас говорит куда они едут. Дальше были десятки врачей, анализы, записи к другим врачам. В какой то момент мальчик уже не понимал, что вообще происходит и просто плыл по течению. В себя он пришел во время немного странной сцены, где красный от смущения Влад протягивал свои кроссовки какой то медсестре, а она с Венди почему то ухохатывались с того как он это делал. В итоге женщина забрав кроссовки и потрепав по голове красного как помидор мальчишку удалилась. А вот Гарри через секунду пожалел, что снова осознает мир. В вестибюле больницы стоял огромный и злющий дядя Вернон. Сейчас мальчик молился Иссусу, Аллаху и Будде одновременно о том, чтобы жирный боров не обратил на него внимания. Гарри не учел одного, рядом находился генератор тупых и неловких моментов. Влад. Этот гений с широчайшей улыбкой махал Дадли будто старому другу. Гарри захотелось хорошенько побиться головой о стойку ресепшена. *** Этот момент мы уже обговаривали с Венди. Нам нужно было как можно больше доказательств неадекватности приемных предков Гарри. А самый простой способ получить эти доказательства спровоцировать агрессию в людном месте. Вен конечно сказала, что достаточно будет крика. Но это она так считает. Мой план был явно покруче. Стоило мне увидеть Дадли как я закинув в рот жвачку, одарил его ослепительной улыбкой и помахал рукой. Где то слева захотел сдохнуть Гарри, но мне было плевать. Боров уже протискивался к нам через толпу посетителей, таща за собой жену и сына. Мы встретились в центре вестибюля, я с широкой улыбкой жуя жевачку с руками в карманах и он нависший надо мной и пышущий яростью. Сжимающий и разжимающий кулаки в бессильном желании нанести удар. Пиздецки страшно, вот только я уже давно заметил, что стоит мне начать бояться, нервничать или хотя бы оказаться в опасной ситуации, как на мое лицо вылазит дибильная улыбка и мне приходится удерживать смех. Дурацкая защитная реакция ввязавшая меня в десяток драк и спасшая от двух десятков. Громадина начала, что то кричать и мне пришлось постараться, чтобы сдержать смех, он будет чуть позже. Через секунду к нему подключилась жена. Они орали минут пять, но не более, думаю Венди была уже довольна. Вот только мне было мало, так что стоило им начать затихать, как я выплюнув жвачку на ботинок Вернону дал нервам волю и расхохотался ему в его налитое кровью лицо. План провалился. Он не ударил, зато продолжил орать. Как ни странно этот пидр немного, но умел себя контролировать. Что ж, значит агрим селедку. Повернувшись к Петунье я указав на Дадли, с широчайшей улыбкой спросил. Is hi, okay? Поток обрушившейся на меня брани мог бы снести любую плотину, но мне нужно было услышать всего одно нужное слово. Из разговора с Гарри я знал, что эта тетка дико переживает за жизнь своего сынишки. А значит мне нужно было уловить всего одно слово. Die. И оно прозвучало. Убрав улыбку и постаравшись изобразить серьезность я процитировал другого великого боксера. — If He Dies He Dies. От прилетевший пощечины я мог бы легко увернуться. Мог бы просто принять ее стоя на месте. Но ведь это было бы скучно. Так, что за секунду до удара, я всего лишь приподнял одну ногу лишившись точки опоры. Несильный удар свалил меня с ног и я преодолев естественную попытку тела сгруппироваться, я чуть изогнувшись резко разогнулся за мгновенье до удара, буквально впечатывая свою голову в кафельную плитку. Перед глазами все плыло, за секунду до потери сознания до меня таки дошло, что я чутка перестарался. *** Вернон сидел в вестибюле смотря на треснувшую плитку в середине. Этот мальчишка был реальным психом. Какой адекватный человек может добровольно разбить свою голову о пол, для получения преимущества в переговорах? Даже эта сука Венди не ожидала от своего подопечного такой выходки. Ребёнка нужно было изолировать от общества, и Поттера тоже. Из таких как они вырастают убийцы и воры. Не говоря уже о том, что все в городке и так знали, что оба мальчишки вступили на путь беззакония. Но теперь у Вернона были связаны руки. Он не винил Петунью, она защищала их. Однако в том, что его позиция в переговорах из главенствующей сместилась в почти пораженческую была виновата его жена. Однако Старший Дурсль был опытным бизнесменом и если его противники решили играть грязно, он покажет им, что связи в этой стране иногда значат больше правосудия. Мужчина со вздохом поднялся. Нужно было еще съездить домой за хорошим коньяком и забронировать местечко в хорошем ресторане в Лондоне. Его друг не раз покрывавший его от опеки с Поттером, не откажет в еще одной небольшой услуге. *** Венди заебалась. Вот так просто. Уже третий день она бегала по разным учреждениям и инстанциям собирая