Угроза.

Синтии не было дома – еще неделю назад она сказала "поеду к подруге, помогу". Зная, как переживает Синтия буквально обо всех, Франциско только предложил иронично: — Подкинуть коротким путем? – на что получил сдержанное "нет, спасибо, но обратноможешь", и исчезла. Синтия отзвонилась спустя какое-то время – сказала, что задержится и что с подругой творится что-то странное, она не понимает, что с ней такое, но ей нужна помощь. Франциско пожал плечами – что ж, если что, Синтия знает, где его искать. Тем временем Франциско побывал в Меркури лабс – звонок от Кристины МакГи стал сюрпризом, особенно с учетом того, как они расстались. — Нам без вас не справиться, – сказала она при личной встрече, – хотя я по-прежнему не одобряю ваши методы. Правда, сейчас у нас нет другого выхода... Кроме как обратиться к тому, кого вы сочли опасным и сами же видеть не хотели. Здорово же вас... Как и всех, впрочем... — Мне стоит упоминать, что я всего лишь хотел воспроизвести двигатель "Энтерпрайза" и понять принцип его работы на практике? — Лучше не стоит. И пользуясь вашими выражениями, у вас скорее получилась бы Звезда Смерти, – не осталась в долгу доктор МакГи. — Кто бы говорил, – полушепотом, почти про себя, проговорил Франциско, изучая новую разработку лаборатории – магнетар. От чертежей и расчетов возникало стойкое ощущение, что в Меркури лабс задумали самоубийство планетарного масштаба, не иначе. Но его, видимо, услышали: — Поэтому я и вспомнила о вас... и ваших методах, – улыбка доктора МакГи откровенно не понравилась Франциско, но выбора у него не было. Эта штука в разы опаснее, чем то, что он хотел сделать, так что Франциско предпочел возглавить все, что здесь творится и коротко ответил: — Согласен. На моих условиях, – теперь он чувствовал себя победителем, – работаю дома, пересылаю результаты вам. На удивленный взгляд ученой только махнул рукой – обстоятельства. Не рассказывать же ей, что на самом деле он тренирует свои мета-силы, что для этого нужно время... И чтобы не доказывать свою адекватность, если снова накроет видением. Главное, что она согласилась. Синтии же все не было. На звонок Франциско она сказала, что они с подругой едут в лабораторию Таунхаузер – все оказалось хуже, чем они думали и вообще это надолго. Франциско втайне только порадовался – Синтия не узнает о новой, проснувшейся в нем силе, а он не сможет нечаянно причинить ей вред, так что сдержанно сказал держаться им вместе. На самом деле Франциско никому не говорил о том, что именно происходит сейчас... о своей новой способности, которую открыл недавно. И уж лучше бы все ограничивалось видениями... — А я уж думал, не освоишь, – двойник из параллельного мира – которого по счету? – не остался в долгу, – это приходит не сразу, да. Тогда произошло странное... Франциско попытался оттолкнуть с дороги женщину, застывшую перед летящей прямо на нее машиной. Женщина побелела от страха, и Франциско, про себя обозвав ее дурой, попытался схватить ее и вытолкнуть прочь, но как-то так вышло – движение получилось странным, словно замедленным, в полуповороте... а машина в итоге отлетела на встречную, снесенная ударной волной. Женщина же убежала с воплем "проклятый мета!", Франциско тоже поспешил убраться, пока его не заметили... Но то, с какой легкостью он устроил аварию... В душу прокрадывалось опьяняющее чувство всевластия... пусть и скованное страхом и приправленное горечью разочарования, от того, что хотел как лучше, а вышло как обычно. Зато теперь он уходил подальше от дома – в основном ночью, чтобы никто не видел, и перебарывая страх, палил новой неведомой силой по неживым целям, оттачивая мастерство все больше и больше. Страх причинить вред другим уходил – Франциско постепенно понял, в чем особенность новой силы, и насколько она мощная... И однажды в одну из таких ночей за его спиной раздался знакомый – пока только по телепередачам – скрежещущий голос: — Ты нужен мне. Ты силен. Даже не знаешь, насколько силен... И ты сделаешь все, что я скажу. Черная тень казалось, закрыла собой небо. Нет, это просто человек в черном костюме. Выше его ростом, но все же просто человек – напомнил себе Франциско. Нет, не просто, ты знаешь, кто это, – мысль ввинчивалась в голову, вызывая страх. — Почему? – стараясь не показывать то, что он чувствует, спросил его Франциско, – почему я должен что-то делать? Голос словно охрип и прозвучал низко и тягуче. Зум – а это был он – не обратил внимания, или сделал вид, что не обратил, и просто ответил: — Потому что ты гениален, Франциско Рамон. А мне нужен гений. Я собираю армию, но она разрознена. — Что будет, если я откажусь? – Франциско старался держаться так, будто ничего не происходит, будто он обсуждает фильм с приятелем... Но нет, это не фильм. Тревога скребла душу, хотелось одновременно замереть и убежать... — Я убью Синтию. Я все о тебе знаю, Франциско, – Зум выплюнул его имя с откровенным презрением. И говорил он так, что Франциско верил, что тот сделает обещанное. Что у него и правда нет выхода. Сознание заволокло синим... Синтия... голос Зума... разрушения... Франциско протер глаза, сделав вид, что ничего не случилось, что это просто жест усталости... — Реверб. Отныне Реверб. И его ты не знаешь, — Франциско поморщился от того, как Зум произнес его имя. Нет. Франциско Рамон отныне не существует. Он должен стать кем-то другим... Должен — если хочет жить. Если хочет выполнить обещание отомстить. А мысли Зум читать не умеет, — проникла внутрь спасительная мысль, придавшая сил. — Смелый... – голос Зума скрежетал, нагоняя страх, – Так что скажешь, Реверб? — Согласен.