Часть 19

      Беллу встречали шумно. Дядя Том накрыл шикарный стол и собрал на кухне всех обитателей квартиры.       Прибыла эффектная дама с самого утра. Окинула Снейпова похотливым взглядом, на что Гермиона метнула нож в стол. Лезвие вошло глубоко.       — Ясно, занято. Да не ссы, крошка, не в моем вкусе этот пирожок, — Белла заржала. — Хотя, если судить по длине носа, начинка там, что надо.       Опрокинув в себя пару стопок со стола, Белла схватила растерявшегося дядю Тома за рукав и со словами "Мы пошли душить удава" утянула его прочь с кухни.       Гермиона кромсала сырокопчёную колбасу с самым кровожадным видом. Снейпов, опять не выпивший ничего, крепче минералки, очень хотел кротовухи. Ширинка замерла – представление с колбасой её шокировало до глубины души.       Мужчина сглотнул, вздохнул и очень осторожно подошёл к невесте.       — Гермиона, — нежно позвал он девушку, стараясь не пугать её – уж очень не хотелось повторить судьбу колбасы ни одной частью тела. — Я люблю тебя...       Девушка бросила нож и крепко обняла мужчину.       — Я это, — Хагридов покосился на парочку и поспешил покинуть помещение, — надо мне в это... Туда, в общем...       На толстяка никто не обратил внимания: парочка самозабвенно сосалась. Снейпов мысленно возблагодарил небеса за то, что рулетиков с баклажанами на столе не было.       К вечеру веселье набирало обороты. Приходили и уходили какие-то мутные типы, все, как один, в чёрных балахонах. Дядя Том выглядел затраханным. Скорее всего не только выглядел. Белла же наоборот – лучилась радостью, счастьем и трясла волосами, которые тугими пружинками лежали уже во всех салатах.       Снейпов же на этом празднике веселья почувствовал тошноту и озноб. Гермиона как-то с тревогой на него посмотрела и утащила в комнату. Матом и ножом убедив собрание на кухне сидеть максимально тихо, девушка приступила к лечению своего будущего мужа.       К утру будущий муж разболелся окончательно. Температура, озноб и кашель приколотили Снейпова к кровати.       — 37,2... — проговорила Гермиона, убирая градусник. — Давай так, я на работу, а ты в поликлинику. Берёшь больничный и лечишься дома.       — Не хочу тебя огорчать, но, кажется, уже поздно что-то делать, — прохрипел Снейпов и закашлялся.       — Северус, у тебя небольшая простуда. Это не критично, но болезни лучше на ногах не переносить. Сейчас я тебя запишу в поликлинику.       Сил спорить у Снейпова не осталось – он всё потратил на кашель, поэтому сейчас лишь укрылся одеялом поплотнее и попытался уснуть.       Разбудил мужчину телефонный звонок.       — Северус, — бодро вещала трубка голосом Гермионы, — через час приём у врача, вызывай такси. Адрес поликлиники я тебе написала. Прими жаропонижающее, таблетки лежат на записке на столе, рядом с водой. В записке указан весь алгоритм действий. Люблю и надеюсь на твою сознательность. Ты мне ещё пригодишься.       Трубка замолчала. Снейпов моргнул. Гермиона вновь командовала. Мужчина был неприятно удивлён, но ширинка расценила это как заботу и радостно пошевелилась в предвкушении.       Разжевав таблетки, Снейпов вызвал такси и уже не удивился, когда услышал знакомое:       — Добрейшего денечка!