19. Потасовка

      – Я его не трогал, хокаге. Ни я, ни сам Корень. У меня свои методы, но условия я соблюдаю.

***

      – Это всё? Ну вот – Конохамару возвышался над Мичисато, недовольный своей победой в спарринге.       – А что ты ожидал? – Мичи лёжа на земле скрестил руки на груди.       – Поднимайся, – мальчишка протянул руку своему новому знакомому и помог подняться с пыльной земли, – мне казалось, что сын Копирующего Ниндзя и внук Белого Клыка более… талантливый, вот.       – О чём ты вообще? – он поднялся и попытался отряхнуть одежду.       – Что? – тихо спросил Конохамару и очень удивлённо посмотрел на него, – ты не знаешь?! Какаши-сенсей, он же Шаринган Какаши и Копирующий Ниндзя, который скопировал больше тысячи техник! А ещё он сын Белого Клыка, который в одиночку превосходил Трёх Легендарных саннинов! – ребёнок очень активно жестикулировал.       – Типа… он крутой? – все эти прозвища звучали как какие-то имена супергероев, – погоди, Три Легендарных саннина! Белый Клык был сильнее их?! – эта троица запомнилась мальчику с первого их упоминания в книгах по истории.       – Да, сильнее! Какаши-сенсей очень крутой! Как ты мог этого не знать? – Конохамару был воодушевлён, но тут же странно улыбнулся, – но мой деда будет сильнее твоего дедушки.       – А кто твой дедушка? – Мичисато даже представить себе не мог сколько ещё ему предстоит узнать о своём окружении.       – Сандайме хокаге! – он повернул голову к высеченным лицам на скале и немного грустно улыбался, – деда умер, защищая деревню, и спас тысячи гражданских, я очень им горжусь и тоже когда-нибудь стану хокаге… но для этого мне надо победить Наруто ни-чана! – паренёк упёрся кулаками в бока и задумался, – пока его нет в деревне мне остаётся только тренироваться с Эбису-сенсеем, поэтому я и ищу себе другого соперника… – Конохамару вдруг остановился и потупил взгляд, вспоминая о запланированном занятии с учителем.       – Эбису? Что-то знакомое…       – Юный господин! – послышался знакомый голос издалека.       – Бежим! – он подтолкнул Мичи и одним рывком добрался до ближайшей ветки.       – Погоди, Эбису – это такой странный тип в очках и без жилета? – Мичисато немного отставал, потому что ему ещё не доводилось так быстро передвигаться по высоте.       – Он самый! Ещё и скрытый извращенец! – Конохамару услышал тихое «Боже…» за спиной, – а откуда ты его знаешь?       – Не поверишь, за день до начала учебного года он меня преследовал.       – Преследовал?!       – Да! Сказал что-то вроде, хотел понять какое я имею отношение к Какаши-сану, – через долю секунды мальчик понял, что сказал и чуть не оступился на неустойчивой ветке.       – Господи, нет бы подойти, спросить… – видимо до него не дошло, что это не была цитата Эбису.       – Ха, а сам-то?       В ответ молчание, говорящее само за себя. Просто спросить было бы до ужаса скучно. Одноклассник спрыгнул с дерева на крышу какого-то дома, пробежал пару метров и остановился, когда не услышал шагов позади. Мичисато остановился на ветке перед крышей. Он не был уверен можно ли вообще так делать и не влетит ли ему от Какаши за такие выходки.       – Ну? Чего стоишь? – Конохамару нервно оглянулся.       – Дальше мы пойдём по крышам?       – Боже, ну конечно, только не говори, что никогда так не делал, – он подбежал к нему, взял за руку и потянул за собой.       Эбису уже давно не было слышно, но они ни на секунду не останавливались. Конохамару передвигался слишком легко, не задумываясь преодолевал пропасти между крышами и лишь одной рукой отталкивался от баков, чтобы придать себе ускорения. Мичи так не мог, он впервые находится в такой ситуации, от чего дух захватывало. Особенно красиво было на самых высоких зданиях, где открывался вид на главные торговые улицы. Наконец добравшись до другого конца Конохи, они дали себе отдохнуть на одной из высоких крыш.       – Ты правда внук Сандайме? – спросил Мичисато, садясь на край рядом с новым другом.       – Ага… я не люблю говорить об этом новым знакомым, но в этот раз не удержался, – он неловко улыбнулся, – надеюсь ты не поменяешь своё отношение ко мне.       – Ну, – мальчик откинулся на спину и залип на удивительно массивные облака, – мне всё равно. Классно, что ты не пользуешься именем дедушки только ради собственной выгоды. Сандайме был крутым, я читал, что он был приемником Нидайме и под его началом учились Легендарные саннины.       – Да, деда был сильным, даже владел всеми пятью стихиями, – Конохамару наоборот склонил голову и смотрел на оживлённую улицу под ногами.       – Всеми? Это так редко встречается? – мальчик вспомнил слова Какаши и заранее подумал, как сформулировать предложение, – мой отец как-то говорил, что тоже владеет всеми.       – Серьёзно? – Конохамару навис над Мичи, закрывая обзор, – я и не знал, это реально очень редко встречается, – он вернулся в изначальную позу, но уже смотрел на скалу хокаге, – хотя он ученик Йондайме, не удивительно.       – О! Так и знал, что это его учитель! – мальчик приподнялся на локтях.       – Мичисато, – чуть серьёзнее сказал мальчишка, – ты вообще хотя бы что-то знаешь о своём отце?       Конохамару быстро забыл об этой фразе, но самого Мичи эта мысль никак не отпускала. Появилось противненькое чувство. Он не переставал думать об этом даже через несколько дней и всё размышлял, стоит ли спрашивать Какаши о его прошлом? Мужчина никогда не упоминал своих родителей и далёкое прошлое, а Мичисато из вежливости не задавал лишних вопросов. Когда-то ведь надо о нём узнать, если целая деревня о Какаши знает больше, чем сам сын Копирующего Ниндзя?

