Не ходите с Яковом за шаурмой!!!

Дело было в одном из детских домов нашего города, в общем том, в котором мы с ребятами жили. Я, пусть уже "шестнадцатилетний кабан", как говорит один шизоидальный параноик, всё еще люблю собирать конструктор, возгромождать из него сложные простойки, даже если нет никаких инструкций и конкретных наборов для постройки того или иного предмета или здания. Ну, об этом можно рассказывать бесконечно, но я вернусь к своему рассказу. Сижу я значит в тот день на полу, собираю самолёт, и тут подходит тот самый шизик. Хотя ладно, из миниатюрной капли уважения к нему буду называть его по имени – Яковом. Хотя он меня не уважает вообще. — Эй, слышь, Вальтер. — Яков подходит ко мне и наклоняется поближе, будто хочет что-то сказать на ухо, и даже за запястье хватает. Я думаю, если бы в комнате был кто-то кроме меня, он бы даже подходить не стал. — Я Немо. — я огрызнулся, возмущённый таким поведением. Эту кличку дали мне ребята в детском доме, когда я не смог вспомнить своего имени, и теперь она как моё родное имя. — Немо, Немо.. Немо это рыба, а ты.. да ты и сам на человека не очень-то и похож. Короче, не суть! В общем, ты прикрыть меня должен. Если батя увидит, что меня нет, скажи ему, что я ушёл в парк гулять. — он вздохнул и отпустил мое запястье, словно закончив говорить. Кстати, батей или папой мы называем воспитателя-опекуна нашего отряда. — А где ты на самом деле будешь? И вообще, чего это вдруг я тебе помогать должен? Что мне взамен будет? — Ты задаешь слишком много вопросов. — Яков снова вздохнул и сдвинул брови к переносице. Он уже был готов отказаться от своей просьбы, но я был настойчивее и выпытывал у него всё взглядом. — Я иду шаурму воровать. — Ох ты ж.. я тоже хочу шаурму. — я улыбнулся. Казалось, что у меня сейчас слюнки потекут, ведь детдомовская еда мне в край осточертела. — Много чего хочешь. — Либо я иду с тобой, либо папа узнает, куда ты идешь на самом деле. — Ах ты.. ну и пусть узнает, я отговорюсь и скажу, что ты всего лишь предатель, который пытается подставить меня, ещё и сделаю доказательства того, что я якобы был в парке, а тебя уж точно накажут. Я так и знал, что ты в нашем детдоме не просто так оказался, шпион проклятый! — он вдруг нацепил на нос свою медицинскую маску и уже было развернулся, но остановился. — Хотя.. ты мне будешь полезен. Пошли. — Как хорошо быть удобным. — я с довольной улыбкой встал с пола и спрятал свой самолет из конструктора, который не был ещё закончен. — Нет, Немо, ничерта это не хорошо. Ты не удобный, а глупый и наивный, и тобой все будут пользоваться, как я сейчас, если ты и дальше будешь считать, что быть "удобным" - хорошо. Я проигнорировал его заумные слова. С одной стороны действительно не хочется, чтобы меня использовали, но шаурмы хочется поесть всё равно. Мы вышли из комнаты и тут как раз вышел наш воспитатель Олдрик Вагнер. Он посмотрел на нас и улыбнулся. — Куда идёте? — В парк идём, который недалеко тут. — только я хотел открыть рот, как Яков ответил вместо меня, ни капли не колебаясь, а его тон был спокойным и убеждающим. — А зачем? Почему не погуляете возле приюта? Тут же есть хорошая площадка и даже поле для игры с мячом. — Вагнер был настойчив. Яков бегло посмотрел на меня и пока папа отвлёкся, сказал что-то немым голосом, чтобы я прочитал по губам. Я не понял. Единственное, о чём я подумал в тот момент, это "пошли бухнуть".. я смотрел на него в ступоре, а он сделал движения губами ещё раз, но более отчетливо. "На-жми на грудь". Конечно, я не стал этого делать. Зачем это нужно, и как это поможет? Олдрик уже повернулся к нам снова, ожидая ответа, а я увидел какую-то подсказку от своего мозга. Она выглядела как светящийся овал и так и требовала на нее нажать, располагаясь в центре груди воспитателя. Я подумал, что у меня шизофрения и я становлюсь похожим на Якова, но всё равно ткнул пальцем в этот овал, как укуренный. И каково было моё удивление, когда батя просто развернулся и ушёл! Яков тут же схватил меня за запястье и потащил в кладовку на первом этаже приюта. Не знаю, зачем, но никакой скрытой романтики тут не было. Мы зашли в кладовку, где на полу сидел беловолосый мальчишка из другой группы помладше. — Ты чего тут делаешь? — я посмотрел на мальчика, немного наклонившись к нему. — Я жду Элиаса. Он сказал, что сегодня научит меня рисовать. Вы его не видели? — Я видел. А ты сделай вид, что ты нас сейчас не видел. — Яков скрестил руки на груди. — Почему? — Потому что мы секретные агенты под прикрытием и идём на сверхсекретное задание. — я улыбнулся и гордо встал, уперев руки в бока. — Не неси чушь и пошли. Яков взял меня за ухо и ушёл в стену. Точнее залез в отверстие в стене, через которое в здание заходит приютский кот. Кот этот очень жирный, но я всё равно удивляюсь, как этот черт вообще пролез в эту дырку, которая раз в 5 меньше его самого. Я осмотрелся в поисках двери, он ничего не обнаружил, и тут же Яков дёрнул меня за обе руки и вытащил наружу через эту дверцу. Вышли мы в каком-то тёмном переулке