3. Мне никто не поверит

      Допросная комната находилась в одноэтажной пристройке к зданию хокаге, а тем самым Ибики оказался огромный мужчина под 2 метра роста, со страшными шрамами и очень недоброжелательным выражением лица. Всё внутри кричало, что на врага больше похож этот мужик, а не сам Мичисато. Когда они с Какаши поздоровались, то отошли ненадолго в отдельное помещение, а за Мичи присматривал шиноби, лицо которого он даже не постарался запомнить.       – Ну что же, начнём, – с усмешкой сказал Морино Ибики.       Спустя два часа Мичи рисовал телефон и рассказывал, что он может делать, а джонин и пара чунинов слушали, как будто им рассказывают сказку на ночь. Телефоны в этом месте были только стационарные и то не у всех, а общались правители из разных стран с помощью птиц.       – Так, малой, ты мне голову не морочь, Какаши уже сказал мне, что это средство связи с твоими соратниками, – Ибики несильно ударил кулаком по столу, но чунины рядом вздрогнули от неожиданности, – говори про свою страну и семью всё, что знаешь!       – Да я уже рассказал, но ты мне не поверил! – мальчик скопировал в игривой манере жест старшего и немного привстал со стула, – и она не называется Страной Воды и уж тем более Скрытым Туманом! Я вообще эти названия впервые слышу!       – Ах, ты… – всё указывало на то, что Мичи не врал, такого человека как Ибики, профессионала в психологии поведения людей, было очень сложно обмануть, – тогда если ты не врёшь, докажи мне это.       – Ну… – он растерялся, как можно доказать то, чего больше не существует? Но в голове мелькнула мысль, – о, я рассказывал про школу, у нас есть учебники, там много чего написано, в последний раз у нас была математика, обществоведение, естествоведение и музыка, у меня есть тетради и учебники по всем этим предметам!       – Ну и где они? – Ибики слабо верил, что мальчик может что-то ему доказать.       – В рюкзаке, а рюкзак в квартире Какаши-сана, можно попросить его принести сюда любой из этих учебник-       – Какаши сейчас отсыпается, - перебил дознаватель, - это подождёт до завтра, у тебя есть что ещё мне рассказать?       Мичи воспринял это как вызов и продолжил рассказывать всё, что знает, вплоть до своих хобби и любимой музыки, исполнителей которых тут никто, конечно, не знал, а на истории про семью один из чунинов даже пустил слезу, на что Ибики лишь крикнул: «Отставить!». Какаши пришёл только на четвёртый час допроса. Сонный, но явно лучше, чем с утра.       – О, Какаши, выспался? – Ибики уже не принимал попыток узнать что-то дельное у мальчика, а просто слушал его бредни и гадал, когда это всё закончится.       – Йо, да, удалось что-то узнать? – он не обращал внимания на ребёнка в комнате, будто там и вовсе никто не сидел, от этого Мичисато почувствовал небольшую обиду.       – Пока без результатов, но если завтра он придёт с какими-то своими книгами, то точно узнаем, – Ибики поднялся со стула и подошёл к Какаши вплотную, что бы только он мог слышать его слова, – и глаз с него не спускай.       – Есть. Пошли, пацан, – Какаши даже не посмотрел на него и вышел из комнаты допроса.       – А! Иду! – Мичи не хотелось портить и так никакие отношения с человеком у которого ему предстоит жить.       Они шли в полной тишине по деревне ранним вечером, а скала Хокаге добавляла величия. Вдоль улицы было очень спокойно, даже несмотря на постоянные разговоры со всех сторон и зазывание продавцов в свои лавки. Снег еле-еле падал небольшими хлопьями, а температура была очень даже комфортной. В этом было какое-то своё умиротворение. Даже пьяные прохожие не внушали мальчику такого сильного страха, как раньше. Тишину решил нарушить пустой желудок Мичи, решивший заурчать в неподходящий момент.       – Остались тушёные овощи со вчерашнего ужина, готовить я сейчас ничего не буду.       Он даже этому был рад. За то небольшое время, которое Мичисато находится в Конохагакуре он уже питался более полезно, чем дома, тушёные овощи, которые отлично подходят для ужина, и рисовая каша на завтрак раньше были какими-то мечтами. По приходе в квартиру Какаши первым делом достал сковородку с овощами из холодильника и пошёл за рюкзаком Мичи, который убрал в свою комнату подальше от него. Когда Какаши вернулся на кухню с книгами и тетрадями мальчик уже активно поедал разогретый поздний обед, а сковородку с остальными овощами убрал в холодильник.       – Ибики-сан говорил про эти книги?       – Да, но думаю понадобится только обществоведение и тетрадь по нему, – сказал это с набитым ртом мальчик.       – Не разговаривай с набитым ртом, – Какаши явно раздражался от таких действий.       – А…да, конечно, – сказал Мичи, поспешно проглотив перед этим еду.       – Что это за книги? – Какаши приподнял часть учебников вверх.       – Я тебе рассказывал, но ты не слушал! – он постарался выразить всю обиду на лице, – это учебники из школы, в которой я учусь, обычные школьные предметы, у вас же они тоже должны быть, разве нет?       – В нашей академии изучаются только базовые предметы: родной язык, математика, история мира шиноби, основы ниндзюцу, тайдзюцу и гендзюцу.       – Серьёзно?.. – новое открытие, похоже шиноби не самые образованные люди.       – Не похоже, чтобы ты учился 5-ый год, такую теорию изучают в столицах в средней, а иногда и в старшей школе, – Какаши до сих пор непроизвольно раздражался при разговоре.       Весь вечер джонин потратил на то, чтобы прочитать весь учебник обществоведения и тетрадь с конспектами по этому предмету, но так ничего секретного и не нашёл. Историю государства, о котором говорилось в этой книге, Какаши слышал впервые, там не было никаких шиноби, но были войны с огнестрельным оружием, упоминались те самые машины, о которых говорил Мичисато и совершенно другое летоисчисление. Смотря на сложившуюся картину, история мальчика начинала казаться более правдивой. От скуки Мичи выпросил почитать одну из книг, которые лежали на полке над диваном и потратил вечер на разбор новых слов.       Ночью Какаши разбирал тетради Мичи. Тот в свою очередь пытался уснуть, вчера это получилось намного легче, произошло слишком много событий и мозг требовал отдыха, а сейчас нужно было заставить себя спать, но получалось лишь лежать с закрытыми глазами. Мичи вспомнил как раньше было трудно засыпать под пьяные ссоры родителей, а сейчас полное спокойствие, будто затишье перед бурей. Ведь когда-то придётся вернуться, было бы лучше, если бы это случилось как можно быстрее, кто знает насколько плохо для него может обернуться такое путешествие. А что, если он вообще не вернётся? Что, если это теперь невозможно? Возвращаться в принципе не хочется, но это всё же родители, единственные люди, которые как-никак обеспечивают и дают крышу над головой, а тут он совсем один. Дыхание участилось. Вокруг нет ни одного знакомого человека, а если Какаши-сан откажется от задания, то и жить будет негде. Пульс поднялся. За ним всегда наблюдают, никого, кто бы мог поддержать. В этом мире он является врагом и у него никого здесь нет. Страшно. Что будет дальше? Что, если они сочтут его полноценной угрозой? Придётся гнить в тюрьме? Руки задрожали, он не хочет остаться в тюрьме до конца своей жизни, и ведь никто ему не поможет, не поверит. Воздуха уже не хватает, страшно задохнуться, а одеяло только сильнее душит и мешает, надо его откинуть и присесть. Не помогает. Страшно, что не получается вдохнуть, тело немеет и покрывается мурашками от холода, хотя минуту назад было жарко. Что не так? Страх с каждой секундой обнимал всё больше, сдавливая грудь и мешая дышать, воздух казался слишком тяжёлым, а руки не хотели слушаться.       Какаши обратил внимание на мальчика, когда он резко подскочил, но только потом заметил, что что-то тут не так.       – Эй, - тяжёлое дыхание, нет ответа, он как будто не слышит, – эй, пацан! Не смешно, – и вправду не слышит.       – Давай, приходи в себя, – Какаши подошёл ближе и протянул руку ко лбу Мичи, но тот перехватил её, испугался и сжал со всей силы. Его пальцы дрожали и не сказать, чтобы он сильно сжал кисть, – ты что…       Джонин всё понял, выдернул руку и направился к крану, чтобы набрать воды. Вернулся, параллельно открыв окно, присел на корточки и заговорил:       – Смотри на меня, – шиноби попытался поймать его взгляд и говорил мягким тоном, – парень, смотри сюда и никуда больше. Вот. Отлично, вдох, давай вместе со мной, выдох… вдох… выдох. Сосредоточься на моём лице, – потребовалось несколько минут, чтобы немного стабилизировать состояние Мичи и дать воды.       – К-какаши-сан, прости, я правда не хочу доставлять все эти неудобства. Мне надо вернуться, меня здесь не должно быть, и вообще… - слишком много слов полилось ручьём и еле хватало воздуха, мальчик почти не соображал, что говорит, – и вообще, эти манеры о которых ты говоришь, я не знаю, что делаю не так, прости, пожалуйста, я серьёзно не понимаю, когда поступаю неправильно-       – Не думай об этом сейчас, смотри на меня и представь что-то хорошее, – Какаши продолжал держать лицо изо всех сил, – представь…как встретишься с родителями?       – Нет!       – Маа, хорошо, тогда что-нибудь другое, у тебя есть друзья?... Понял, – казалось сейчас он сделает только хуже, легче было вырубить пацана и подождать, когда очухается, но Какаши положил свою левую руку себе на грудь, показывая, как дышать, а вторую на плечо Мичи, – давай, успокаивайся, всё в порядке, вдох… выдох.

***

      – Шизуне! Не мешай! – Цунаде обратила всё своё внимание на свитки, разбросанные по столу и полу.       – Но, Цунаде-сама! Уже поздняя ночь, а завтра вам опять рано вставать, – не отставала помощница.       – Лучше сделай мне кофе и побыстрее!       "Быть такого не может, чтобы у человека полностью отсутствовала чакра. Её отсутствие равняется смерти, живое существо попросту не может существовать без чакры. А если может, то на нём точно должны быть запечатывающие техники, которые скроют присутствие, но выходец из клана Хьюга точно бы увидел на теле печати", - за последние сутки Цунаде не нашла ни одного похожего зарегистрированного случая или хотя бы упоминания.