***

      С начала учебного года прошло почти две недели. Мичи иногда общался с Мацури и компанией Конохамару. В принципе в классе он чувствовал себя комфортно, не считая некоторых выскочек, которые могли сорвать урок. Один из таких прямо сейчас сверлил мальчика взглядом уже битый час. Мичисато старался сделать вид, что до сих пор не заметил, лишь бы не контактировать с этим одноклассником лишний раз. Игнорировать вплоть до конца учебного дня не получилось, Ирука хотел вывести класс в какое-нибудь место на открытом воздухе для разнообразия лекции. Мичи очень ценил его старания, преподаватель искренне хотел чему-то научить учеников и передать свои знания. Только Ирука закончил пересчитывать детей в коридоре, как мальчика кто-то хлопнул по плечу. Тот самый заносчивый одноклассник, который пялил на него все 3 урока, сейчас стоял в паре сантиметров от Мичисато. Он был немного выше, но такого же худощавого телосложения.       – Давай отойдём? Буквально на секунду, – интонация абсолютно ничего не выражала, но было ясно, что добром не закончится.       – Прости, мы можем не успеть, – Мичи пытался придумать отговорку, но класс и вправду начал двигаться на выход из здания. Они стояли в самом конце и стоило только сделать пару шагов, как мальчика затолкали в первую попавшуюся дверь и заткнули рот рукой. Обидчик тут же получил коленом в живот и отстал, – что тебе надо? – было уже плевать на класс, который ушёл вперёд, виноват всё равно будет этот выскочка. Помещение, в котором они оказались напоминало подсобку, света было очень мало, вокруг лежали швабры и вёдра.       – Хатаке Какаши – это твой отец? – Мичисато осторожно кивнул, – ненавижу его... и мой папа ненавидит. Эгоистичный нарцисс, готовый убить близкого ради выполнения задания. Хладнокровный Другоубийца Какаши, – он подошёл слишком близко, почти касаясь своим лбом другого, но держал дистанцию в пару сантиметров, – Мичисато, скажи, ты помнишь как меня зовут?       – Нет, – мальчик не знал что делать, но старался держать лицо, чтобы не дать однокласснику почувствовать совершенное превосходство.       – Витас. Ты такой же как и он, поэтому я тебя тоже ненавижу, – он сморщил нос и почти коснулся лбом, – такой же мусор, как и твой папаша.       – Ты не имеешь права так говорить про него, – почти сквозь зубы проговорил Мичисато, наконец сталкиваясь. Аргумент с именем показался ему максимально тупым.       – Заткнись. Твой отец без шарингана – никто, просто печально известный статист, с папашей суицидником, – тут уже мальчик не выдержал и повторно ударил одноклассника в живот кулаком. Витас сориентировался и сбил с ног Мичисато, ударив в голень. Раздался металлический грохот и по полу разлилась вода. Мичи успел прикрыть голову, когда Витас сделал большой замах ногой. На руках синяки останутся точно, но хотя бы голова цела. Поскальзываясь на мокром полу, мальчик задел несколько швабр, которые свалились на его одноклассника. Он успел подняться, но выскочка не дал ему уйти, по новой повалив в лужу. Мичисато почти ничего не понял, но почувствовал, что у него не получается нормально вдохнуть. Еле нашарив рукой ручку ведра, что недавно упало, он кинул его в паренька. Витас сразу разжал руки на чужом горле и схватился за голову. В сознании мальчика крутились последние фразы одноклассника, что выводило из себя. Заткнуться тут должен только этот придурок. Мичи пнул его ногой в корпус, заставляя полностью упасть на пол, сел на живот своего противника, левой рукой схватил Витаса за футболку, а другой замахнулся как учил Гай. Не Какаши, потому что скорость сейчас ни к чему, хотелось вложить больше силы в удар, чтобы заглушить громкие грязные слова в голове, – отпусти меня! – чтобы этот самоуверенный идиот больше никогда не открывал свой рот. Плевать говорил он правду или врал, никто не позволял ему так разбрасываться словами, – остановись, придурок! – мальчик снизу всеми способами пытался защититься и даже дал какой-то отпор, но он всё равно был в невыгодном положении. Остановился Мичи только когда чужие руки начали оттаскивать его от одноклассника.

