5. Чёрт

      – Какаши, я тебе серьёзно говорю, за всё время я даже намёка на странное поведение не заметил, он даже не врал мне.       – Это ещё ни о чем не говорит, на нём вполне может быть техника, при которой блокируются все воспоминания и создаются ложные.       – Хьюга Токума ничего не увидел. Буквально ничего. Ни печатей, ни воздействия техники, ни чакры, – вмешалась в беседу Цунаде.       – Цунаде-сама? – удивился Ибики, они сидели в комнате отдыха, но не думали встретить тут хокаге.       – Воздействие техники ещё не исключено, – возразил Какаши со сосредоточенным лицом.       – Поэтому ты до сих пор и наблюдаешь за ним. Кстати, Какаши, а сам ты ничего не заметил? – поинтересовалась Годайме.       – …Только непонятное устройство связи, которое я вам показывал.       – А в поведении?       – Ничего, – Какаши опустил взгляд.       – Точно так же говорит и Эреки, обычный ребёнок, знающий очень интересные вещи, – Цунаде коснулась рукой своего подбородка.       – Если у него и вправду нет чакры, то я удивлён как он вообще дожил до 10-ти, впервые слышу о подобном случае, – заметил Ибики.       – Кстати, по этому поводу. Я искала подобную информацию, но людей с полным отсутствием чакры просто не было в истории, по крайней мере в наших источниках, – хокаге сильнее нахмурилась, – что, если на самом деле…       – Маа, как сложно, – сказал Какаши, откидываясь на спинку дивана.

***

      Следующие дни ничего не менялось, хоть и прошло уже больше недели, общение с Какаши-саном не двигалось с мёртвой точки, а происшествие на вторую ночь было забыто безвозвратно. После обеда, как домой, в допросное здание, а потом сразу в «отдел разработок». Эти учёные сами не знали, как себя называть. Они больше были похожи на проспонсированный кружок единомышленников.       – Мичисато-кун, ты какой-то вялый в последние дни, что-то случилось? – поинтересовался Катаске.       – А, да нет, просто голова болит, – заверил учёного мальчик.       – Может магнитные бури? Тебе дать таблетки от головы? – мужчина не отставал.       Мичи и вправду заметил, что голова постоянно побаливает, а тело стало тяжелее. Последние 2 дня он как будто не высыпался, хоть и спал до обеда. Мальчик стал чаще мёрзнуть, но погода говорит об обратном, за неделю температура воздуха только поднималась.       – Думаю на сегодня хватит, Мичисато-кун, наверно ты просто устал за всё время, можешь завтра не приходить, лучше отдохни, – сказал Каминаримон.       – Д-да, – как тут отдохнёшь, когда рядом бродит полуживой Какаши-сан, который спит только в отсутствие Мичи, а ему надо ещё и готовить на двоих, и таскаться по всей деревне с мальчишкой.       Каминаримон уже привычно проводил Мичи до места, где они обычно встречались с Какаши. Тот постоянно задерживался и последний рекорд был в 30 минут, но в этот раз шиноби сам их ждал.       – Здравствуйте, Какаши-сан, завтра Мичисато-куну нет нужды приходить, мы возьмём выходной, – оповестил мужчину Эреки.       – Вот как, – незаинтересованно ответил он       – И ещё кое-что, пожалуйста, присмотрите за здоровьем Мичисато-куна, – Каминаримон слегка поклонился и пошёл обратно, а Какаши повернулся к Мичи.       – Где ты умудрился заболеть? – шиноби уже привык к наличию этого ребёнка и любые проблемы не вызывали прежнего раздражения.       – Нигде! Просто…просто болит голова, не знаю, – тело резко пробила усталость и ноги чуть ли не подкашивались, – пожалуйста, Какаши-сан, давай присядем…       Мичи казалось, что они шли до квартиры вечность, раньше этот путь был намного легче и почти незаметен. Усталость и ощущение помутнения забивали голову. После ужина единственной мыслью был сон, поэтому мальчик как можно скорее отправился спать. С Какаши они без надобности вообще не взаимодействовали и ничего не обсуждали, если раньше это было невыносимо, то сейчас вполне терпимо молчать весь вечер. Было слишком рано, но Мичисато настолько хотел спать, что готов был вырубиться при включенном свете. Закутавшись в одеяло, он уже начал засыпать. Джонин поднялся с кресла, где читал книгу, и подошёл к дивану, где устроился пацан. Мальчик почувствовал, что кто-то идёт, открыл глаза и больше не двигался. Вот шиноби снимает с одной руки перчатку. Рука тянется к лицу. Мальчик зажмурил глаза. За мгновение он успел представить все возможные сценарии развития событий и всё сводилось не к самому лучшему концу. Мальчик почувствовал, как чужая рука убрала его волосы и накрыла лоб. Он ошеломлённо открыл глаза и уставился на присевшего на корточки Какаши. Тот в свою очередь убрал руку, снял с головы протектор и потрогал уже свой лоб. Под повязкой оказался огромный шрам, который рассекал бровь, глаз и уходил под маску. Левый глаз был закрыт и казалось, что скорее всего его вообще нет. От этой картины Мичисато стало плохо, шрам буквально разрезал глаз мужчины. Какаши снова коснулся лба Мичи, а потом своего.       – Что ты делаешь..? – он, конечно, понимал, но не мог поверить.       – Пытаюсь понять нормальная ли у тебя температура, – джонин сидел немного нахмурившись, но вдруг его будто осенило, – пацан, посмотри мне в глаза.       – В глаза? – шиноби открыл левый глаз с красной радужкой, что испугало Мичисато, казалось, этот глаз немного дрогнул, – это что?!       – Маа, да ну, – Какаши обратно надел протектор, закрыл им красный глаз и вернулся на своё место, – я думал это сработает.       – Чего, блять, – еле слышно прошептал мальчик, обычно такие слова использовал его отец в похожих странных ситуациях.       Он думал, что сможет погрузить пацана в гендзюцу, но это просто не сработало. Шаринган не уловил чакры, которую можно было бы подчинить. Неужели Годайме права и у него и правда нет чакры?