и алхимик наш осмотрелся, нашёл какой-то красный лежак и зачем-то взял его с собой. — Зачем тебе это? — поинтересовался я, рассматривая лежак. — Чтоб ты спросил. — сухой ответ меня не устроил и я передразнил его, когда он от меня отвернулся. Слишком он дерзкий для парня, который на два года младше меня. Послышался какой-то шум, и в углу как раз кстати стояли горизонтально какие-то доски, и стояли так, будто это небольшой загон. Они были достаточно большими, чтобы нас за ними не было видно. Яков спрятался за эти доски, а я сделал это вслед за ним. — Занимаешь слишком много места, подвинься, — огрызнулся я и толкнул его, ведь до стены была ещё куча места. — Это ты, кабан шестнадцатилетний, всё место занимаешь! Молчи лучше. — Старших надо уважать. Разве не этому папа нас учит? — А младшим надо уступать, и малышей не обижать. — Яков ущипнул меня, отчего я подскочил на месте, а потом захохотал. — Это ты, что ли, малыш!? — Молчи, кто-то идёт!! И действительно. Пока мы собачились, нас обнаружил воспитатель. Сейчас он стоял над нами и с устрашающим видом смотрел на нас. Я от страха ткнул на тот самый светящийся овал на его груди с такой силой, что бедный Вагнер улетел в стену нахрен, а Яков засмеялся. — Нихрена себе силища. Я пожал плечами, пребывая в состоянии шока, и мы быстро смылись, совсем позабыв про красный лежак. Яков залез в вентиляцию, а я смотрел на него, как на идиота. — Нам обязательно за шаурмой лезть через вентиляцию? — Молчать. Скажи спасибо, что я тебя с собой взял. Я неохотно полез за ним. Там было настолько тесно, что мы постоянно толкались и бились(это уже специально). Ну лезем мы по этой вентиляции, а в ней какая-то сажа. Я смотрю на Якова, чтобы спросить что-то, но когда вижу его чёрную рожу, то забываю обо всём на свете. Я рассмеялся, смеялся долго, пока этот остолоп не посмотрел на меня и не заржал в ответ. Я уже понял, что и сам весь в саже, и мне стало не до смеха. — Блин, черт тебя просил через вентиляцию лезть! — я стал оттираться от сажи и тереть руками щёки, а этот всё ржал и ржал. — Мало того, что из дома сбежал, как будто военный дезертир, Вальтер, так ты ещё и негритёнок, оказывается! Тебя в наш приют шпионить прислали, точно говорю. Мне так сильно захотелось дать ему по роже, и я реально это сделал, после чего он заткнулся наконец и мы поползли дальше. Вскоре вентиляция расширилась и мы могли спокойно ползти рядом. Когда мы доползли, видимо, Яков достал из кармана отвертку, непонятно откуда взявшуюся, и открутил решётку. Нашему обзору открылся ларёк с шаурмой и... сотни, нет, тысячи голодных людей. Они все были похожи на австралийцев, поэтому мы решили, что это были австралийцы. Они размахивали флагом ООН и буйственно что-то кричали на своём, а мы нихера не поняли. Но я был настолько голоден, что моё внимание сразу привлекла плита, на которой жарились мини-сосиски. Я схватил одну из сосисок голыми руками, вообще не заботясь о своих руках, и начал её агрессивно поедать, чем заметно привлёк внимание тех самых австралийцев.. Яков выглядел шокированным. — Твою мать, сегодня шаурма с ягодами! — Что!? Такое бывает!? — я шокировался не меньше и испуганно схватил шаурму. Действительно, шаурма была с голубикой и каким-то кремом, но это было больше похоже на блинчики... а разъярённая толпа разбушевалась ещё больше, и пока я пихал в рот эту несчастную шаурму, то параллельно искал нам путь отступления. В вентиляцию обратно мы уже не полезем. Заплакал какой-то ребёнок и внимание людей перешло на него, а я схватил Якова за руку и побежал по головам отвлечённых людей. Я прыгнул на забор, а Яков вот.. внизу остался. Я был в такой панике, что даже его эмоций не замечал. Но вот когда за нами начала бежать бешеная огромная собака в шипованном черном ошейнике, похожая на смесь бульдога и боксёра, вот тогда я увидел весь ужас на его лице. Он пустился бежать и бежал со всех ног по земле, а я по забору. В какой-то момент мы прибежали на какой-то морской берег, хотя в нашем городе моря и в помине не было. Пришла какая-то девочка с косичками, взяла собаку на поводок и улыбнулась нам, двоим остолопам. — Спасибо большое. Яков отряхнулся и подошёл ко мне, делая максимально серьёзный вид, будто только что не убегал от собаки как ужаленный. — Пошли обратно. Никакой шаурмы сегодня не будет. И мы пошли в левую сторону. Посреди воды было темное квадратное здание, немного перекошенное по дизайнерскому стилю, и оно немного выходило на берег. Там пикселями были нарисованы мы с Яковом, что меня реально удивило. Под картинкой Якова было написано "шпион', а под моей "демон". — Смотри, Яков, ты демон, а я шпион. — я улыбнулся, надеясь его подколоть. — Ты идиот? Это ты демон, а я шпион.. — и тут у него щёлкнуло в голове, что его подставили. — Стоп.. я запутался.. — ТВОЮ МАТЬ, НАМ ВООБЩЕ В ДРУГУЮ СТОРОНУ!!! Так мы пошли вправо и очень скоро оказались в приюте. Удивительно, но нашего отсутствия никто не заметил, зато то, что мы пришли грязные и чёрные, увидели все. Тот красный лежак мы так и не забрали...