***

      Какаши дёрнулся, когда чуть не подавился едой. В нескольких метрах от него, опустив голову, стоял Мичисато. Хмурый и виноватый. Часть его одежды была влажной и заметно липла к коже. Это было что-то новое.       – Что случилось? – его голос звучал настороженно.       – Тебя вызывают к классному руководителю сегодня в шесть... – чего угодно, но этого Какаши не ожидал, ему казалось, что Мичи вообще самый уравновешенный и спокойный в классе, – там... – мальчик пытался оправдаться и наконец поднял голову, отводя глаза в сторону, – там так вышло.       – Ты подрался? Тебя избили?! – взволнованно вскочил мужчина и быстрым шагом подошёл к ребёнку, губа мальчика была разбита, а на шее красовался бинт.       – Подожди! – он вскинул руки в блоке, как только Какаши потянулся к его лицу, думая, что тот начнёт его ругать и проявлять агрессию, – пообещай, что ты не будешь ругаться! И бить не будешь! И-       – Стой-стой-стой, – джонин поднял ладони на уровне головы и присел на корточки, – я не собирался тебя ругать, а остальное тем более, – после того, как Мичи поставил ему условия Какаши наконец почувствовал этот вкус всей сложности в воспитании детей, даже если у него и мысли не было сердиться, а представить, что он может поднять на него руку, даже отвратительно, – так, давай сначала со всем этим разберёмся, а потом ты мне расскажешь, что произошло? – мальчик неуверенно кивнул, – кроме лица ещё что-то есть?       – Шея, но с ней всё в порядке, я был в медпункте. И руки, – они закатал рукава толстовки, на предплечьях были красноватые пятна, которые скоро начнут синеть, костяшки на правой руке тоже были красные. Какаши только тяжело вздохнул.       Первым делом мужчина решил обработать губу Мичи и руку. Мальчик не выдерживал этого напряжения и старался не смотреть джонину в глаза. Сделать это было очень трудно, Какаши время от времени заглядывал ему в глаза, выжидая, что тот заговорит, но Мичи хранил молчание.       – Зубы в порядке? – тот лишь кивнул. Когда Мичисато наконец переоделся в сухую домашнюю одежду, а все синяки были обработаны мазью и холодным, Какаши уже не мог молчать, – ты можешь рассказать, что случилось?       – Ну… – он убрал отросшие волосы с лица, – один одноклассник подошёл ко мне в коридоре, когда Ирука-сенсей хотел провести лекцию на улице, толкнул в какую-то подсобку и мы отстали от остальных. Он вывел меня на эмоции, и мы подрались… можно считать, что я первый начал.       – Сколько проблем... – в одну секунду Мичисато окатил холодный пот, – надеюсь родители твоего одноклассника тоже будут там, – Какаши не считал поступок Мичи полностью правильным, но он готов был убить любого, кто дотронется до этого мальчика. Мужчина изо всех сил сдерживался, чтобы не пойти на разборки прямо сейчас.       – Прости, пожалуйста…

