Часть 22

      Утром Снейпов проснулся от стона умирающей с похмелья Гермионы. Девушка не могла открыть глаза и разлепить рот. Он засох.       Сам Северус чувствовал себя великолепно. Видимо, та забота, которую успела ему подарить Гермиона до майонезных соплей, оказала чудотворное действие.       Снейпов приподнял голову второй половинки и поднес к её губам стакан с водой. Девушка немного отпила и произнесла лишь два слова:       — Острый доширак, — и без сил рухнула обратно на подушки.       Про существование острого доширака как величайшего зелья от похмелья Снейпов знал и даже был наслышан, но сам не пользовался ни разу. Привык решать такую проблему по старинке: рассольчиком от огурцов и сном.       Решив подарить девушке заботу в ответ, Северус собрался и вышел в ближайшую «Шестёрочку» — место обитания острых и не очень дошираков.       У самораспахивающейся двери сидел маленький сморщенный человечек в грязном тряпье.       — Купы катёнка! — с сильным армянским акцентом произнес носитель тряпок. — Пародыстый! Лючший друх будэт тэбэ! Блох нэт! Глиста нэт! Мышь ловит!       — Мышей нет, — буркнул Северус и прошел мимо, видя цель и не замечая препятствий.       С целительным дошираком и банкой огурцов — на всякий пожарный — Снейпов вышел из «Шестёрочки». Обладатель тряпок сидел на прежнем месте и пытался втюхать рыжего облезлого комка шерсти.       — Смотры, куда я опустился. Был Наземникян когда-то владэлец целога ларька на рынке. Рыба продавал. Видэо касэта продавал. Золото китайское продавал. А тэпер Наземникян даже кота не продавал. Может, это патаму, что ты страшный? — Наземникян поднял животное за шкирку, Северус также осмотрел котенка: шерсть местами выгорела, ребра торчали, морда была приплюснутая и поцарапаная.       Котенок по всем параметрам был страшным. Северус ощутил, как из груди поднимается давно забытая нежность. Решив порадовать любимую и не попасться на удочку хитрого армянина, мужчина сказал:       — Меняю кота на банку тушёнки.       — Ограбить решил старого Наземникяна, да? Нехороший человек ты, человек, давай свою… Эту… Как её там…тушёнку и забирай скотину рыжую.       Забрав скотинку, Северус устроил урчащий комочек на руках и поспешил обратно в магазин: коту определённо нужно было приданое и, естественно, корм.       Став чуть беднее — производители товаров для животных явно наживались на сумасшедших кошатниках — Снейпов пошагал домой.       В коммуналке пахло свежим борщом. С опаской пройдя на кухню мужчина опешил: борщ сварила Гермиона. Она стояла у плиты и её лицо было искажено в страдальческой гримасе.       — Мне так плохо, Северус… — простонала девушка и протёрла подоконник. Мужчина проследил за ее взглядом и испытал явный шок — окно было вымыто так, что впервые за все годы обитания в коммуналке Северус увидел из него улицу, а шторы постираны. — Ты же принёс доширак?       — Да, любимая, конечно. И рассол. И кота… — произнеся последнее, Северус вытащил из-за пазухи котенка и продемонстрировал его Грейнджеровой. — Всякие его вещи в пакете, шампунь, миска, лежанка. Сама посмотри. Иди купай его, потом дадим лекарство и покормим. Я пока сделаю тебе лапшичку и налью рассол.       — Ой, а я в ванной ремонт сделала… Там плитка отваливалась, я и решила переклеить. Хотя, бог с ним, пойдём милый, — ворковала девушка с котёнком, — искупаю тебя, мой хороший.       Когда воркование стихло, в кухню ввалились Белла и Рита. Мятые и плохо пахнущие.       — Рассол!!! — вскричали они хором, и Снейпов едва успел спрятать банку за спиной.       — Руки прочь, дамочки! Сначала правдивый рассказ, что тут вчера произошло, а потом уже рассол.       — Это шантаж! — возразили помятые леди.       — Это сделка, — отрезал Северус.       — Я пришла к подруге, чтобы рассказать, как меня продинамил мужчина в поликлинике, — Рита прищурилась и посмотрела на Северуса, но не рискнула сказать, что этим мужчиной был сам Снейпов. — Ну, стопка за стопкой, в смысле слово за слово…       — И нашли мы повод накидаться. А тут ещё нервная твоя пришла — мужик у неё заболел, — Белла икнула. — Я её боюсь, особенно когда она начала мелко-мелко шинковать морковь. Уххх. Решили ей помочь снять напряжение.       — Я первый и последний раз предупреждаю вас, леди: ещё раз найду вас двоих рядом с Гермионой в компании виски — ваши бренные тела не найдёт даже Наггетс.       — Северус! — бодрая Гермиона влетела в кухню. — Малыш так живо хлюпал водой в ванне, что я решила назвать его Живоглот!       Напряжение на кухне можно было резать ножом. Гермиона осмотрела всех, крепче прижала к себе котёнка и предложила:       — Может борща? Всем?       — А что, под стопочку… — начала было Рита, но под суровым взглядом Снейпова на лету сменила тактику — сказывалась журналистская практика, — … рассола борщ прекрасно победит похмелье.       Снейпов кровожадно усмехнулся и вышел из кухни. Нечего ему там делать, а то в обществе Гермионы он становится непозволительно мягким в общении с людьми. Даже с такими грымзами как эти помятые, с позволения сказать, леди.