***

      Проснуться было ужасно сложно, обычно так себя чувствовал Мичи, когда спал 2 часа перед школой из-за ночной пьянки родителей. Тело ломило и потряхивало, утро сегодня казалось самым холодным за всю зиму. Аппетита не было и в помине. На улице было ещё холоднее, а шея мальчика всегда была открыта.       – Ты похож на ходячий труп, – пошутил Ибики, как только увидел Мичисато, – Какаши о тебе совсем не заботится?       «Если он так не заботится, то я вообще не знаю, что такое забота», - подумал про себя мальчик, но сказал лишь:       – Отстань, Ибики-сан.       На удивление они успели совсем немного подружиться и уловить эту тонкую нить понимания, правда она ограничивалась более свободными выражениями и подколами со стороны дознавателя. Под конец допроса Мичи еле держал голову, тело не слушалось, а глаза будто перекрывало дымкой время от времени. Ибики не стал его мучать и решил просто дать отдохнуть и дождаться Какаши. Мальчик полюбился чунинам, которые работали в отделении пыток и допроса, поэтому они заволновались от такого его состояния. Через 40 минут джонин зашёл в допросную.       – Ты совсем за ним не следишь, Какаши.       – Отстань, Ибики-сан, – тот слегка выпал от его ответа в приступе дежавю, но вида не подал, – поднимайся.       - Есть! – Мичи сделал попытку подняться, чуть не упал, но чунин помог удержать равновесие.       Мальчику понадобилось сделать много усилий только для того, чтобы одеться, он не представлял, как будет добираться до квартиры. Всё что он видел по дороге – тонкий слой снега перед собой. Мичисато было настолько холодно, что он не мог нормально идти и постоянно отставал от Какаши, который и так замедлил свой шаг. В какой-то момент показалось, что они должны были уже дойти, но как только Мичи поднял глаза, то понял, что до квартиры джонина далеко даже не половина пути. Всё перед глазами начало темнеть, телу стало так холодно, что ноги уже отказывались слушаться. Он ощутил тепло и остановился, перед собой увидел размытый силуэт Какаши, который, видимо, завязывал на его шее свой шарф. Мальчик ничего не понимал, ему хотелось сейчас просто лечь спать и не думать обо всём, что творилось вокруг. Уже проваливаясь в сон Мичи почувствовал падение, но кто-то его придержал и поднял над землёй.       Очнулся он в следующий раз уже в тёплой постели. Мальчик хотел было подорвался с места, но не смог даже поднять голову с подушки. Виски пронзила ужасная боль, а тело колотил озноб. Он находился в этой комнате впервые, глаза резал дневной свет, но Мичисато смог слегка разглядеть интерьер. Комната была чистой, кровать стояла в противоположном углу от двери. Слева от постели во всю стену был расположен письменный стол, а над ним широкое окно. Стол продолжался углом вдоль другой стены и заканчивался деревянным шкафом. За дверью послышались шаги и сердце пропустило удар от страха неожиданности. На радость Мичи в комнату вошёл Какаши с тазиком воды и небольшим полотенцем. В дверном проёме мальчик увидел знакомую гостиную и сделал вывод, что находится в комнате джонина. Тот только пару раз заходил в свою комнату, потому что ночами следил за мелким пацаном.       – Ты как? – спросил Какаши, ставя тазик на пол и смачивая в нём полотенце.       – Оч… - речь давалась с трудом, – очень плохо.       – Если трудно не говори лишний раз – мужчина выжал полотенце и постарался аккуратно положить его на лоб Мичи на что услышал шипение.       – Х-холодно! – он и так замерзал, а тут ещё и холодные полотенца на лоб.       – У тебя жар, сейчас должно полегчать, – Какаши присел рядом на кровать и положил свою ладонь поверх полотенца на лбу Мичисато, – я отправил клона за Цунаде-сама, она уже должна быть в пути.       Мичи было не важно что это ещё за клон, сил думать и спрашивать не было. Зато рука взрослого человека, которому не плевать на его здоровье как никогда грела душу. Во входную дверь настойчиво начали стучать. Джонин подорвался с места и быстро вышел из комнаты. Только раздался щелчок замка, как дверь сразу распахнулась.       – Где он?! – послышался властный женский голос.       – В моей комнате.       В комнату влетела Годайме хокаге и приложила руку к полотенцу. Её ладонь отдавала зелёным свечением. Вдруг она резко переместила её к груди. Через пару секунд свечение прекратилось, а сама Цунаде повернулась к двери, где стоял, облокотившись плечом о косяк, Какаши.       – Симптомы?       – Жар, озноб, жуткая усталость, возможно, болит горло, – устало сказал Какаши.       – Принеси ложку, температуру не мерил? – Цунаде пододвинула стул, что стоял у стола, ближе к кровати.       – Пацан, достань градусник, – сказал мужчина, уходя на кухню.       Мичисато сначала не понял, но потом до него дошло, что надо вытащить градусник под рукой. Пришлось сделать больше усилие, чтобы засунуть руку под огромную футболку и достать градусник, но только он поднял его над головой, чтобы посмотреть, как его тут же выхватила хокаге.       – Боже, да у тебя 39 градусов! Какаши, ты давал ему жаропонижающее?!       – Нет, он только что оклемался, – джонин вернулся в комнату и передал столовый прибор хокаге.       – Открой рот, – Цунаде осмотрела горло мальчика с помощью ложки и тот залился в кашле.       – Что скажете, Цунаде-сама?       – Пошли выйдем в гостиную, – Годайме направилась к выходу и Какаши последовал за ней.       – Горло в порядке, молодец, что не стал отправлять его в больницу, – хокаге потёрла переносицу и сложила руки на груди, – проследи пока за его состоянием, я не думаю, что это просто простуда, но жаропонижающие пусть пьёт.       – У вас есть какие-то предположения?       – Есть, но нет оснований, поэтому подождём. Если что-то случится – сразу ко мне! – пригрозила Годайме и расслабилась, – ладно, пора возвращаться к работе.       Цунаде ушла, Какаши не нашёл в аптечке нужных лекарств и отправился в аптеку. Мичи оставалось только ждать и терпеть невыносимое состояние, всё плыло перед глазами, холодное полотенце давно стало горячим, а озноб не прекращался.       – Какаши-сан, возвращайся скорее…