***

      – Мичи, я хочу тебя кое о чем попросить, – они стояли перед дверью кабинета, – я понимаю, что тебе неудобно так говорить при мне, но, пожалуйста, можешь при остальных обращаться…       – Без проблем, я понимаю.       – Как можно было так опозориться? – послышался звонкий женский голос издалека, от неожиданности двое сразу повернулись на звук, – отцу даже приходить стало стыдно, а мне за вас двоих краснеть!       – Но, мам... – виновато проговорил знакомый Мичи голос. Люди были где-то вдалеке за углом коридора и не спешили выходить.       – Что "мам"? Ну что "мам"? – женщина цокнула, – у меня сердце каждый раз кровью обливается, когда я слышу о том, что ты снова с кем-то подрался...       – Нечего нам тут уши греть, – Какаши немного взъерошил волосы мальчика и постучал в дверь. В кабинете никого не оказалось, осталось только ждать остальных. Через несколько минут в класс зашёл Ирука, а за ним женщина со своим сыном.       – Присаживайтесь, – сказал преподаватель тем двоим и обратил внимание на людей в классе, – о, Какаши-сан, Мичисато-кун, вы уже тут. Ну, думаю, все знают зачем мы здесь собрались? – джонин слушал его вполуха, он ликовал от вида одноклассника Мичи: перебинтованная голова, видимо то ведро прилетело в висок, яркий синяк и отёк у глаза, царапина на переносице, синяк на скуле. В глубине души Какаши чуть-чуть гордился тем, что его сын оказался сильнее, – давайте я расскажу, что я видел, а потом по очереди спросим версии у детей?       – Давайте, – попросила женщина.       – Мы с классом собирались на лекцию вне академии, я пересчитал всех в коридоре, и мы вышли на улицу. Через несколько минут ко мне обратился Конохамару и сказал, что не может найти Мичисато, потом выяснилось, что и Витаса с нами не было. Нам всем пришлось быстро вернуться в академию, где из кладовки недалеко от входа я услышал странные звуки и крики. Там я нашёл Витаса, лежащего в луже, а сверху него Мичисато-кун замахивался для очередного удара, – Ирука серьёзно посмотрел на детей по очереди, а мальчик тем временем нервно поглядывал на Какаши, чтобы разобрать его эмоции, – разбираться сразу я не стал и отвёл их в медпункт. Предлагаю выслушать версию Витаса-куна.       – В коридоре мы отошли на минуту поговорить, но остальные уже ушли без нас. Я сказал немного лишнего, а он, – ученик показал пальцем на другого, – набросился на меня и избил, – Мичи хотел было перебить и возразить, но джонин остановил его, положив руку на плечо.       – Это всё? – с подозрением спросил преподаватель, на что Витас кивнул, – хорошо… Мичисато-кун, расскажи, что произошло со своей стороны. Поподробнее, если возможно.       Мичи рассказал намного больше, уточняя как именно они оказались в кладовке и описал каждый момент драки, в том числе и с удушьем. Какаши с каждым словом удивлялся всё больше и больше, он слушал и неспокойно потирал рукой нижнюю часть лица через ткань, мать другого ученика тоже немного прикрыла рот рукой. Единственное, о чем умолчал мальчик, была причина самой потасовки.       – Вы же понимаете, что вы одноклассники? Из одной деревни в конце концов! Как можно вступать в драку с товарищами? – учитель стоял недовольный.       – Мичи, что тебе сказал Витас-кун? – джонин просто не мог поверить, что ребёнок настолько может выйти из себя из-за какой-то фигни, но не получил ответа. Мальчик надеялся, что его одноклассник сам признается в своих словах.       – Ви, что ты ему наговорил? – включилась в разборку женщина.       – Не скажу, – Витас сидел весь красный то ли от злости, то ли от стыда.       – Он оскорбил тебя, то-сан, понимаешь? – сразу заговорил Мичисато, – я не могу это слушать! – после этих фраз Какаши уже было всё равно на дальнейшие слова одноклассника Мичи, его матери и преподавателя. Если бы рядом не было других людей, он был положил руку на сердце. Всё остальное время мужчина находился где-то в прострации, забив на происходящее вокруг, упустил момент, когда женщина извинялась перед ним за выходки своего сына и когда Ирука отдельно похвалил Мичисато за учёбу. Вернулся он в реальный мир только на выходе из академии, когда услышал своё имя, – Какаши-сан?       – М?       – Умоляю, скажи что-нибудь, ты молчишь уже полчаса, – нервно проговорил мальчик.       – Ты, – он привычно положил руку на его голову, – ты защищал меня, – «А ещё назвал отцом, даже если это не считается».       – Ты не злишься?...       – Я не могу злиться, только… – он растрепал его волосы в наигранном недовольстве, – разве что на то, что кое-кто ничего мне не рассказал раньше! – Какаши снова принял спокойное выражение лица, но руку не убрал, – скажи, я важный для тебя человек?       – Очень!       – У меня нет опыта в воспитании и скорее всего я поступаю неправильно, но я не собираюсь ругать тебя за то, что ты заступился за честь дорогого тебе человека.