11. Не раньше следующего вечера

      К восьми вечера Какаши стоял у кабинета хокаге. Обсуждать предстоящую тему совершенно не хотелось. Не потому, что он был не готов. Нет. Ему просто не хотелось всего этого дерьма, которое начнётся через минуту. Собравшись с силами он стучит в дверь и заходит.       – Какаши, ты как раз вовремя, – сказала Цунаде, не отрывая глаз от бумаг.       – О чём вы хотели поговорить, Цунаде-сама? – Гай ещё вчера проговорился, но сдавать его Какаши точно не будет.       – Мы наконец закончили все ДНК тесты, – она достала из шкафчика в столе результаты, – и это очень интересные цифры…       Он молчал.       – Тест на родство показал 89,09%, а точно сказать есть оно или нет можно только от 90 до 100, но и точно сказать, что его нет можно только от 10% и ниже, – хокаге сделала театральную паузу и продолжила, – а знаешь, что показал тест непосредственно на отцовство?       – Что же?       – Ничего. Мы не смогли его сделать, результат настолько неоднозначный, что невозможно было точно сказать «да» или «нет».       – Что вы хотите этим сказать?       – Даже не смотря на такие неоднозначные показатели у Мичисато-куна теперь, грубо говоря, течёт твоя кровь в венах, тем более у вас одна чакра, – Годайме набрала воздуха перед следующим предложением, но Какаши её остановил.       – Цунаде-сама, вы же понимаете, что оно мне не нужно? – интересовался джонин.       – Какаши, ты уверен? Мы, конечно, всегда можем отправить его в приют или подыскать другую семью, но…       Опять молчание. Цунаде немного подождала и продолжила:       – Пожалуйста, подумай ещё.       Тем временем Мичисато показывал отделу разработок свой телефон. Пару раз в неделю он начал туда заглядывать и продолжать подкидывать свежие идеи. Сегодня были только Катаске и Каминаримон, но их было более, чем достаточно. Они с интересом разглядывали новую вещь, а мальчик скучающе осматривал полки с какими-то книгами и запчастями. Пару раз у него удачно получалось почувствовать потоки чакры, но даже это не смогло поднять настроение.       – Мичисато-кун, он работает на батарейках? – спросил Катаске.       – А, смотри, – он взял в руки гаджет и показал на отверстие снизу, – сюда подключается зарядка, а сюда, – он показал на круглое отверстие рядом, – можно подключить наушники. Катаске, Каминаримон-сан, если вы сможете сделать зарядку для него, то я покажу много интересного.       Вчера, когда Какаши разозлился на своих знакомых, Мичи впервые за время пребывания в Конохе вспомнил, как страшно было дома. Он много думал над тем вечером. Мужчина открыто показывал всем своим видом, что раздражён и даже громче обычного закрыл дверь, когда уходил спать. Для мальчика Какаши медленно становился таким же монстром, как его родители. Всего от одного поступка обрушился тот идеальный образ, который он выстроил у себя в голове. Ему стало противно от себя самого, потому что Мичисато понимал, что ничего страшного в общем-то и не произошло, но его сознание отказывалось менять свои выводы. Когда Какаши забирал его из центра разработок, то всё стало ещё хуже. Он не знал как теперь с ним разговаривать, может он до сих пор злится, а может вообще решит выпустить на него весь пар? Голова взрывалась от предположений и продумывания разных вариантов событий.       – Мичисато? У тебя что-то случилось? – поинтересовался Какаши, когда они уже подходили к дому, – ты сегодня совсем неразговорчивый.       – Да просто устал, – слишком легко соврал мальчишка.       – Как насчёт тренировки завтра? Надеюсь ты скоро научишься простым техникам и сможешь поступить в этом году в академию.       – Да, – он ещё на него и надежды возлагает, теперь страшно ещё и их не оправдать, а кто знает, что тогда будет.       – Точно всё нормально? Тебя там не обижают?       – Да, нормально.       Какаши в один шаг преградил путь Мичи и присел на корточки прямо напротив него, поймал взгляд, но мальчик сразу отвёл глаза.       – Что случилось? Посмотри на меня хотя бы, – он хотел было положить руку ему на плечо, но Мичисато отшатнулся.       – Просто устал, всё в порядке, Какаши-сан, тебе не о чем беспокоиться, правда.       – Из-за вчерашнего? – этот вопрос поставил мальчика в ступор, – ты боишься меня?... – ответа не последовало, отвечать было страшно, – слушай, да, меня выбесили друзья, но к тебе это никак не относится... Я не хотел тебя пугать.       Какаши сам не понимал почему чувствовал вину за такое поведение, если раньше ему было глубоко плевать, что о нём могут подумать. Сейчас почему-то одобрение этого мальчика было намного важнее, чем все прохожие, которые бросали косые взгляды.       – Прости меня, пожалуйста, – он протянул ему руку, – я постараюсь так больше не делать.       Мальчик посмотрел секунду на руку и протянул свою в ответ. За свои поступки перед ним ещё никто не извинялся, он не знал, что делать, но и сказать, что прощает не нашёл в себе сил. Этот жест со стороны Какаши почти полностью перекрыл прошлый вечер и сгладил все острые углы. Мужчина поудобнее перехватил его руку и отправился дальше, в голове делая пометку, что не будет больше проявлять такую активную агрессию перед ребёнком.       Мичи начал относится к Какаши как прежде, а тот начал больше внимания уделять его тренировкам. Как оказалось мальчику очень сложно было освоить первую технику, поэтому джонин решил пойти от обратного. Спустя всего несколько дней он уже мог забраться на дерево при помощи чакры и не без труда ходить по воде. Всё шло просто потрясающе, если бы не одно маленькое «но». Этот маленький ребёнок перестал соответствовать своему возрасту. И если Какаши ещё подмечал эти моменты, когда мальчик сидит глубоко задумавшись со взрослым грустным взглядом, а потом сразу отвечает с удивительно ожидаемой от ребёнка интонацией, то сам Мичисато не замечал каких-то перемен, ведь их и не было, просто с каждым днём он уставал играть такую эмоциональную роль. Делать вид воодушевлённого мальчика, каким он хотел быть – трудно, поэтому со временем он просто перестал так пылко реагировать на всё. Он знал, что чем больше ты похож на ребёнка, тем больше нравишься взрослому поколению и тем меньше на тебе лежит ответственности, ведь никому не нравится, когда у тебя «недовольное» лицо, поэтому со временем начал перенимать образ одноклассников. Раньше он мог хотя бы дома передохнуть от этого, потому что там никому не было до этого дела, а сейчас ему достаточно долго приходилось не выходить из образа, чтобы не дай бог не понравится Какаши. Если Мичи сам этого не до конца осознавал, то чувствовал, что морально устаёт, а к этому добавились ещё и тренировки, которые хоть немного, но физически истощали от использования чакры.       – Завтра с утра мне придётся уйти на миссию, вернусь не раньше следующего вечера, – однажды сказал Какаши.       – Как так…       Он ушёл ещё до того, как мальчик проснулся. Попросил по возможности начать учиться бросать сюрикены, которые оставил на столе рядом с парой купюр и главное не голодать, а если что-то случиться, то обращаться либо в отдел разработок, либо к хокаге. Хоть и было грустно оставаться в одиночестве больше, чем на день, но это было отличным шансом восстановиться и набраться сил. Мичисато уже отвык гулять в одиночестве, а в малознакомой деревне это было ещё более увлекательным занятием. Идя по привычке на ближайшую тренировочную площадку с двумя сюрикенами и свитком с теорией по их метанию, он решил сделать небольшой полукруг. Если свернуть направо, то там была красивая дорога вдоль реки. От дороги по склону к неглубокой речке уже начинала расти трава, в которой кое-где виднелись протоптанные тропинки. На улице было сухо и прохладно, но от этого же очень свежо. Февраль подходил к концу и скоро должна была начаться весна.       Ничего необычного не происходило, Мичи научился держать сюрикены, начитался теории и много гулял один по знакомым улицам. Засыпать было сложнее, чем обычно. Он очень давно не оставался на ночь один, от чего уже на следующее утро начал скучать по Какаши. Он пытался занять себя чем-нибудь: сходил к отдел разработок, сходил на тренировочную площадку, прогулялся до здания хокаге и вернулся в квартиру ближе к 4-м. Время тянулось бесконечно долго, а мальчику оставалось только бесцельно коротать время. Какаши давно дал ему свитки с теорией боевых искусств, обращения с разными типами оружий и академической базой. Обычные предметы он знал лучше, чем их описывали в учебниках, поэтому оставалось только готовиться физически. Когда стрелки часов в гостиной перевалили за 8 вечера Мичисато уже ждал, что джонин вернётся с минуты на минуту и не мог нормально читать. К 9-ти его тоже не было, а к 10-ти Мичи сильно разволновался, даже успел почувствовать себя брошенным, но понял, что у этих мыслей даже фундамента нет. Нервно перекусил бутербродами и всё продолжал ждать. К 12-ти он просто сидел в полу-тёмной комнате, сонный, но не переставал надеяться, что вот-вот придёт Какаши. В час ночи раздался один глухой стук во входную дверь. От неожиданности мальчик подскочил, но собравшись быстрее побежал открывать дверь. В силу роста он бы не дотянулся до глазка, поэтому сначала чуть-чуть приоткрыл дверь, проверяя кто за ней стоит. За место привычного мужчины он увидел нависающую над ним фигуру согнувшегося человека в три погибели, если бы он не видел Какаши так часто, то никогда бы не понял, кто перед ним стоит. Лица почти не было видно из-за тусклой лампочки в подъезде, а запах шел странный, металлический. Мичи сделал шаг назад, а джонин хотел было пройти вперёд, но остановился.       – Лучше иди на кухню или в мою комнату.       Его голос был очень хриплым, будто сорванным. Мальчик не двинулся с места не понимая, что от него хотят, но уже через пару секунд понял, что видеть ему это не стоит. Вся правая рука мужчины была в крови, где-то засохшей, где-то свежей, что редко капала на порог. Вся его форма была в брызгах багровой жидкости, которые затронули даже лицо и волосы. Обувь же до середины голени была в грязи, смешиваясь то ли с чужой, то ли со своей кровью. Его одежда была порвана в нескольких местах, а волосы спутаны хуже, чем после 12-ти часового сна.       – Пожалуйста, иди на кух-       Он залился в ужасном хриплом кашле, включая свет в прихожей. Спустя несколько секунд разглядывания такой картины под кашель Какаши Мичи наконец сообразил принести хотя бы воды. Спотыкаясь об свои ноги он принёс ему стакан с водой. Мужчина забрал его чистой рукой, не думая стянул маску указательным пальцем той же руки и осушил весь стакан.       – Какаши-сан, я могу чем-то помочь? – мальчишке было плевать, что он наконец-то увидел его лицо без маски, важнее, чтобы тот не помер здесь на пороге.       – Одежда, аптечка.       С одеждой было просто, она лежала в шкафу в комнате Какаши, а аптечку пришлось искать на кухне на верхних шкафчиках. Она доставалась лишь один раз, когда Мичисато порезал палец, чистя морковку. Пока он бегал за вещами мужчина уже добрался до ванной. Мичи постучал и дверь сама открылась. Он увидел спину Какаши со свежим синяком на правой лопатке, порезы на левом плече и всё такую же окровавленную сторону волос.       Долгие полчаса мальчик сидел на диване и думал, что ему делать. Была ли вся эта кровь Какаши или чья-то другая? Точно ли джонин не упадёт в обморок прямо в душе? Он и раньше видел много крови, но зрелище всё равно было ужасным. От воспоминаний начало покалывать правую руку. Через пару минут после того, как стих шум воды Мичи снова подошёл к ванной комнате, постучался и спросил всё ли в порядке. Дверь ему открыл вполне спокойный, но до ужаса уставший Какаши в одних штанах, прикрывая лицо рукой с полотенцем.       – Да, вполне, прости, что в таком виде, думал ты уже будешь спать, но вспомнил, что вторых ключей у меня нет...       – Я видел твоё лицо буквально полчаса назад, Какаши-сан. Лучше скажи, как ты сейчас? – он правда волновался за единственного настолько близкого человека в этом мире.       На первых словах Какаши немного приоткрыл глаза в удивлении, но также быстро принял спокойное выражение и медленно убрал полотенце с лица, закидывая его на ещё мокрую голову. Его линия подбородка была хорошо выражена, присутствовали в меру острые скулы, а лицо было бы идеально симметричным, если бы не родинка слева под губой. Мичисато аж немного прищурился, будто его ослепило солнце.       – Пошли поможешь мне?       Пока Какаши обрабатывал некоторые порезы на ногах и левой руке Мичи растирал лечебную мазь по его спине на месте синяка.       – Что там случилось? Если не секрет, конечно, – осторожно поинтересовался мальчик.       – Это должна была быть обычная миссия по разведке, но шиноби Камня подготовили нам слишком большую ловушку для отряда из 3-х человек, – он поморщился от большого количества перекиси на ободранной ноге, – зато ближайшее время они нас точно не побеспокоят.       – Вся эта кровь… – он не нашёл подходящих слов, но джонин и сам всё понял.       – Не моя. И если ты станешь шиноби, то рано или поздно придётся привыкнуть к этому, – от этих слов Мичисато громко и облегчённо выдохнул. – Маа, ты переживал, что я при смерти вернулся? – он посмотрел на мальчика через плечо, – правда что ли?...       – Ага, – он сидел с глазами на мокром месте, готовый вот-вот заплакать не то он грусти, не то от радости.       – Да нормально всё! – он протянул правую руку и взъерошил волосы Мичи, – ну вернулся я истощённый без чакры, ну и что?       – И всё, – Мичисато двумя руками схватился за перебинтованную ладонь Какаши на своей голове, спуская её на лоб, и опустил взгляд.