разные бумажки и нужные подписи. Дело весьма усложнять то, что она не являясь опекуном Гарри, по сути не могла получить все это полностью законными методами. Но это в больших городах. В Литтл Уингинг не было коррупции и преступлений. Однако происходило это не из-за того, что его жители были образцами добропорядочности и законопослушия. Совсем нет. Тут просто-напросто клали на этот самый закон ставя во главу угла добрососедские отношения и фразы по типу: я знаю этого человека, он бы никогда! В результате доброй и милой Венди, с легкостью отдавали справки и отчеты которые должны помочь защитить детей от злобного Вернона, чья жена совсем недавно до полусмерти избила ребёнка. А бравый капитан полиции Джон Браун был готов абсолютно честно подтвердить, что все справки собирались от его имени и он уж имеет полное право на сбор материалов по делу о некорректном обращении с детьми. Разумеется подобные отмазки не сработали бы в нормальном суде. Но то, что Вернон не будет обращаться в суд было всем очевидно. Да, он выиграет дело, но ответный иск приведет его к лишению родительских прав, и там у него не будет никаких шансов. Так что сейчас досуг Венди заключался в том, чтобы чаевничать с клушами из администрации школы и городка. И как ни странно это выматывало. Вернон назначил встречу в воскресенье, и больше не выходил на связь видимо тоже собирая какие то бумажки. Это напрягало. Венди откинулась в кресле наблюдая за тем как два ее новых ребёнка рубятся в какую-то игрушку на телевизоре. На душе стало немного полегче. Этих ребят она ни за что не отдаст. *** Джон Браун сидел напротив старика в классическом костюме и сверял его лицо с документами. Человек из комиссии по правам детей приятно улыбался буквально излучая позитив и комфорт. Казалось, что этот человек мог стать лучшим другом любому, кто знал бы его чуть более пяти секунд. И тем не менее Джон явно был чем то недоволен. — Итак, полагаю вас прислал Вернон Дурсль? — Что вы, этот человек просто обратился в нашу инстанцию, заявив, что права его любимого племянника были нарушены, — в глазах старика мелькнула хитринка, — я здесь, чтобы расследовать ситуацию. — У полиции не так много свободного времени, чтобы играть в подобные игры, мистер. Чего вы конкретно хотите добиться по завершению данного дела? — Справедливости, мистер Браун, обыкновенной справедливости. — И какие условия у вашей справедливости? Нам ни к чему расшаркивания, давайте сразу к делу. — Ну, что вы! Наше основное желание, чтобы ребенок был под защитой, и нам кажется, что стены родного дома иногда защищают лучше любых других стен. — Сомневаюсь, что мальчик мог бы назвать этот дом родным. — Ну что вы, там же живет его тетя. Родная кровь. Такое нельзя отвергать столь просто! — Я не знаю каким именно способом защищает родная кровь, мистер. Однако я точно знаю, что ребёнка морили голодом и били. Мне не кажется это безопасным местом. Я повторюсь еще раз. Ваши условия, мистер. И умерьте свои аппетиты. — Джон, я вижу вы волнуетесь за ребёнка, и я могу вас заверить, что наша служба возьмет на контроль этого ребёнка и его здоровье будет оберегаться столь тщательно, насколько это возможно! — Мистер. Мне кажется мы никак не можем прийти к соглашению. Вы тратите мое время. — Джон, давайте не будем поспешны в суждениях. Нынешнее состояние мальчика разумеется ужасно и мы разумеется больше не допустим такого. Однако и вы не должны отрицать, что до появления в этом тихом местечке небезызвестного вам мальчонки. Существование Гарри было куда менее плачевным. Он точно никогда не голодал, и никогда не был сильно избит. Если вы обращались к собранным анализам вы это знаете. У мальчика была не лучшая жизнь, но давайте объективно, она была заметно лучше чем у почти любого из моего и вашего поколения. — Сейчас у нас иные стандарты, мистер. Нахождение Гарри в доме дяди и тети небезопасно. Я могу разрешить его посещение, но это последняя уступка. — Вот видите Джон, мы уже начали договариваться. Это прекрасно когда два человека могут понять друг друга. Не так ли? — Соглашусь, мистер. — Итак я готов обсудить условия по которым Гарри будет жить у родственников пять… — Один. — Четыре! — Один. — Мы можем сойтись на трех, это меньше половины. — Один. — Джон, вы из меня буквально веревки вьете. Два и они будут рабочими, все выходные и праздники неприкасаемы. — Договорились. — Отлично Джон, тогда нам всего лишь остаётся привести к этому компромиссу Вернона и Венди. — Разумеется. Только. Один вопрос мистер. Кто вы? Эти документы явно не ваши, я знаю настоящего Артура. — Разве это так важно Джон? Мы ведь уже договорились. *** Венди с тяжелым стуком поставила чашку. — Может уже начнём?